Стіна

Утро в доме Кан началось не с кофе, а с подозрительного хлюпанья, доносившегося из кухни. Тэхён, чей режим дня был отточен годами тренировок по боксу, проснулся первым. Натянув старую безразмерную футболку и привычные рваные джинсы, он босиком шлёпал по коридору, почёсывая затылок. Его мысли были заняты предстоящим спаррингом, пока пальцы ног не коснулись чего-то холодного и мокрого.

– Твою ж... – выдохнул он, глядя на то, как из-под кухонной двери медленно, но уверенно выползает лужа.

Тэхён рванул вперёд. Картина была эпичной: из-под раковины бил настоящий гейзер, весело орошая новенькие шкафчики и гору немытой посуды, которую Бомгю обещал помыть ещё позавчера. В этом доме жили пять парней, пять студентов, чей суммарный IQ в области квантовой физики и спорта зашкаливал, но когда дело доходило до бытовых катастроф, они превращались в беспомощных котят.

– Субин! Ёнджун! Вставайте, мы тонем! – заорал Тэхён, пытаясь заткнуть дыру в трубе полотенцем.

Через минуту на кухне образовался хаос. Субин, сонный и спотыкающийся, едва не растянулся на мокром кафеле. Бомгю прибежал со шваброй, которой пользовался от силы раз в месяц, а Хюнин Кай просто стоял в дверях, прижимая к себе сонного золотистого ретривера, который явно не понимал, почему его лишили законного утреннего сна.

– Перекрой воду! – крикнул Ёнджун, пытаясь найти вентиль.

– Где он?! Я боксёр, а не сантехник! – огрызнулся Тэхён, чувствуя, как ледяная вода пропитывает одежду.

– Я гуглил! Там должен быть кран под домом или в подвале! – Кай выглядел так, будто сейчас расплачется. – А если ирландский волкодав промокнет? Ему нельзя, он старенький и болеет!

В доме Кан царила особая атмосфера. Пятеро братьев, все беты, жили своим закрытым миром. Они не жаловали альф и омег, считая их слишком зависимыми от инстинктов и драм. У них были свои правила, свои собаки — от огромного, почти легендарного волкодава дедушки до неугомонного бордер-колли — и полное отсутствие навыков починки чего-либо сложнее тостера.

Когда вода начала заливать уже и прихожую, в дверь настойчиво постучали.

– Эй, у вас всё в порядке? У нас из-под порога течёт на общую дорожку! – раздался глубокий, спокойный голос.

Тэхён замер. Это был Намджун. Сосед. Альфа. Отец того самого Чонгука, который вечно сверкал своим «Геликом» и татуировками, вызывая у Тэхёна необъяснимое раздражение, смешанное с любопытством. Семья Чон — Сокджин и Намджун — были воплощением идеальности, от которой братьев Кан подташнивало. Они постоянно пытались подружиться, приносили пироги, предлагали помощь, но Тэхён и компания всегда вежливо (или не очень) выставляли их за дверь.

– Мы сами справимся! – крикнул Ёнджун, сражаясь с трубой.

В этот момент труба издала предсмертный хрип, и напор воды увеличился вдвое, сбивая Тэхёна с ног. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Намджун. Он выглядел как человек, который точно знает, что делать, даже в семь утра.

– Ребята, без обид, но вы сейчас дом зальёте до самого фундамента, – Намджун быстро оценил масштаб бедствия. – Тэхён, отойди, я перекрою основной стояк снаружи.

Через пару минут поток воды иссяк. На кухне воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием парней и тихим поскуливанием собак. Намджун вернулся, вытирая руки какой-то ветошью.

– Там прокладку выбило и резьба сгнила. Нужно менять колено, – спокойно констатировал он.

– Спасибо, мы вызовем мастера, – буркнул Субин, стараясь не смотреть соседу в глаза. Принимать помощь от альфы было выше их достоинства.

– Воскресенье, утро. Мастер приедет к вечеру, если повезёт, – Намджун улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. – У меня в гараже есть инструменты и запчасти. Я помогу.

– Мы не... – начал было Тэхён, но тут в дверях появился Чонгук.

Тэхён непроизвольно выпрямился. Чонгук был старше, наглее и выглядел так, будто сошёл с обложки журнала для байкеров. На нём была чёрная майка, открывающая забитые татуировками руки, и его доберман Бам послушно сидел у ноги. Тэхён в своих промокших насквозь шмотках, с растрёпанными волосами и босиком, чувствовал себя максимально нелепо.

– Отец, ты тут застрял? – Чонгук обвёл взглядом кухню, и его глаза задержались на Тэхёне чуть дольше, чем того требовали приличия. – О, водные процедуры?

– Чонгук, принеси мой ящик с инструментами, он в багажнике, – попросил Намджун.

– Я сам принесу! – выпалил Тэхён, не желая, чтобы Чонгук заходил дальше прихожей.

– Ты в луже стоишь, боксёр, – усмехнулся Чонгук, прислонившись к дверному косяку. – Простудишься, кто потом будет грушу колотить?

– Не твоё дело, – огрызнулся Тэхён.

Братья Кан сгрудились в углу, напоминая обороняющуюся крепость. Они привыкли полагаться только друг на друга. Даже когда Эми и Старичок — их старшие собаки — подошли понюхать руки Намджуна, парни остались непреклонны.

– Слушайте, – Намджун вздохнул, присаживаясь на корточки перед раковиной. – Я знаю, что вы не любите гостей. И я знаю, что вы не любите альф. Но сейчас я просто сосед, у которого есть гаечный ключ. Давайте я всё починю, Джин пришлёт вам завтрак, потому что ваша плита явно залита, и мы разойдёмся. Идёт?

Ёнджун и Субин переглянулись. Перспектива остаться без воды и еды на весь день перевешивала их принципы.

– Хорошо, – сдался Субин. – Но только ремонт.

Пока Намджун возился под раковиной, Чонгук всё-таки зашёл внутрь. Его доберман тут же вызвал интерес у молодого бордер-колли Тэхёна. Малыш начал прыгать вокруг грозного пса, и, к удивлению всех, Бам лишь дружелюбно вильнул купированным хвостом.

Чонгук подошёл к Тэхёну, который пытался вытереть пол старой футболкой.

– Тебе помочь? – голос Чонгука звучал на удивление мягко.

– Справлюсь. Уезжай на своём «Гелике», пока колеса не намокли, – Тэхён не поднимал головы.

– Язвительный какой, – Чонгук хмыкнул и присел рядом, забирая у него тряпку. – У тебя тут царапина на руке. О трубу задел?

Тэхён отдёрнул руку. Он вспомнил своего бывшего — хоккеиста, который тоже был альфой. Тот постоянно пытался его «опекать», что на деле оборачивалось высокомерием. Тэхён тогда согласился пойти на каток, промок, замёрз и чувствовал себя никчёмным, пока братья не высмеяли его, заставив понять, что он не обязан подстраиваться под чьи-то стереотипы. С тех пор альфы для него были синонимом проблем.

– Это просто царапина. Я боксёр, если ты забыл. Я и не такое видел.

– Я помню, что ты боксёр, – тихо сказал Чонгук. – Видел твой последний бой в университете. Хороший хук слева.

Тэхён замер. Он не ожидал, что этот парень, который вечно занят своим бизнесом и дорогими тачками, ходит на студенческие соревнования.

– Следишь за мной? – Тэхён наконец посмотрел ему в глаза.

– Соседствую, – парировал Чонгук. – Трудно не заметить парня, который каждое утро бегает мимо моих окон с тремя собаками.

Тем временем Намджун закончил.

– Готово. Можете пользоваться, но советую завтра всё же вызвать профессионала, чтобы проверил давление в трубах, – он поднялся, вытирая лоб. – Джин уже накрывает на стол у нас. Он сказал, что не примет отказа. Вы же не хотите, чтобы мой омега расстроился и пришёл сюда сам? Поверьте, его гнев страшнее любого потопа.

Братья Кан выглядели загнанными в угол. Сокджин был известен своей добротой, но и невероятным упрямством.

– Мы... мы переоденемся и зайдём на минуту, – буркнул Ёнджун, понимая, что это поражение.

Когда соседи вышли, кухня представляла собой печальное зрелище, но вода больше не текла.

– Ненавижу это, – Тэхён бросил мокрую тряпку в ведро. – Теперь мы им должны.

– Намджун-хон вроде нормальный, – подал голос Хюнин Кай, поглаживая ретривера. – Он не смотрел на нас как на «просто бет».

– Все они такие сначала, – отрезал Тэхён, хотя в глубине души взгляд Чонгука не выходил у него из головы. – Быстро в душ. И не вздумайте там засиживаться, поедим и сразу домой.

Спустя полчаса пятеро братьев, вымытые и переодетые в свои привычные оверсайз-худи и кеды, стояли перед дверью дома Чонов. Этот дом разительно отличался от их уютного, но хаотичного жилища. Здесь всё было стильно, дорого и... подозрительно уютно.

Дверь открыл Сокджин, сияя улыбкой.

– Проходите, проходите! Бедные мальчики, совсем утонули. Намджун рассказал, какой там был кошмар. Тэхён, ты чего такой хмурый? У меня есть черничный пирог.

Внутри пахло выпечкой и дорогим парфюмом. За огромным столом уже сидел Намджун, а Чонгук возился с кофемашиной. Тэхён старался смотреть куда угодно, только не на Чонгука, но тот, казалось, намеренно оказывался в поле его зрения.

– Садись здесь, – Чонгук кивнул на стул рядом с собой.

– Я сяду с Хюнином, – Тэхён демонстративно прошёл к концу стола.

Обед проходил в странной атмосфере. Сокджин болтал без умолку, расспрашивая братьев об учёбе, Намджун давал советы по уходу за старым волкодавом, узнав, что пёс болеет. Братья Кан постепенно оттаивали. Оказалось, что альфы и омеги могут не только доминировать или капризничать, но и просто... быть людьми.

– Тэхён, – позвал Чонгук, когда наступила небольшая пауза. – У меня в гараже есть старая груша, профессиональная. Кожаная, ещё дедовская, но набивка идеальная. Мне она не нужна, только место занимает. Заберёшь?

Тэхён замер с куском пирога во рту. Хороший инвентарь был его слабостью.

– Почему ты просто не выбросишь её? – подозрительно спросил он.

– Жалко. Вещь с историей. А ты её оценишь, – Чонгук слегка улыбнулся. – Можешь зайти посмотреть после обеда. Или боишься?

– Ничего я не боюсь, – Тэхён выпрямился. – Посмотрю. Но если она хлам — забирать не буду.

– Договорились.

Когда обед закончился и братья потянулись к выходу, Тэхён действительно задержался. Он пошёл за Чонгуком в гараж, который больше напоминал музей дорогих машин и мотоциклов. В углу, среди блеска хрома и запаха дорогой кожи, действительно висела массивная груша.

Тэхён подошёл к ней, коснулся поверхности. Кожа была потёртой, но крепкой. Он нанёс пробный удар — звук был глухим и правильным.

– Хорошая, – признал он сквозь зубы.

– Я знаю, – Чонгук стоял рядом, прислонившись к своему чёрному «Гелику». – Слушай, Тэхён. Я знаю, почему вы держитесь особняком. Мой отец тоже не сразу нашёл общий язык с соседями, когда они с Джином только съехались. Но мы не враги.

– Мы беты, Чонгук. У нас своя жизнь. Нам не нужны ваши игры в иерархию, – Тэхён повернулся к нему.

– А кто говорит про иерархию? – Чонгук сделал шаг ближе. От него пахло сандалом и холодным металлом. – Я просто предложил соседу грушу. И, возможно, я хочу, чтобы ты иногда заходил... просто так. Без прорывов труб.

Тэхён почувствовал, как к щекам приливает жар. Он не привык к такой прямоте.

– Я подумаю, – бросил он, подхватывая тяжеленный снаряд. – Помочь донести? – усмехнулся Чонгук.

– Сам справлюсь. Я боксёр, помнишь?

Тэхён тащил грушу к своему дому, чувствуя на спине взгляд Чонгука. Его братья уже ждали его на крыльце, подозрительно разглядывая «трофей».

– И что это? – спросил Бомгю. – Мы приняли подарок от альфы?

– Это не подарок, это... реституция за моральный ущерб от потопа, – быстро придумал Тэхён.

– Ага, конечно, – хмыкнул Ёнджун. – Смотри, Тэхён-и, доиграешься ты с этими соседями.

Тэхён занёс грушу в дом, чувствуя странное волнение. Утро, начавшееся с катастрофы, закончилось чем-то, что он не мог объяснить. Старый волкодав дедушки подошёл к нему и ткнулся мокрым носом в ладонь, будто одобряя перемены.

Тэхён посмотрел в окно на соседний дом. В окне гаража мелькнул силуэт Чонгука. Тэхён быстро задернул шторы, но в голове набатом билась мысль: кажется, их тихой и закрытой жизни пришёл конец. И, возможно, это было не так уж и плохо.

– Завтра тренировка в два раза дольше, – скомандовал он братьям, пытаясь вернуть привычный контроль. – И чтобы никакой воды на полу!

Но в глубине души он уже знал, что в следующий раз, когда что-то сломается — или просто захочется поговорить — он, возможно, не будет так долго ждать, прежде чем открыть дверь.