Я не прощу

Ветер безжалостно трепал волосы Тэхена, пока он мчался по ночному шоссе. Мощный двигатель его мотоцикла ревел, заглушая все мысли, все чувства, кроме одного – тупой, ноющей боли, которая сжимала сердце. Боль эта была настолько всеобъемлющей, что казалось, она растворила в себе все остальные эмоции, оставив лишь пустоту.

Джисон. Имя друга, как эхо, отдавалось в голове, причиняя новые страдания. Несколько дней назад его не стало. Нелепая, бессмысленная смерть, которая сломала Тэхена, заставив его мир рухнуть. Он не мог смириться. Не хотел.

Мотоцикл резко свернул с трассы на узкую, заросшую дорогу, ведущую к старой заброшенной каменоломне. Это было их с Джисоном место. Место, где они проводили часы, сбегая от реальности, от проблем, от всех, кто пытался их понять или, наоборот, не понимал вовсе. Здесь они были свободны.

Тэхен заглушил двигатель. Тишина, наступившая после оглушительного рева, давила на уши. Он снял шлем, откинул его в сторону и тяжело опустился на холодный камень, покрытый мхом. Луна, полная и безмятежная, освещала застывшую гладь воды внизу, отражая в ней свои серебристые блики.

«Почему ты? Почему не я?» – прошептал Тэхен, и голос его сорвался. Слезы, которые он так упорно сдерживал, наконец, хлынули, обжигая щеки. Он плакал беззвучно, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Вся его мощь, вся привычная сила боксера, казалась сейчас такой ничтожной. Он не смог защитить друга. Не смог уберечь.

Воспоминания нахлынули, как цунами. Джисон, его улыбка, его смех, его вечные шутки, его поддержка. Он был единственным, кто по-настоящему понимал Тэхена, кто видел за маской дерзкого и неукротимого парня ранимую душу. Джисон был его якорем, его опорой, его братом по духу.

А потом появились они. Чонгук и Тэхен. Два генерала, два сильных, властных мужчины, которые ворвались в его жизнь, как ураган. Его выдали замуж. Не по его воле. Он – Кан Тэхен, боксер, свободолюбивый дух, вынужден был стать чьим-то мужем. Это было унизительно. Но Джисон тогда сказал: «Попытайся, Тэ. Может, это не так уж плохо. Может, они хорошие».

Джисон всегда видел свет там, где Тэхен видел лишь тьму. Он всегда верил в лучшее. И теперь его нет.

Тэхен поднял голову, взглянул на луну. Она казалась такой равнодушной, такой отстраненной. Как и весь мир вокруг. Он чувствовал себя одиноким, как никогда прежде.

В кармане джинсов завибрировал телефон. Тэхен нехотя достал его. Сообщение от Чонгука: «Где ты? Мы волнуемся».

Волнуются? Ему было плевать. Пусть волнуются. Ему сейчас было плевать на все. На их беспокойство, на их чувства, на их брак. На все, что было связано с ними.

Он не ответил. Просто выключил телефон и отбросил его в сторону. Ему нужно было побыть одному. С этой болью, с этим отчаянием.

Время шло. Часы превращались в вечность. Тэхен сидел, обняв колени, и смотрел на воду. В голове крутились обрывки разговоров, фрагменты их с Джисоном жизни. Как они впервые встретились в спортзале. Как Джисон, худенький и неловкий, пытался боксировать, и Тэхен, уже тогда будучи опытным бойцом, взял его под свое крыло. Как они вместе мечтали о будущем, о свободе, о том, что когда-нибудь они смогут жить так, как хотят.

«Тэ, ты должен быть сильным, – говорил Джисон. – Ты не можешь сломаться. Ты должен жить за нас двоих».

Но как? Как жить, когда часть тебя умерла? Как дышать, когда воздуха не хватает?

Внезапно до его слуха донесся отдаленный шум моторов. Тэхен напрягся. Кто мог быть здесь в такой час? Неужели они?

Шум приближался. Сначала он услышал рев двух мощных двигателей, затем фары прорезали темноту, освещая деревья. Тэхен инстинктивно сжался, пытаясь стать невидимым. Он не хотел никого видеть. Особенно их.

Мотоциклы остановились недалеко от него. Двигатели заглохли. Наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и далеким криком ночной птицы.

Тэхен не смотрел. Он чувствовал их присутствие. Чувствовал их взгляды.

«Тэхен». Голос Чонгука был тихим, но властным. В нем слышалась тревога, но и что-то еще – скрытая решимость, которая всегда исходила от этого мужчины.

Тэхен молчал.

«Тэхен, мы знаем, что ты здесь», – произнес Ким Тэхен, его голос был мягче, чем у Чонгука, но не менее настойчивым.

Тэхен медленно поднял голову. В свете луны он увидел их силуэты. Высокие, статные, в кожаных куртках. Они выглядели так, как будто только что сошли с обложки модного журнала, но их лица были напряжены.

Чонгук подошел ближе, его шаги были уверенными и бесшумными. Он остановился в нескольких метрах от Тэхена. Его взгляд был тяжелым, проникающим.

«Мы искали тебя», – сказал Чонгук. – «Почему ты не отвечаешь на звонки?»

«Какая разница?» – огрызнулся Тэхен, его голос был хриплым от слез.

«Большая разница», – ответил Ким Тэхен, тоже подходя ближе. – «Мы беспокоимся о тебе».

«Не нужно», – прошептал Тэхен, отворачиваясь. – «Не нужно обо мне беспокоиться».

«Тэхен, мы знаем, что тебе больно», – сказал Чонгук. – «Мы понимаем».

«Вы ничего не понимаете!» – Тэхен вскочил на ноги, его глаза сверкали от гнева и отчаяния. – «Вы не знаете, что такое потерять единственного человека, который по-нанастоящему тебя понимал! Вы не знаете, что такое жить, когда часть тебя умерла!»

Чонгук сделал шаг вперед, но Ким Тэхен остановил его жестом.

«Ты прав», – сказал Ким Тэхен, его голос был неожиданно спокойным. – «Мы не знаем, что такое потерять Джисона. Но мы знаем, что такое потерять близких. Мы знаем, что такое боль».

Тэхен посмотрел на них. На их лицах не было ни осуждения, ни жалости. Только понимание. И что-то еще, что-то похожее на сочувствие.

«Он был моим другом», – прошептал Тэхен, и слезы снова потекли по его щекам. – «Моим братом. Он был единственным, кто…»

Его голос оборвался. Он не мог продолжать. Боль была слишком сильной.

Чонгук медленно подошел к нему. Он протянул руку, но не прикоснулся к Тэхену. Просто держал ее в воздухе, как будто спрашивая разрешения.

Тэхен вздрогнул. Он не привык к таким проявлениям нежности от них. Их отношения были сложными. Вынужденный брак, неприязнь, попытки найти общий язык, и все это на фоне их властности и его непокорности.

Но сейчас, в этот момент, в этой боли, что-то изменилось.

«Позволь нам быть рядом», – сказал Чонгук, его голос был мягким, как никогда прежде. – «Позволь нам помочь тебе».

Тэхен поднял взгляд на него. В глазах Чонгука он увидел не только беспокойство, но и что-то глубокое, что-то, что он раньше не замечал. Что-то, что было похоже на… привязанность.

Ким Тэхен подошел с другой стороны. Он тоже протянул руку, и его пальцы нежно коснулись плеча Тэхена.

«Ты не один, Тэхен», – сказал он. – «У тебя есть мы».

Эти слова, простые и искренние, пронзили Тэхена до глубины души. Он всегда чувствовал себя одиноким в этом браке, в этой жизни, где все было решено за него. Но сейчас, глядя на этих двух мужчин, которые пришли за ним сюда, в это заброшенное место, он впервые почувствовал, что, возможно, он не так уж и одинок.

Он не знал, что делать. Его разум был затуманен горем, а сердце разрывалось на части. Но их присутствие, их забота, их тихие слова – все это было неожиданным бальзамом для его израненной души.

Тэхен медленно опустился обратно на камень. Он больше не плакал. Слезы высохли, оставив на лице соленые дорожки.

Чонгук опустился рядом с ним. Ким Тэхен сел с другой стороны. Они не говорили. Просто сидели рядом, в тишине, под светом луны.

Тэхен чувствовал их тепло, их присутствие. И впервые за эти дни он почувствовал что-то, кроме боли. Это было похоже на крошечный, едва заметный росток надежды. Надежды на то, что, возможно, он сможет справиться. Что, возможно, он не сломается.

Джисон. Его образ всплыл перед глазами. Улыбающийся, жизнерадостный.

«Ты должен быть сильным, Тэ».

Тэхен глубоко вдохнул. Он не знал, что будет дальше. Не знал, как он будет жить без Джисона. Но сейчас, в этот момент, он не был один. И это было что-то. Это было начало. Начало пути, который будет долгим и трудным, но, возможно, не таким одиноким, как он думал.

Он закрыл глаза, прислушиваясь к шелесту ветра и тихому дыханию мужчин, сидящих рядом. И в этой тишине, в этой боли, он почувствовал, как что-то внутри него начинает медленно, очень медленно, оживать.