Девушка и демон

Ночной клуб пульсировал неоновым светом и басами, заставляя воздух вибрировать. Среди танцующих тел, окутанных дымом и запахом алкоголя, Асмодей, демон похоти, чувствовал себя как рыба в воде. Его черные волосы лоснились в полумраке, золотые глаза скользили по толпе, выискивая новую жертву. Его взгляд остановился на девушке – юной, хрупкой, с каштановыми волосами, разметавшимися по плечам, и голубыми глазами, затуманенными алкоголем. Ей было, должно быть, не больше восемнадцати. Идеальный вариант.

Он приблизился к ней, источая ауру опасности и притяжения. Девушка, опьяненная и, видимо, одинокая, сама потянулась к нему. Ее пальцы коснулись его руки, и по телу Асмодея пробежал легкий электрический разряд. Она что-то пробормотала, явно флиртуя, и ее голубые глаза, несмотря на туман, смотрели на него с нескрываемым интересом.

— Вазектомия, — усмехнулся он, склонившись к ее уху, чтобы перекричать музыку. — Но я знаю, где нам будет гораздо веселее.

Его слова, сказанные с дьявольским обаянием, подействовали. Он предложил ей поехать к нему, и она, не раздумывая, согласилась. В ее состоянии ей было все равно куда ехать, лишь бы продолжить этот вечер, полный иллюзий и обещаний.

Когда они оказались в его покоях, Асмодей не стал терять времени. Он установил на ней печать – древний демонический ритуал, который сделал ее бессмертной и вечно молодой. Но это было не все. Ее тело теперь всегда реагировало на него желанием, даже если ее разум сопротивлялся. Каждый половой акт, не приводящий к беременности, автоматически вызывал двойню. Это был его личный, извращенный способ обеспечить себе бесконечное потомство.

В ту ночь он взял ее, пока она была еще пьяна и не сопротивлялась. Он кончил в нее, зная, что это приведет к немедленной беременности. Когда она проснулась, ее голова раскалывалась. Она почувствовала чужое семя внутри себя и с ужасом поняла, что произошло. Но прежде чем она успела что-либо осознать, Асмодей телепортировал ее в Ад.

Ад был не таким, как она представляла. Он был полон огня и серы, но не это было самым страшным. Самым страшным был Асмодей. С того момента, как она попала в Ад, он заставлял ее ходить голой, без нижнего белья, с ошейником-колокольчиком на шее. Это был его способ унизить и подчинить ее. Он даже создал ей кошачьи уши, сделав их особенно чувствительными, чтобы каждый шорох или звук был для нее мучением.

Каждый день он насиловал ее по пятнадцать-двадцать раз. Это были не просто акты насилия, это было разрушение ее души, ее личности. Он наслаждался ее слезами, ее отчаянием, ее беспомощностью. Она не теряла рассудок, но понимала, что ничего не может сделать. Она смирилась. Стокгольмский синдром начал медленно, но верно завладевать ею.

После того, как она родила двойню, детей забрали няни и сам демон. Она не привязалась к ним. Она не скучала по ним. Она была лишь инкубатором для его потомства. И после первого же