Сімя

Дом Кан славился тремя вещами: бесконечным лаем, разбросанными боксерскими бинтами и абсолютным хаосом в вопросах бытовой техники. Пятеро братьев жили в своем собственном мире, где физическая сила и интеллект ценились превыше всего, но при этом никто из них не знал, как починить протекающий кран или настроить роутер.

Кан Тэхен, двадцатиоднолетний бета с костяшками, вечно стертыми о боксерскую грушу, сидел на полу в гостиной и пытался разнять молодого бордер-колли и восьмилетнюю Эми — ньюфаундленда размером с небольшую лошадь. В углу, на мягкой лежанке, тяжело дышал ирландский вовкодав, верный пес их дедушки, которому перевалило за двадцать два года.

— Хюнин, убери свои учебники с дивана, Эми сейчас на них ляжет! — крикнул Тэхен, уворачиваясь от мокрого языка щенка.

— Не могу, я пытаюсь понять геометрию! — отозвался младший из кухни. — Субин-хён сказал, что если я не сдам тест, он запретит мне играть в приставку неделю!

Тэхен фыркнул. Субин и Ёнджун, их старшие братья, были той еще опорой, но когда дело доходило до дисциплины, они превращались в настоящих тиранов. Бомгю, как обычно, где-то пропадал с друзьями, оставляя Тэхена присматривать за этим зоопарком.

Их семья была богата, но братья Кан решили, что пойдут своим путем. Тэхен учился в университете на факультете физической культуры, прокладывая себе дорогу в профессиональный бокс. Он не любил излишеств. Рваные джинсы, растянутые футболки и кеды были его униформой. В отличие от их новых соседей.

Сокджин и Намджун переехали в соседний дом недавно. Это была идеальная семья: омега и альфа, вежливые, статные, всегда готовые помочь. Но братья Кан держались особняком. Они не питали ненависти к альфам или омегам, просто привыкли полагаться только на себя. К тому же, Тэхен до сих пор помнил свой неудачный опыт отношений с альфой-хоккеистом, который закончился его позорным падением на льду и насмешками братьев. С тех пор Тэхен решил, что боксерские перчатки надежнее чьих-то обещаний.

А потом был Чонгук.

Чон Чонгук, двадцатисемилетний альфа, сын их соседей, был воплощением всего того, что Тэхен старался игнорировать. Он приезжал к родителям на огромном черном «Гелендвагене», всегда одетый по последней моде, с татуировками, покрывающими сильные руки, и пирсингом, который странным образом подчеркивал его мужественное лицо. У него был свой огромный дом в темных тонах и доберман, который выглядел так же внушительно, как и его хозяин.

Тэхен видел его часто, но они ни разу не разговаривали. Только вежливые кивки издалека.

Все изменилось в один дождливый вторник.

— Тэхен! Тэхен, спасай! — истошный крик Хюнинкая из кухни заставил Тэхена подскочить с места.

Он вбежал в кухню и замер. Из-под раковины хлестал настоящий гейзер. Вода с бешеной скоростью заливала дорогой паркет, а Хюнин стоял на табуретке, прижимая учебник к груди, будто это был спасательный круг.

— Где вентиль?! — заорал Тэхен, бросаясь к шкафчику под мойкой.

— Я не знаю! Я просто хотел налить воды псу! — Хюнин был на грани слез.

Тэхен попытался перекрыть воду, но труба, казалось, решила окончательно сдаться. Ржавый металл просто развалился у него в руках. Вода ударила ему прямо в лицо.

— Черт! Звони Субину!

— У него телефон отключен, он на лекции! — крикнул Бомгю, вбегая в кухню и тут же поскальзываясь на луже.

В этот момент в открытую дверь (которую Бомгю забыл закрыть) постучали. На пороге стоял Намджун. Сосед выглядел обеспокоенным.

— Ребята, у вас всё в порядке? Я услышал шум и… О боже.

Намджун не стал ждать приглашения. Он быстро прошел к щитку, о котором братья даже не догадывались, и через секунду гул воды прекратился.

— Спасибо, — выдохнул Тэхен, вытирая лицо краем футболки. — Мы… мы бы сами справились, просто…

— Просто у вас нет разводного ключа и понимания, как устроена сантехника, — раздался низкий, бархатистый голос от двери.

Тэхен обернулся. В дверном проеме стоял Чонгук. Он выглядел слишком идеально для этой катастрофы: белая футболка обтягивала рельефные мышцы, а на поводке сидел его доберман, внимательно изучающий старого вовкодава Канов.

— Я привез отцу инструменты, — Чонгук перевел взгляд на Тэхена. Его глаза задержались на мокрой футболке беты, которая теперь облепляла его тренированное тело. — Помощь нужна?

— Мы не принимаем помощь от альф, — буркнул Бомгю, поднимаясь с пола.

— Гю, заткнись, — осадил его Тэхен. Он посмотрел на затопленную кухню, на дрожащего Хюнинкая и на спокойного Намджуна. — Да. Пожалуй, нужна.

Следующие два часа превратились в нечто странное. Намджун и Чонгук, закатав рукава, возились под раковиной. Тэхен, чувствуя себя неловко, подавал инструменты, которые Чонгук называл.

— Держи, — Тэхен протянул ключ, стараясь не касаться пальцев альфы.

— Спасибо, Тэхен, — Чонгук улыбнулся, и эта улыбка была неожиданно теплой, лишенной того высокомерия, которое Тэхен ожидал увидеть. — Ты ведь боксер, верно?

Тэхен удивленно вскинул брови.

— Откуда ты знаешь?

— Видел тебя на пробежке. И твои бинты на заднем дворе. У тебя хорошая техника, но ты слишком сильно заваливаешься на переднюю ногу при джебе.

Тэхен замер.

— Ты разбираешься в боксе?

— Немного занимался для себя, — Чонгук вылез из-под раковины, вытирая испачканные в мазуте руки тряпкой. — Мой старший брат, Юнги, больше по этой части. Он вообще суровый парень, хотя его муж, Хосок, единственный, кто может заставить его улыбаться. Хосок, кстати, бета, как и ты. Единственный в нашей семье альф.

Тэхен невольно заслушался. Он всегда думал, что такие семьи, как у Чонгука, — это сплошная иерархия и доминирование.

— У вас большая семья? — спросил он, присаживаясь на край стола.

— Да, — ответил за сына Намджун, затягивая последнюю гайку. — Чонгук, Юнги, Чимин… Мы очень дружные. Сокджин всегда говорит, что в доме должно быть шумно. Поэтому мы и хотели с вами познакомиться. Вы напомнили нам нас самих, когда мы были моложе.

В кухню заглянул Сокджин с подносом, на котором стояли чашки с ароматным чаем и домашнее печенье.

— Я решил, что после такой битвы с трубой вам нужно подкрепиться, — лучезарно улыбнулся омега. — Мальчики, не стесняйтесь.

Хюнинкая не нужно было приглашать дважды. Он тут же схватил печенье, забыв о своей настороженности. Бомгю, ворча что-то под нос, тоже потянулся за угощением.

Тэхен смотрел на эту картину и чувствовал, как внутри него что-то меняется. Он привык, что их дом — это крепость, где они прячутся от мира. Но эти люди… они не пытались захватить их территорию. Они просто делились теплом.

— Твой пес, — Чонгук кивнул в сторону вовкодава. — Он очень старый, да?

— Да, — голос Тэхена смягчился. — Это собака дедушки. Ему двадцать два. Он болеет, и мы… мы стараемся сделать его последние дни спокойными.

Чонгук подошел к огромному псу и присел на корточки. Он осторожно протянул руку, позволяя вовкодаву обнюхать себя.

— У него добрые глаза, — тихо сказал альфа. — Если нужно будет отвезти его к лучшему ветеринару в городе, скажи мне. У меня есть контакты. Моему Баму тоже нужен был особый уход в детстве.

Тэхен посмотрел на Чонгука — татуированного, сильного, богатого альфу на дорогой машине — и внезапно увидел в нем не «враждебный элемент», а человека, который искренне любит своих собак и свою семью.

— Спасибо, Чонгук, — искренне сказал Тэхен.

— Знаешь, — Чонгук поднялся и посмотрел Тэхену прямо в глаза. — Твои братья могут не любить альф, и ты можешь помнить своего хоккеиста сколько угодно. Но я не он. И я был бы рад, если бы ты согласился как-нибудь потренироваться вместе. В моем зале. Там отличные груши.

Тэхен почувствовал, как щеки обдало жаром.

— Я подумаю.

— Ловлю на слове.

Когда соседи ушли, в доме Кан стало необычайно тихо. Субин и Ёнджун вернулись через полчаса и застали братьев за поеданием печенья Сокджина.

— Что произошло? — Субин подозрительно посмотрел на новую трубу. — Кто это сделал?

— Соседи, — коротко ответил Тэхен, поглаживая бордер-колли.

— Мы же говорили, что не… — начал было Ёнджун.

— Хватит, хён, — перебил его Хюнин. — Они классные. И у них очень вкусное печенье. И Намджун-асси сказал, что поможет мне с геометрией, если я захочу.

Тэхен улыбнулся про себя. Он подошел к окну и увидел, как черный «Гелендваген» медленно отъезжает от соседнего дома. Чонгук на мгновение притормозил и посмотрел на окна Канов.

Тэхен не знал, к чему приведет это соседство. Он всё еще был боксером в рваных джинсах, который предпочитал одиночество. Но теперь, глядя на пустую тарелку из-под печенья и исправную трубу, он подумал, что, возможно, не все альфы одинаковы.

И, возможно, пришло время научить кого-то правильно бить джеб, не заваливаясь на переднюю ногу.