Утром

Утро в школе всегда начиналось суетливо, но этот день с самого начала выдался странным. В раздевалке, где обычно стоял гул и крики, сейчас было подозрительно тихо. Паша и Лев стояли у своих шкафчиков, сняв верхнюю одежду. Они о чем-то негромко переговаривались, совершенно не смущаясь своего вида.

Я стоял чуть поодаль и невольно засмотрелся на них. Контраст был поразительным. У Паши всегда было мягкое, полненькое и заметно набухшее пузико, которое слегка выпирало над ремнем брюк. Лев же, напротив, был подтянутым, с абсолютно плоским животом. Было что-то гипнотическое в том, как они стояли рядом, представляя собой две полные противоположности.

Заметив мой взгляд, Паша усмехнулся и начал одеваться. Он медленно натянул рубашку, аккуратно застегивая кнопки одну за другой. Ткань на животе натянулась, подчеркивая его округлость. Следом он надел теплую кофту, которая скрыла очертания, но не объемы. Лев тоже не заставил себя ждать: он надел свою рубашку и быстро застегнул пуговицы, оставаясь таким же стройным, как и прежде.

В этот момент в дверях появилась Маргарита. На ней была облегающая черная футболка. Я знал эту футболку — она была чуть короче обычного, и когда Маргарита поднимала руки, чтобы поправить волосы, всем открывался вид на ее живот: плоский, но при этом странно набухший, словно она только что плотно позавтракала.

Проходя мимо, Маргарита как бы невзначай задела Пашу плечом.

– Ой, Паш, ты чего такой хмурый? – Маргарита лукаво улыбнулась и вдруг вытащила из сумки огромный пакет с горячими пирожками и бутылку газировки. – Не хочешь перекусить?

Паша не успел ответить, как она уже протянула ему пирожок. Но вместо того чтобы есть самому, он вдруг взял инициативу в свои руки.

– Давай лучше я тебя угощу, – сказал он, поднося пирожок к ее губам.

Маргарита не сопротивлялась. Она начала есть, один пирожок за другим, запивая их сладкой шипучей газировкой. Я наблюдал за этим с открытым ртом. С каждым новым укусом, с каждым глотком, живот Маргариты начал расти прямо на глазах. Тонкая ткань черной футболки натянулась до предела. Вскоре ее живот стал таким же полным и круглым, как у Паши. Она довольно похлопала себя по надувшемуся пузику.

– Теперь твоя очередь, – прошептала она, хитро прищурившись.

Маргарита начала кормить Пашу. Она буквально заталкивала в него остатки еды, и Паша, казалось, только этого и ждал. Его живот, и без того не маленький, начал раздуваться еще сильнее. Когда пакет опустел, Паша тяжело выдохнул. Его живот теперь не просто выпирал — он буквально свисал.

– Уф, жарко стало, – пробормотал Паша.

Он потянулся к молнии на кофте, расстегнул её и скинул на скамейку. Затем его пальцы расправились с кнопками рубашки. Ткань разошлась в стороны, и Паша с каким-то странным восторгом уставился на свой огромный, надутый живот.

Пока мы все были увлечены этим зрелищем, Лев, почуяв неладное, попытался незаметно проскользнуть к выходу. Но Маргарита обладала поразительной реакцией.

– Куда это ты собрался, Лева? – крикнула она, бросаясь вдогонку.

Она схватила его за волосы и буквально притащила обратно в центр раздевалки. Лев пытался вырваться, но Маргарита была настроена решительно. Откуда-то из недр ее сумки появились новые запасы еды.

– Ешь, – скомандовала она.

Лев начал есть. Под строгим взглядом Маргариты и Паши он поглощал еду, и его плоский когда-то живот начал стремительно округляться. Он надувался, как шарик, становясь твердым и полным. Когда Маргарита закончила, Лев стоял, тяжело дыша и придерживая руками свой новый, непривычный объем.

Маргарита повернулась ко мне. В ее глазах плясали озорные огоньки.

– Эй, ты! – позвала она меня. – Иди сюда. Расстегни им рубашки и потрогай, какие они теперь плотные.

Я подошел, чувствуя, как дрожат руки. Сначала я прикоснулся к животу Льва — он был натянутым и очень полным. Потом я перешел к Паше, чей живот ощущался еще более массивным.

– А теперь, – Маргарита медленно пошла в мою сторону, – наступила твоя очередь.

Я попятился, но Паша и Лев, словно сговорившись, быстро зашли мне за спину и крепко схватили за руки.

– Не надо, я не голоден! – попытался я возразить, но они держали меня мертво хваткой.

– Не сопротивляйся, тебе понравится, – ласково сказала Маргарита.

Она подошла вплотную и первым делом расстегнула мою рубашку. Ее холодные пальцы коснулись моей кожи, и я вздрогнул. Она медленно погладила мой пока еще плоский живот, а затем начала кормить меня.

Еда казалась бесконечной. Я чувствовал, как внутри меня становится все больше и больше места занято пищей. Я опустил взгляд и увидел, как мой собственный живот начинает надуваться, раздвигая полы расстегнутой рубашки. Это было странное, пугающее и в то же время завораживающее чувство.

В этот момент дверь раздевалки распахнулась, и вошла Карина. На ней была очень короткая рубашка и черные штаны с высокой талией, надетые до самого пупка. Она мгновенно оценила ситуацию.

– Что здесь происходит?! – крикнула она, бросаясь ко мне.

Карина с силой оттолкнула Маргариту и помогла мне высвободиться из рук парней.

– Оставь его в покое! – Карина встала передо мной, загораживая от остальных.

Но Маргарита не собиралась сдаваться. Она с силой толкнула Карину в ответ. Карина не удержалась на ногах, зацепилась за край вешалки, и ее короткая рубашка задралась еще выше, полностью обнажая пупок.

– Ах так? – прошипела Маргарита, доставая последнюю, самую большую порцию еды. – Тогда ты следующая.

Пока Паша и Лев удерживали Карину, Маргарита начала кормить её. Карина сначала пыталась стиснуть зубы, но вскоре сдалась. Когда процесс закончился, живот Карины стал заметно толстым и круглым.

Она тяжело дышала, глядя на свое изменившееся тело. Понимая, что скрывать это уже нет смысла, Карина начала медленно расстегивать пуговицы своей короткой рубашки.

– Тесно... – прошептала она.

Она чуть-чуть приспустила край своих черных штанов, чтобы лучше видеть очертания своего нового живота. В самом центре этого круглого, надутого великолепия красовался её аккуратный круглый пупок.

Мы стояли в тишине раздевалки, тяжело дыша и глядя друг на друга. У всех нас теперь были полные, надутые животы, и это странное утро в школе только начиналось.