Снег на голову, или В новой жизни я хотел просто петь, какого чёрта эти проблемные из прошлой жизни стоят у порога моего дома

Просторная спальня в особняке главы ассоциации Пак Джехуна была залита приглушенным светом вечерних сумерек. Воздух здесь казался густым, пропитанным запахом озона и горьких трав — последствиями магического исцеления.

Рю Чону сидел на краю кровати, тяжело дыша. Его сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. На его руках, бледный и пугающе неподвижный, снова лежал Пак Мунде. Только что произошедший всплеск эмоций, этот отчаянный, почти болезненный поцелуй, который должен был стать якорем, удерживающим Мунде в реальности, обернулся очередным провалом.

Дверь распахнулась с оглушительным грохотом. На пороге стояли Пак Джехун, Сон Ахён и Ли Седжин. Лицо главы ассоциации было серым от беспокойства, а Ахён, увидев состояние Мунде, побелел так, что казалось, он сам сейчас рухнет на пол.

– Когда же это закончится? – голос Чону сорвался на хрип. Он не выпускал Мунде из рук, прижимая его к себе, словно пытаясь передать собственное тепло и жизненную силу.

– Чону-хён... – Ахён сделал шаг вперед, его пальцы мелко дрожали. – Его мана... она не просто истощена. Она ведет себя так, будто... будто перестраивает его изнутри.

– В сторону, быстро! – Пак Джехун решительно подошел к кровати, отодвигая Чону.

Глава ассоциации приложил ладонь к груди Мунде. Его глаза вспыхнули золотистым светом — профессиональный навык оценки состояния охотника. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он тяжело вздохнул и опустил руку.

– Он в глубокой коме, – констатировал Джехун. – Магический шок наложился на пробуждение скрытых пластов памяти. Его сознание сейчас не здесь. Оно заперто в лабиринте его собственных воспоминаний, которые, судя по всему, принадлежат даже не этой жизни.

– Что вы имеете в виду? – Седжин нахмурился, скрестив руки на груди. Его обычно веселое лицо сейчас выражало предельную серьезность. – Какие еще жизни? Мунде — наш главный вокалист, он...

– Он охотник ранга, который мы еще не до конца изучили, Седжин, – перебил его глава. – Его метаморфозы с цветом волос, его странные знания... Всё это указывает на то, что «Пак Мунде» — лишь одна из глав длинной истории. Сейчас его тело в безопасности, но разум... Разуму нужно время.

– Сколько? – коротко спросил Чону, не отрывая взгляда от лица Мунде.

– Неделя. Минимум неделя, пока мана не стабилизируется и не примет новую форму.

***

Для TeSTAR эта неделя превратилась в бесконечный кошмар наяву. Группа, привыкшая к бешеному ритму тренировок, съемок и выступлений, внезапно замерла. Мир вокруг продолжал шуметь: фанаты требовали новостей о состоянии «красноволосого чуда» после закрытия Врат, пресса строила безумные теории, а социальные сети разрывались от хэштегов поддержки.

Но внутри особняка царила тишина, нарушаемая лишь тихим писком медицинских приборов и негромкими разговорами.

На третий день в комнату заглянул Ча Юджин. Он выглядел непривычно тихим, в его руках был поднос с едой, к которой он почти не притрагивался.

– Хён, – он обратился к Чону, который почти не отходил от постели друга. – Why is he sleeping so long? Это же просто... просто exhaustion, right?

Чону поднял усталые глаза. За последние дни он похудел, а под глазами залегли глубокие тени.

– Это сложнее, Юджин-а. Его мана меняется. Он борется там, внутри себя.

– He’s a fighter, – Юджин шмыгнул носом, пытаясь улыбнуться. – Мунде-хён всегда выигрывает. Даже когда кажется, что всё... bad. Он как главный герой в кино.

– Он и есть главный герой, – подал голос вошедший Бе Сохан. Он нес стопку свежих полотенец. – Но даже героям нужен отдых. Чону, иди поспи. Я посижу с ним. Ты не поможешь ему, если сам свалишься от истощения.

Чону хотел возразить, но почувствовал, как кружится голова. Он бросил последний взгляд на Мунде. Волосы того теперь окончательно закрепились в странном сочетании: угольно-черные корни, плавно переходящие в насыщенный алый. Это выглядело красиво и пугающе одновременно, словно застывшее пламя в ночи.

***

Тем временем в сознании Пака Мунде бушевал шторм.

Он снова видел себя в теле Кейла Хенитьюза. Он чувствовал тяжесть дорогого расшитого камзола, слышал звон мечей на тренировочной площадке и ощущал на себе преданные, почти обожающие взгляды людей, которых он когда-то считал просто «персонажами».

– Молодой господин, вы снова пытаетесь сбежать от работы? – голос Ганса звучал так реально, что Мунде почти обернулся.

«Нет, это не я», – думал он, пытаясь ухватиться за ускользающую нить реальности. – «Я Пак Мунде. Я айдол. У меня завтра репетиция. У меня... у меня есть группа».

Но образы прошлого были безжалостны. Он видел Чхве Хана, чьи глаза светились пугающей верностью. Видел Розалин, чья магия была подобна чистому небу. Они тянули к нему руки, звали его, просили остаться.

«Ты наш благодетель», – шептали голоса. – «Без тебя этот мир рухнет».

– А как же мой мир? – закричал Мунде в пустоту. – Как же TeSTAR? Чону, Ахён, Ребин... Они ждут меня!

Внезапно пространство вокруг него начало трескаться. Сквозь щели в звездной пыли пробивался новый свет — не золотой свет магии Кейла, а холодный, пронзительный блеск системы, к которой он привык в этой жизни.

[Внимание!]
[Синхронизация личностей: 85%...]
[Предупреждение: Избыток маны может привести к разрушению физической оболочки!]

Мунде стиснул зубы. Если для того, чтобы вернуться, ему нужно было обуздать эту бушующую энергию, он сделает это. Он не Кейл, который хотел ленивой жизни, и не просто Ким Гон У, который искал правду. Он — Пак Мунде. И он не позволит своей истории закончиться в коме.

***

На седьмой день обстановка в особняке накалилась до предела. Ким Ребин, который всё это время пытался заглушить тревогу работой над новыми аранжировками, наконец не выдержал.

– Мы должны что-то сделать! – воскликнул он, вбегая в гостиную, где сидели остальные. – Прошла неделя! Почему врачи ассоциации ничего не предпринимают?

– Ребин-а, успокойся, – Седжин мягко положил руку ему на плечо. – Глава Пак сказал, что сегодня критический день. Мана должна либо стабилизироваться, либо...

Он не договорил, но все поняли.

В этот момент из комнаты Мунде донесся странный звук. Это был не крик, а скорее мощный гул, от которого задрожали стекла в окнах. Чону, который дремал в кресле в коридоре, подскочил на месте и первым ворвался в спальню.

Воздух в комнате искрился. Пак Мунде сидел на кровати, его глаза были широко открыты, а зрачки светились неестественным янтарным светом. Вокруг него кружились ошметки темной и алой энергии, постепенно впитываясь обратно в кожу.

– Мунде! – Чону бросился к нему, но замер в паре шагов, боясь нарушить процесс.

Мунде медленно повернул голову. Его взгляд был тяжелым, мудрым и бесконечно усталым. Казалось, на мгновение на его лице отразилась тень другого человека — того самого сына графа, который привык нести на своих плечах судьбу мира.

Но затем свет в глазах померк, сменившись привычной, чуть ворчливой искрой.

– Чону-хён... – голос Мунде был едва слышным, надтреснутым. – Почему... почему ты так выглядишь? Ты что, не спал неделю?

Чону издал звук, похожий на всхлип и смех одновременно. Он преодолел разделяющее их расстояние и крепко обнял Мунде, зарываясь лицом в его странные, двухцветные волосы.

– Ты идиот, Пак Мунде, – прошептал лидер, чувствуя, как его собственное тело начинает бить дрожь от облегчения. – Ты просто невероятный идиот.

В комнату ввалились остальные. Ахён плакал, не скрываясь, Юджин что-то радостно кричал на смеси корейского и английского, а Ребин и Седжин просто стояли рядом, чувствуя, как с души падает огромный камень.

Мунде, всё еще немного дезориентированный, неуверенно поднял руку и похлопал Чону по спине.

– Я видел странные вещи, хён, – тихо сказал он, пока остальные окружали кровать. – Там были люди... они называли меня Кейлом. Там был мечник и маг...

– Это неважно, – отрезал Чону, отстраняясь и внимательно вглядываясь в его лицо. – Теперь ты здесь. С нами.

– Да, – Мунде слабо улыбнулся, и эта улыбка была самой настоящей за долгое время. – Я здесь. И, кажется, я очень хочу есть. Юджин-а, принеси мне чего-нибудь, только не ту кашу, которой меня, вероятно, пытались кормить через силу.

– Yes, Boss! – Юджин вылетел из комнаты со скоростью пули.

Пак Джехун, стоявший в дверях, облегченно выдохнул. Он видел, как изменилась аура парня. Теперь в ней чувствовалась не только сила охотника высшего ранга, но и нечто древнее, непоколебимое.

– Добро пожаловать назад, Мунде-я, – негромко произнес глава ассоциации. – Твоя новая жизнь только начинается. И на этот раз мы не позволим тебе нести это бремя в одиночку.

Мунде кивнул, чувствуя, как тепло возвращается в его конечности. Он знал, что впереди еще много вопросов. Почему его волосы изменили цвет? Что за сила теперь течет в его жилах? И как объяснить фанатам его новый имидж «падшего ангела»?

Но глядя на своих сокомандников, на своих братьев, он понял одну вещь. Кем бы он ни был в прошлом — Кейлом, Ким Гон У или кем-то еще — сейчас он был частью TeSTAR. И это было единственное, что имело значение.

– Хён, – Мунде посмотрел на Чону, который всё еще не выпускал его руку. – Пообещай мне одну вещь.

– Всё, что угодно.

– Больше никаких драматических поцелуев перед обмороком. Это... смущает.

Чону на мгновение замер, а затем рассмеялся — впервые за всю эту бесконечную неделю.

– Посмотрим, Мунде-я. Посмотрим.