Я не

Хюнин Кай, двадцатилетний бета, с самого утра чувствовал себя не в своей тарелке. Солнце Бразилии уже вовсю пекло, заливая его скромную, но уютную комнату в Рио-де-Жанейро золотистым светом. Но даже яркие лучи не могли разогнать уныние, поселившееся в его душе. Сегодня был тот самый день – день, когда его младший брат, Бомгю, должен был получить письмо с результатами вступительных экзаменов в престижный музыкальный колледж. А для Кая это означало, что ему придется снова столкнуться с реальностью, где он – всего лишь бета, чьи мечты о большой сцене, кажется, так и останутся мечтами.

Студент музыкального факультета, Кай обожал барабаны. В каждом ударе он находил утешение, выплескивал свои эмоции, создавал свой собственный мир, где нет места предубеждениям и социальным иерархиям. Его лабрадор, Барни, лежавший у ног и лениво помахивавший хвостом, был его самым верным слушателем и поддержкой. Барни, такой же светлый, как и сам Кай, с умными голубыми глазами, был не просто питомцем, а членом семьи, понимающим его без слов.

«Кай, ты опять завис?» – послышался из кухни голос старшего брата, Ёнджуна. Ёнджун, всегда такой собранный и ответственный, был для Кая образцом для подражания, но иногда его прагматизм казался немного удушающим.

«Нет, просто думаю», – отозвался Кай, поглаживая Барни за ухом.

«Думаешь, это хорошо. Только не передумывай слишком много. Завтрак готов. Субин уже ждет, а Тэхён, как всегда, опаздывает».

Семья Кая была необычной смесью культур. Его отец – кореец, а мать – из Дубая. Эта смесь подарила Каю экзотическую внешность: светлые волосы, голубые глаза и тонкие черты лица, которые многие находили очень привлекательными. Но, как он сам часто шутил, это не спасало его от того, что он бета в мире, где альфы и омеги играют главную роль.

За столом царило привычное оживление. Субин, средний брат, всегда спокойный и рассудительный, старался поддерживать мир между вечно спорящими Ёнджуном и Тэхёном. Тэхён, самый младший после Бомгю, был настоящим ураганом эмоций, всегда готовым на приключения.

«Ну что, Бомгю, готов к приговору?» – поддразнил Тэхён, откусывая большой кусок тоста.

Бомгю, обычно такой жизнерадостный, лишь нервно улыбнулся. «Не называй это приговором, Тэхён. Это просто письмо».

«Письмо, которое определит твою судьбу», – добавил Ёнджун, поправляя очки. – «Главное – не падай духом, если что. В жизни всегда есть запасной план».

Кай молча ел свой завтрак, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Он знал, что Бомгю талантлив, но конкуренция была огромной. И если Бомгю не пройдет, то это будет означать, что ему придется задержаться в этом городе еще на год, а значит, и Каю тоже. Его собственные мечты о переезде в Сеул, о карьере профессионального барабанщика, казались все более призрачными.

После завтрака Кай отправился в свою комнату. Ему нужно было сосредоточиться на учебе, но мысли все время возвращались к Бомгю. Он сел за барабанную установку, которая занимала почти половину его комнаты, и начал играть. Ритмы самбы, смешанные с элементами корейской традиционной музыки, наполняли комнату, заглушая тревожные мысли. Барни, уютно устроившись рядом, дремал под звуки музыки.

В разгар его импровизации дверь распахнулась, и в комнату влетел Тэхён. Его лицо было бледным, а глаза широко распахнуты.

«Кай, Бомгю… письмо пришло!» – задыхаясь, проговорил он.

Кай почувствовал, как сердце ухнуло в пятки. Он резко остановил игру, палочки выпали из его рук.

Они втроем – Кай, Тэхён и Субин – поспешили в гостиную, где уже сидели Ёнджун и Бомгю. Бомгю держал в руках запечатанный конверт, его руки дрожали.

«Ну же, открывай!» – не выдержал Тэхён.

Ёнджун положил руку на плечо Бомгю. «Не торопись. Вдохни глубоко».

Бомгю медленно разорвал конверт. Все затаили дыхание. Он пробежал глазами по строчкам, и на его лице появилась широкая улыбка.

«Я поступил!» – воскликнул он, и его голос сорвался на визг.

Все закричали от радости. Ёнджун обнял Бомгю, Субин похлопал его по спине, Тэхён начал танцевать какой-то дикий танец. Кай, несмотря на облегчение, почувствовал укол зависти. Он был искренне рад за брата, но в то же время осознал, что теперь, когда Бомгю поступил, его собственные планы на Сеул отодвигаются еще дальше.

Вечером семья устроила небольшой праздник в честь Бомгю. Стол ломился от бразильских деликатесов, а в воздухе витала атмосфера радости и предвкушения будущего. Но Кай, хоть и улыбался, чувствовал себя немного отстраненным.

После ужина, когда все уже разошлись по комнатам, Кай вышел на балкон. Ночной Рио был прекрасен – огни города мерцали, сливаясь с далекими звездами. Барни пристроился рядом, положив голову ему на колени.

«Теперь ты уезжаешь, Барни», – прошептал Кай, поглаживая пса. – «А я остаюсь. Застрял здесь, в Бразилии, играя на барабанах для себя и для тебя».

Он вздохнул. Ему было стыдно за свою зависть. Бомгю заслуживал этого успеха. Но что же делать ему? Он не мог просто так отказаться от своей мечты.

«Может быть, мне стоит попробовать поступить в Сеульский университет в следующем году?» – подумал он вслух. – «Но что, если я не пройду? Что, если я так и останусь здесь, в тени своих талантливых братьев?»

Его мысли прервал звонок на телефон. Это был его друг, Чонгук, который учился в Сеуле.

«Привет, Кай! Как дела? Слышал, Бомгю поступил. Поздравляю его!» – весело проговорил Чонгук.

«Спасибо, Чонгук. Да, он очень рад».

«А ты как? Не думал о том, чтобы к нам в Сеул перебраться?»

Кай заколебался. «Думал. Но… пока не знаю. Столько всего».

«Послушай, Кай», – голос Чонгука стал серьезным. – «Я тут недавно познакомился с одним парнем. Он из очень богатой семьи, Пак Чимин. Альфа. Он ищет барабанщика для своей новой группы. Говорит, хочет что-то новое, необычное. Ты бы ему идеально подошел».

Кай ощутил странное смешение эмоций. С одной стороны, это был шанс. Шанс, о котором он даже не смел мечтать. С другой стороны… Пак Чимин. Альфа. Из богатой семьи. Такие, как он, обычно не обращают внимания на бет.

«Чонгук, ты же знаешь, я бета. И я не уверен, что…»

«Да какая разница, Кай? Ты талантлив! А Чимин, он не такой, как все. Он ищет талант, а не статус. Просто подумай об этом. Я могу устроить вам встречу, если захочешь».

Кай поблагодарил Чонгука и повесил трубку. Он посмотрел на Барни.

«Что думаешь, Барни? Стоит попробовать?»

Барни лизнул его руку, как будто отвечая: «Да!».

Кай улыбнулся. Может быть, Чонгук прав. Может быть, это его шанс. Шанс доказать всем, и прежде всего самому себе, что бета тоже может добиться успеха. Что его мечта о большой сцене не так уж и недостижима. Но мысль о встрече с альфой из такой семьи все равно вызывала легкую дрожь. Пак Чимин… Это имя звучало так же интригующе, как и пугающе. Он знал, что ему предстоит непростой путь, но впервые за долгое время он почувствовал проблеск надежды. Надежды на то, что за бразильскими ритмами его барабанов однажды услышат и его собственную мелодию.