Бовь

Рита поправила подол черной приталенной юбки, чувствуя, как ткань едва ощутимо скользит по капрону чулок. Сегодня она выглядела вызывающе, и ей это чертовски нравилось. Разрезы по бокам при каждом шаге открывали чуть больше положенного, приковывая взгляды парней в коридорах академии Эйтуку. Но её мысли были заняты другим.

Она до сих пор проклинала тот день у ворот, когда сгоряча бросила «фас» одному придурку, решившему над ней подшутить. Тот воспринял это слишком буквально. Теперь по школе ползли грязные слухи, которые он же и распускал: якобы они переспали, и всё было «просто космос». Рита, не привыкшая лезть за словом в карман, решила, что если он хочет играть в грязь, она устроит ему болото. Когда он в очередной раз начал расписывать подробности их выдуманной близости перед толпой хохочущих парней, она подошла вплотную и, глядя прямо в глаза, заявила, что беременна. А потом потребовала деньги на аборт и кругленькую сумму за моральный ущерб.

Вид его вытянувшегося лица стоил каждой потраченной нервной клетки. Но после третьего урока она увидела его в коридоре — побитым, со свежим фингалом и разбитой губой. Рита лишь хмыкнула, гадая, кто из «благодетелей» решил восстановить справедливость.

После второго урока, когда она стояла у своего шкафчика, чья-то тяжелая рука легла на дверцу, с грохотом закрывая её. Рита, не оборачиваясь и будучи уверенной, что это тот самый сказочник пришел просить пощады, выдала на одном дыхании:

– Да ты совсем охуел уже, я тебе мало сказала? Еще раз подойдешь — я тебе реально что-нибудь отрежу!

Обернувшись, она осеклась. Перед ней стоял не побитый придурок, а Цукаса Домедзи. За его спиной, как тени, маячили остальные члены F4.

– Следи за языком, девчонка, – процедил Домедзи, окинув её холодным взглядом. – Живо за нами.

Сопротивляться было бесполезно. Через пять минут она уже сидела в глубоком кожаном кресле в их закрытой гостиной. Домедзи мерил комнату шагами, Соджиро вальяжно развалился на диване, не сводя глаз с её ног, а Акира Мимасака стоял у окна, скрестив руки на груди. Выглядел он, мягко говоря, скверно — костяшки пальцев сбиты, а во взгляде плескалась темная ярость.

– Итак, – Домедзи остановился прямо перед ней, – у нас возникли вопросы.

Рита заметила, как Соджиро едва заметно облизнул губы, рассматривая разрез на её юбке. Акира, заметив этот взгляд, резко подошел и пнул ножку стола, за которым сидел Нишикадо.

– Хватит пялиться, Соджиро, – бросил Мимасака глухим голосом.

Домедзи проигнорировал эту искру напряжения и вдруг выдал такое, от чего Рита чуть не свалилась с кресла:

– Слушай, ты... как вы это делаете? Как очаровать таких бедных девиц, как Макино? Что вам, простолюдинкам, вообще нужно от парней?

Соджиро, собиравшийся отпить чай, поперхнулся и закашлялся. Рита моргнула, пытаясь осознать сюрреализм происходящего. Глава F4 консультируется с ней по поводу Макино?

– Тебе честно ответить? – она усмехнулась, возвращая себе самообладание. – Мы любим плохих парней. Таких, знаешь, гопников с окраин. Чтобы кепка на затылке, семечки в кармане и кулаки вечно в крови.

Она специально несла эту чушь, чтобы Домедзи понял: спрашивать её о чем-либо — затея бессмысленная. Но Цукаса, кажется, принял это к сведению с пугающей серьезностью, нахмурившись и что-то бормоча себе под нос про «спортивные костюмы».

Однако затишье длилось недолго. Домедзи резко сменил тему, и его голос стал жестким.

– Ладно, с Макино разберемся. Теперь о тебе. Слухи в школе ходят дебильные. Этот придурок, которого Акира сегодня разукрасил... он правда к тебе прикасался?

Рита замерла. Так это Акира его отделал? Она бросила быстрый взгляд на Мимасаку, но тот смотрел в сторону, челюсти его были плотно сжаты.

– Тебе-то какая разница, Домедзи? – огрызнулась она.

– Отвечай на вопрос, – влез Соджиро, подавшись вперед. – Нам интересно, как всё прошло. Твой первый раз. Поцелуи, спальные дела... Ты же вроде как «беременна»?

Вопрос был настолько провокационным и личным, что краска залила щеки Риты. Она почувствовала себя загнанной в угол. В голове пронеслись воспоминания о настоящем опыте, который она тщательно скрывала ото всех.

– Было... плохо, – выдавила она, стараясь придать голосу безразличие. – Ужасно. Никакого удовольствия, только зря потраченное время.

Она намеренно делала акцент на «ком-то конкретном», надеясь, что это заденет того, кто должен понять. Но в глубине души предательская память подкинула образы той ночи, когда всё было совершенно иначе — нежно, жарко и так правильно, что до сих пор щемило в груди.

Акира вдруг резко ударил ладонью по подоконнику.

– Хватит этой херни, – отрезал он. – Домедзи, ты спросил, что хотел? Мы можем идти?

– Нет, постой, – Цукаса явно вошел во вкус. – Мне тут птичка напевала, что у нашей Риты появился какой-то новый кавалер. Видели тебя вчера у ворот с каким-то типом на байке. Это тоже из твоих любимых «гопников»?

Акира вскинул голову. Его глаза потемнели, превратившись в две бездонные пропасти. Рита почувствовала, как в комнате сгустился воздух.

– Кавалер? – переспросил Мимасака, и в его голосе послышался опасный хрип. – Рита, ты ничего не хочешь рассказать?

– А должна? – она вызывающе вскинула подбородок, поправляя чулок так, чтобы разрез юбки разошелся еще сильнее. – Моя личная жизнь — это моя личная жизнь. Если мне хочется прокатиться с ветерком, я это делаю.

– С ветерком, значит, – Акира сделал шаг к ней, игнорируя присутствие друзей. – И как, этот байкер целуется лучше, чем было в твоих «плохих» воспоминаниях?

– Намного, – соврала она, глядя ему прямо в глаза.

Соджиро присвистнул, а Домедзи удовлетворенно кивнул, словно получил важный урок социальной динамики. Но Акире было не до смеха. Он выглядел заведенным в самом плохом смысле этого слова. Его обычно безупречная маска спокойствия трещала по швам.

– Уходим, – бросил Акира, хватая Риту за локоть и буквально выдергивая её из кресла.

– Эй, полегче! – вскрикнула она, едва поспевая за его широкими шагами.

– Мы закончили, – бросил Мимасака через плечо друзьям, которые даже не шелохнулись, привыкшие к вспышкам собственничества своего обычно мирного товарища.

Он тащил её по коридору в сторону пустых музыкальных классов. Рита пыталась вырваться, но его пальцы держали крепко, как стальные тиски.

– Ты с ума сошел? – зашипела она, когда он затолкнул её в одну из комнат и запер дверь. – Что это за сцена ревности перед всеми?

– Сцена ревности? – Акира прижал её к двери, нависая сверху. – Ты врешь им в лицо, Рита. Говоришь, что тебе было плохо. Говоришь про каких-то байкеров.

– А что мне им сказать? – она ударила его кулаком в грудь. – Что я сплю с Акирой Мимасакой, «миротворцем» F4, который так боится общественного мнения, что мы прячемся по углам? Тот придурок хотя бы не стеснялся кричать на всю школу, что я его! Пусть это и была ложь!

Акира замер. Его дыхание обжигало её кожу.

– Ты поэтому устроила этот цирк с беременностью? Чтобы позлить меня?

– Чтобы ты хоть что-то почувствовал, идиот! – выдохнула она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы злости. – Ты избил его, потому что он задел твою гордость или потому что ты правда не вынес мысли, что кто-то другой мог к к касаться меня?

Акира молчал долго, вглядываясь в её лицо. Его взгляд опустился к её губам, затем к разрезу на юбке, который теперь бесстыдно открывал бедро.

– Я избил его, потому что хотел убить, – тихо произнес он. – И если я еще раз увижу тебя на чужом байке...

– То что? – вызвалась она.

Вместо ответа он накрыл её губы своими — жестко, требовательно, выжигая любую память о других мужчинах, настоящих или вымышленных. Рита ответила с той же яростью, запуская пальцы в его ухоженные волосы. Черная юбка задралась еще выше, когда он подхватил её под бедра, прижимая к холодному дереву двери.

– Никогда больше, – прошептал он ей в губы, отрываясь лишь на секунду. – Никогда больше не смей говорить, что тебе было плохо.

– Докажи, – выдохнула она, вызывающе улыбаясь сквозь сбитое дыхание.

В этот момент за дверью послышались шаги и приглушенный смех Соджиро. Рита замерла, прижав палец к губам Акиры. Тот замер, его сердце бешено стучало о её грудную клетку.

– Пойдем к тебе? – шепнул он, когда шаги стихли.

– Только если ты пообещаешь, что завтра мы не будем играть в «незнакомцев», – серьезно ответила она.

Акира вздохнул, прислонившись лбом к её лбу.

– Завтра я сам довезу тебя до школы. И пусть только кто-нибудь попробует спросить про байкера.

Рита улыбнулась. Кажется, её маленькая провокация сработала куда лучше, чем она ожидала. Черная юбка и капля наглости — иногда этого достаточно, чтобы даже самый рассудительный член F4 потерял голову.