Королевская Дисциплина

Меня зовут Пик. Я — Пиковый Король, лидер этого сброда, который Фёдор называет «семьёй», и восьмой клон в колоде. Моя жизнь подчинена порядку, дисциплине и власти. Моя Империя строится на страхе и уважении, и я не потерплю, чтобы в моём королевстве — или в этом доме — царил хаос. Я ненавижу нежность. Эти розовые сопли, которыми сочатся Феликс и Ромео, вызывают у меня лишь стойкое желание взяться за ключ и выбить из них эту дурь. В моём мире нет места слабости.

Но есть одна проблема. Зелёная, кудрявая и абсолютно неуправляемая проблема по имени Вару. Мой валет. Существо, которое, кажется, было создано лишь для того, чтобы испытывать моё терпение на прочность.

Утро началось так, как я и ожидал: с криков.

– А-а-а! Мои волосы! Вару, ты чудовище! – Визгливый голос Феликса прорезал тишину кухни, заставляя меня сжать челюсти так, что зубы скрипнули.

Я вошёл в столовую. Картина была маслом: Феликс стоял посреди комнаты, и с его ярко-жёлтых волос стекала липкая, вонючая зелёная краска. Вару, развалившись на стуле и закинув ноги на стол, заливался своим противным, дребезжащим смехом. Зонтик, забившись в угол, тихо всхлипывал, разглядывая свою испорченную тетрадь.

– Пять баллов за меткость! – Вару вытер слезу из-под своих нелепых зелёных очков. – Феликс, тебе идёт! Теперь ты похож на плесневелый одуванчик!

– Вару, это на 87% нерациональное использование ресурсов и на 100% деструктивное поведение, – Куромаку, не отрываясь от газеты, поправил очки, хотя по его напряжённой спине было видно, что он тоже на пределе.

– Хватит! – Мой голос ударил по комнате, как гром.

Вару мгновенно замолк, но ноги со стола убирать не спешил. Он лишь нагло ухмыльнулся, глядя на меня.

– О, Его Величество соизволило проснуться. Что, гитара ночью спать не давала? Опять свои депрессивные аккорды перебирал?

Я подошёл к нему вплотную. От меня исходила такая аура угрозы, что даже Габриэль, который обычно задавал миллион вопросов, предпочёл спрятаться за спину Данте.

– Встань, – процедил я сквозь зубы.

– А если не встану? – Вару вызов бросил открыто, играя на публику. – У нас тут демократия или как?

Я не стал повторять. Схватив его за шиворот, я буквально выдернул валета из-за стола. Вару охнул, когда его ноги коснулись пола, но тут же попытался вырваться.

– Ты совсем от рук отбился, – я встряхнул его, заставляя смотреть мне в глаза, скрытые за линзами. – Школа тебя ничему не учит. Ты стал ленивым, наглым и бесполезным. Вместо того чтобы учиться, ты тратишь время на эти жалкие пакости.

– Учёба для лохов! – огрызнулся он, хотя в голосе промелькнула тень страха. – И вообще, это было смешно! Зонтик, скажи, что тебе понравилось!

– Н-нет... – прошептал Зонтик, ещё сильнее вжимаясь в стену.

– Видишь? – Я оттолкнул Вару в сторону двери. – Марш в свою комнату. Ты наказан. И на этот раз я не ограничусь простым выговором. Вечером я проверю твои уроки. Если там будет хоть одна ошибка или если я узнаю, что ты опять прогулял — пеняй на себя.

– Да пошёл ты, Пик! – крикнул Вару, выбегая из кухни. – Тиран помешанный!

Я проводил его тяжёлым взглядом. Внутри всё кипело. Я не люблю насилие ради насилия, но дисциплина — это фундамент. Без неё Вару превратится в животное.

– Друг мой, гнев — это ветер, который гасит лампу ума, – подал голос Данте, спокойно прихлёбывая чай. – Может, стоит проявить к нему немного... понимания?

– Оставь свои цитаты для Ромео, Данте, – отрезал я, направляясь к выходу. – Понимание он воспринимает как слабость. А я не слабак.

День прошёл в привычном напряжении. Я пытался сосредоточиться на своих делах, оттачивая мастерство игры на гитаре в своей комнате. Музыка была единственным, что позволяло мне не сойти с ума в этом доме, полном идиотов. Но даже звуки струн не могли заглушить раздражение.

Днём пришёл Фёдор. Наш Создатель выглядел уставшим, он принёс какие-то бумаги и долго шептался с Куромаку. Когда он увидел меня, он лишь вздохнул.

– Пик, как там Вару? Учителя снова звонили. Говорят, он сорвал урок химии, подсыпав что-то в реактивы.

– Я занимаюсь этим, Создатель, – холодно ответил я. – Он понесёт заслуженное наказание.

– Постарайся не перегибать палку, – Фёдор коснулся моего плеча, но я тут же дёрнулся в сторону.

– Не трогай меня. И не лезь в то, как я управляю своим валетом.

Вечером, когда солнце начало садиться, окрашивая коридоры дома в кроваво-красный цвет, я направился в комнату Вару. Без стука распахнув дверь, я увидел картину, которая вывела меня из себя окончательно.

Вару лежал на кровати, закинув голову, и подбрасывал в воздух мой личный ключ от байка — вещь, к которой вообще никто не имел права прикасаться. На столе не было ни учебников, ни тетрадей — только пустые фантики и баллончики с краской.

– Верни. Ключ. На место. – Мой голос был тихим, но в нём слышался скрежет стали.

Вару вздрогнул, ключ выпал из его рук и со звоном покатился по полу. Валет попытался изобразить безразличие, но я видел, как расширились его зрачки.

– Ой, да ладно тебе, рогатый. Я просто хотел его... почистить! Да, почистить!

– Ты лжёшь. Ты стащил его, пока я был в душе, – я подошёл к нему, нависая тенью. – Где твои уроки? Где выполненные задания?

– Я всё сделал! Честно! Просто... тетрадь съела собака. Ну, или Джокер заходил, он любит такие шутки!

– Джокера здесь нет уже неделю, – я схватил его за ухо и потянул вверх. – Хватит врать! Ты думаешь, это игра? Ты думаешь, я буду вечно терпеть твои выходки?

– Ай! Больно же! Отпусти! – Вару замахнулся, пытаясь ударить меня по руке, но я перехватил его запястье, сжав его мёртвой хваткой.

– Ты пойдёшь со мной, – я буквально поволок его в свою комнату.

Там было темно и неуютно для любого, кроме меня. Я усадил его на жёсткий стул и достал ремень. Нет, я не собирался его калечить, но он должен был понять: за каждым действием следует последствие.

– Пик, ну хватит, – голос Вару задрожал, наглость начала испаряться. – Я всё выучу, обещаю! Завтра же принесу пятёрку!

– Завтра? Ты говоришь это каждый день. Ты обижаешь Зонтика, ты портишь вещи Феликса, ты мешаешь Куромаку. Ты — балласт, Вару. И если я не выбью из тебя эту лень сейчас, ты потянешь на дно всю Пиковую масть.

– Да плевать мне на масть! – выкрикнул он, и в его голосе послышались слёзы. – Тебе просто нравится издеваться надо мной! Ты злой, ты всегда злой! Ты никогда не скажешь ничего хорошего!

Я замер на секунду. Злой? Да. Строгий? Безусловно. Но издеваться?

– Я не издеваюсь, – я ударил ремнём по столу, отчего Вару подпрыгнул. – Я воспитываю. В этом мире выживают только сильные и дисциплинированные. Ты — мой валет, и ты будешь соответствовать моим стандартам.

Следующий час был тяжёлым. Я заставил его переписывать параграфы из учебника истории, которые он пропустил. Каждый раз, когда он пытался отвлечься или начать паясничать, я напоминал ему о дисциплине.

– Пик... – тихо позвал он спустя время. – А почему ты такой?

– Какой «такой»? – я не отрывался от чистки своего ключа.

– Ну... суровый. Неужели тебе никогда не хочется просто... ну, не знаю, посмотреть телик? Посмеяться?

– Смех — это признак потери контроля, – отрезал я. – А контроль — это всё, что у нас есть в этом карточном мире. Если я дам слабину, всё рухнет. И ты первый, кто воспользуется этой слабостью, чтобы вонзить мне нож в спину.

Вару замолчал, опустив голову над тетрадью. В этот момент он выглядел почти жалко. Его зелёные кудри растрепались, очки сползли на кончик носа. На мгновение — лишь на краткое мгновение — мне захотелось подойти и просто... нет. Тьфу. Меня чуть не стошнило от этой мысли. Никакой нежности.

– Пиши, – скомандовал я.

Ближе к полуночи работа была закончена. Вару едва держался на ногах от усталости.

– Иди к себе, – я указал на дверь. – И помни: завтра я проверю твои записи в школе. Если узнаю, что ты прогулял — наказание будет вдвое строже.

Вару молча поплёлся к выходу. У самой двери он обернулся.

– Знаешь, Пик... Ты всё равно лучший король, чем Ромео. Тот бы просто заставил меня нюхать духи, а это куда хуже.

Он скрылся в коридоре прежде, чем я успел что-то ответить.

Я остался один. В тишине комнаты я взял гитару и ударил по струнам. Резкий, тяжёлый звук заполнил пространство. Быть строгим — это мой крест. Быть лидером — моя обязанность. Вару может ненавидеть меня, он может бояться меня, но пока я жив, в Пиковой империи будет порядок.

Я подошёл к окну и посмотрел на луну. Где-то в глубине дома послышался очередной приглушённый смешок — видимо, Вару всё-таки успел подложить кому-то кнопку перед сном.

Я вздохнул. Завтра будет новый день. Новые пакости, новые наказания. И я снова буду тем, кем должен быть.

Строгим. Злым. Королём.

Потому что по-другому они просто не понимают.