Дж

Утро в академии Эйтоку всегда пахло одинаково: дорогим парфюмом, свежескошенным газоном и едва уловимым, но едким ароматом социального превосходства. Лолита ненавидела этот запах. Он напоминал ей о том, что она — лишь часть декорации в чьей-то очень дорогой и очень скучной пьесе.

Третий день подряд она заставляла себя переступать порог школы. Рекорд. Отец, чьи слова до сих пор звенели в ушах подобно пощечине, был непреклонен: либо она берется за ум, либо лишается всех привилегий, включая безлимитные карты и доступ к закрытым клубам. Лолита знала, что он не шутит. Брат Рейф уже давно перешел черту, превратившись в тень самого себя, вечно пропадая в наркотическом угаре где-то на задворках Токио. Она не хотела заканчивать так же. Но и быть «папиной дочкой», послушной куклой в школьной форме, ей претило до тошноты.

Она шла по коридору, стараясь не смотреть по сторонам. Ей казалось, что каждый шепот за спиной — это обсуждение её фиаско с Акирой Мимасакой. Полгода ухаживаний, которые казались ей сказкой, обернулись неделей «отношений» и ледяным прощанием. «Это конец», — сказал он тогда, и в его глазах не было ни капли того тепла, которым он окутывал её все эти месяцы. Лолита была неглупой девушкой, она быстро поняла: это был спор. Очередная игра F4, где чувства других людей служили лишь разменной монетой.

– Опять ты хмуришься, Лоли-тян! Если будешь так морщить лоб, у тебя появятся морщины раньше, чем ты закончишь школу.

Этот голос вырвал её из вязких раздумий. Лолита даже не оборачиваясь знала, кто это. Кенджи — парень из параллельного класса, который возник в её жизни так же внезапно, как летний ливень, и с той же настойчивостью отказывался прекращаться.

– Не называй меня так, – огрызнулась она, продолжая идти. – И не подходи слишком близко. От тебя несет дешевым энергетиком.

– Это запах бодрости и целеустремленности! – Кенджи поравнялся с ней, сияя улыбкой, которая могла бы осветить стадион. – Слушай, я вчера видел такой крутой сериал. Там героиня точь-в-точь как ты: колючая снаружи, но внутри...

– Внутри у меня желание придушить тебя прямо здесь, на глазах у учителей, – перебила она, наконец остановившись.

Кенджи не смутился. Он был из тех редких людей в Эйтоку, чьи родители разбогатели на чем-то приземленном вроде производства соевого соуса, и чей сын абсолютно не вписывался в пафосную атмосферу школы. Он был живым, шумным и невыносимо приставучим.

– Ты такая милая, когда злишься, – он протянул руку и попытался по-хозяйски приобнять её за талию.

Лолита среагировала мгновенно, перехватив его запястье и оттолкнув от себя.

– Еще раз так сделаешь, и я сломаю тебе палец, – процедила она.

Стоявшая неподалеку подруга Лолиты, Хана, прыснула в кулак, не в силах сдержать смех.

– Вы двое выглядите как супруги после двадцати лет брака, – заметила Хана, подходя к ним. – Рита, признай, он хотя бы делает твои будни веселее.

– Он делает мои будни похожими на визит в цирк, где я — единственный зритель, которого заставляют участвовать в номере, – проворчала Лолита, поправляя юбку.

Она действительно носила форму по всем правилам, не укорачивая юбку и не нанося тонны макияжа. Это была её личная форма протеста — быть «обычной», чтобы её не замечали. Но, по иронии судьбы, именно это, кажется, и привлекало к ней внимание.

Внезапно шум в коридоре стих. Это могло означать только одно.

Лолита почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел. Мимо, неспешной и уверенной походкой, шли они. Короли школы. Акира шел чуть позади Домедзи, о чем-то переговариваясь с Содзиро. Он выглядел безупречно: расслабленный, харизматичный, с той самой полуулыбкой, которая когда-то заставляла сердце Лолиты пропускать удары.

Он мазнул по ней взглядом — холодным, равнодушным, как будто она была частью стены. Всего на секунду их глаза встретились, и Лолите захотелось провалиться сквозь землю. Боль, которую она так тщательно прятала за маской безразличия, снова кольнула в груди.

– Эй, ты чего застыла? – Кенджи заглянул ей в лицо, его голос внезапно стал серьезным. – Опять эти павлины?

– Заткнись, Кенджи, – тихо сказала она, отворачиваясь.

– Знаешь, – парень сделал шаг вперед, перекрывая ей обзор на уходящих F4, – они ведь просто картинки. Красивые, дорогие, но пустые. А ты настоящая. Даже когда ведешь себя как старая ворчливая бабка.

Лолита посмотрела на него. Кенджи был странным. Он появился еще до того, как Акира начал свою «охоту», потом внезапно исчез, словно его кто-то припугнул, а теперь вернулся и вел себя так, будто ничего не произошло. Его навязчивость была раздражающей, но в ней не было двойного дна. Он не спорил на неё. Он просто хотел её внимания.

– Пойдем в класс, – вздохнула она. – Скоро звонок.

– А после школы пойдем в тот клуб в Сибуе? – Кенджи снова засиял. – Там сегодня тематическая вечеринка в стиле девяностых. Я уже и наряд присмотрел!

– Я наказана отцом, придурок. Мне нужно домой сразу после уроков.

– Ну, «сразу» — понятие растяжимое... – Кенджи подмигнул ей, снова пытаясь подойти ближе.

Лолита замахнулась сумкой, и он со смехом отпрыгнул назад.

Занятия тянулись бесконечно долго. Лолита сидела за последней партой, тупо глядя в окно. Она вспоминала те вечера, когда Акира заезжал за ней на своей спортивной машине. Как он умел слушать, как он, казалось, понимал её ненависть к деспотичному отцу и её страх за брата. Теперь она понимала: он просто собирал информацию, чтобы лучше играть свою роль. Он знал, на какие струны нажимать.

После уроков она столкнулась с ним в дверях библиотеки. Это было неизбежно — школа была большой, но их пути пересекались чаще, чем ей хотелось бы.

– Лолита, – произнес он её имя. Голос был мягким, тем самым, который она когда-то обожала. – Ты стала часто появляться в школе. Решила взяться за ум?

Она замерла, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с невыплаканными слезами.

– Тебя это не касается, Мимасака, – ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Иди развлекай своих дам постарше. Говорят, одна из них вчера караулила тебя у ворот.

Акира усмехнулся, прислонившись к косяку.

– Ты всё еще злишься. Это мило. Но спор давно окончен, не находишь? Мы могли бы остаться... приятелями.

– Приятелями? – Лолита сделала шаг к нему, её глаза сверкали. – Ты растоптал меня ради забавы, а теперь предлагаешь приятельство? У тебя вообще есть хоть капля совести под этим дорогим пиджаком?

– Совесть — это слишком дорогое удовольствие для таких, как мы, – спокойно ответил он. – Ты и сама это знаешь. Твой отец, твой брат... Ты не лучше нас, Лолита. Ты просто еще не научилась играть по правилам.

В этот момент из-за угла вылетел Кенджи. Он, кажется, почувствовал напряжение в воздухе и тут же вклинился между ними.

– О, Мимасака-сан! – Кенджи преувеличенно вежливо поклонился. – Извините, но у нас с Лолитой очень важные дела. Нам нужно обсудить поставки соевого соуса... или что-то в этом роде. Пойдем, Рита!

Он схватил её за локоть и буквально потащил прочь. К удивлению Лолиты, она не стала сопротивляться. Она чувствовала на своей спине тяжелый взгляд Акиры, и присутствие Кенджи сейчас было для неё чем-то вроде спасательного круга.

Когда они отошли на безопасное расстояние, Кенджи отпустил её руку.

– Ты в порядке? – спросил он без тени обычной клоунады.

– В порядке, – буркнула она, вытирая невидимую пылинку с рукава. – Зачем ты влез?

– Ну, я же твой рыцарь на белом... э-э... велосипеде. К тому же, смотреть, как этот павлин пытается тебя задеть, было выше моих сил.

Лолита посмотрела на него. Кенджи был нелепым. Его прическа была слишком растрепанной, его галстук вечно висел набок, и он определенно не вписывался в мир элиты. Но в его глазах была искренность, которой она никогда не видела у Акиры.

– Ты правда хочешь пойти в тот клуб? – внезапно спросила она.

Кенджи замер, а затем его лицо расплылось в широчайшей улыбке.

– Ты серьезно? А как же папа? Наказание? Смертная казнь через лишение кредиток?

– Отец всё равно будет недоволен, что бы я ни сделала, – Лолита горько усмехнулась. – А если я собираюсь страдать, то лучше делать это с музыкой и в хорошей компании.

– Ты назвала меня хорошей компанией! – Кенджи победно вскинул кулаки вверх. – Слышала, Хана? Она признала это!

Хана, стоявшая неподалеку, только покачала головой, посмеиваясь.

Вечер в Сибуе был шумным и хаотичным. Музыка била по ушам, неоновые огни слепили глаза, но Лолите впервые за долгое время было легко. Кенджи танцевал так нелепо, что она не могла сдержать улыбки. Он постоянно подходил к ней, пытался положить руку на талию, и она привычно отталкивала его, но уже без той злобы, что раньше.

– Слушай, – Кенджи перекрикивал музыку, наклонившись к её уху, – я знаю, что ты думаешь обо мне. Что я дурак и прилипала.

– Ты и есть дурак и прилипала, – ответила она, прихлебывая свой коктейль.

– Может быть. Но я хотя бы не вру тебе. И я не исчезну, если кто-то предложит мне спор.

Лолита замерла, глядя на него. В полумраке клуба его лицо казалось другим — более взрослым, более уверенным.

– Почему ты вернулся? – спросила она тихо. – Тогда, после того как Акира начал за мной бегать, ты просто испарился.

Кенджи отвел взгляд.

– Скажем так, мне дали понять, что маленьким рыбкам не стоит плавать в водах, где охотятся акулы. Но акулы наелись и уплыли, а я... я всё еще здесь.

Она поняла. Акира или кто-то из его окружения просто припугнул парня, чтобы тот не мешал «игре». От этой мысли стало тошно, но одновременно пришло странное облегчение.

– Ты идиот, Кенджи, – сказала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Знаю, – он снова улыбнулся и, набравшись смелости, всё-таки обнял её за плечи. – Но я твой любимый идиот, признай это.

Лолита не стала его отталкивать. Она прислонилась головой к его плечу, глядя на танцующую толпу. Боль никуда не ушла, она просто притупилась, спряталась где-то глубоко внутри. Она знала, что завтра ей снова придется идти в школу, снова видеть Акиру и его друзей, снова терпеть холод в собственном доме.

Но сейчас, под грохот плохой поп-музыки и запах дешевого парфюма Кенджи, она чувствовала себя живой. И, возможно, это было именно то, что ей нужно, чтобы пережить эту затянувшуюся весну.

– Пойдем танцевать, Лоли-тян! – потянул её Кенджи. – Я покажу тебе движение «пьяный журавль»!

– Только попробуй, и я сделаю вид, что тебя не знаю, – засмеялась она, следуя за ним в центр зала.

Жизнь была сложной, несправедливой и часто жестокой. Но пока рядом был кто-то, кто готов был быть нелепым ради её улыбки, Лолита чувствовала, что сможет выстоять. Даже если её сердце всё еще хранило осколки разбитой мечты об одном из F4.