Августа и Рикс

Вечерний Римм задыхался от зноя. Даже здесь, в тени высоких колонн виллы Флавиев, воздух казался густым, пропитанным ароматами экзотических цветов и едва уловимым запахом разогретого железа. Августа стояла на балконе, сжимая в пальцах бокал с охлажденным вином. Её тёмные вьющиеся волосы, едва касавшиеся плеч, подрагивали от лёгкого дуновения ветра, а зелёные глаза внимательно следили за фигурой, приближающейся со стороны тренировочной площадки.

Рикс шёл уверенно, не скрывая своей силы. Его мощное телосложение, закалённое в бесконечных схватках на арене, выделяло его среди прочих рабов и слуг. Рост в сто восемьдесят пять сантиметров позволял ему смотреть на многих свысока, но только не на неё. Не на женщину, которая владела не только его телом по праву госпожи, но и, казалось, самой его волей.

Августа сделала глоток, чувствуя, как терпкая жидкость обжигает горло. Ей нравилось наблюдать за ним. В Риксе жила та первобытная, необузданная агрессия, которую невозможно было полностью подчинить, — и именно это её и привлекало.

– Ты заставил меня ждать, гладиатор, – произнесла она, когда он поднялся на балкон. Её голос был низким, в нём сквозила привычная властность.

Рикс остановился в нескольких шагах от неё. Его грудь тяжело вздымалась после тренировки, на коже блестели капли пота, а в глазах всё ещё плясали искры недавнего боя.

– Тренировка затянулась, госпожа, – ответил он, и в его тоне не было ни капли рабской покорности. – Кассий требовал большего усердия от новичков.

Августа медленно повернулась к нему, окинув его оценивающим взглядом с ног до головы.

– Кассий заботится о прибыли дома Флавиев. А я забочусь о своём досуге. Подойди ближе.

Рикс сократил расстояние. Теперь он стоял так близко, что Августа чувствовала исходящий от него жар. Она была высокой женщиной, но даже при её росте в сто семьдесят пять сантиметров ей приходилось слегка приподнимать подбородок, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

– Ты всё такой же упрямый, – она протянула руку и кончиками пальцев коснулась шрама на его плече. – Эта черта погубит тебя на арене, если ты не научишься её контролировать.

– На арене упрямство помогает мне выжить, – Рикс перехватил её ладонь. Его хватка была крепкой, почти грубой. – А здесь... здесь оно помогает мне не забыть, кто я такой.

Августа усмехнулась, не пытаясь высвободить руку. Напротив, она сделала шаг вперёд, почти прижимаясь к его широкой груди.

– И кто же ты, Рикс? Очередной гладиатор, чьё имя завтра могут забыть, если меч противника окажется быстрее? Или ты нечто большее?

– Я тот, кто вернёт себе свободу, – отрезал он, и в его голосе прозвучал металл. – И ты это знаешь.

– Свобода — дорогой товар, – Августа высвободила руку и провела ладонью по его щеке, задевая короткую щетину. – Иногда за неё приходится платить тем, что тебе дороже всего. Ты готов к такой сделке?

Рикс молчал, вглядываясь в её изумрудные глаза. Он ненавидел эту женщину за её силу, за её власть над его жизнью, но в то же время его тянуло к ней с неистовой силой. Она была единственной в этом проклятом городе, кто видел в нём не просто «мясо» для игр, а личность. Опасную, дикую, но равную ей по духу.

– Ты любишь играть в загадки, Августа, – сказал он, намеренно опустив титул. – Но я не философ. Я воин. Если тебе что-то нужно от меня — приказывай. Или проси.

– Просить я не привыкла, – её глаза опасно сузились. – А приказы... они скучны, когда речь идёт о тебе. Я хочу, чтобы ты сам захотел того же, чего хочу я.

Она поставила бокал на каменные перила и внезапно схватила его за ворот туники, притягивая к себе.

– В тебе столько ярости, Рикс. Я видела тебя сегодня на песке. Ты не просто победил того фракийца, ты хотел его уничтожить. Ты агрессивен, ты жаждешь крови. Почему ты прячешь это сейчас?

– Потому что ты не мой враг, – выдохнул он, чувствуя, как её близость туманит рассудок.

– О, не будь так уверен, – прошептала Августа ему в самые губы. – В этом доме каждый может стать врагом в мгновение ока. Но пока... пока я хочу видеть твою силу.

Она резко оттолкнула его, но лишь для того, чтобы зайти за спину. Её пальцы скользнули по его лопаткам, заставляя мышцы Рикса непроизвольно напрячься.

– Ты силён, Рикс. Сильнее всех, кого мой отец когда-либо покупал. Но сила без направления — это просто шум. Я могу дать тебе цель.

– Твоя цель — величие дома Флавиев, – он обернулся, ловя её взгляд. – Моя цель — месть и возвращение домой. Они не совпадают.

– Ты удивишься, как легко они могут переплестись, – Августа подошла к небольшому столику, на котором лежал тренировочный кинжал. Она взяла его, подбросила в воздухе и поймала за лезвие. – Если я помогу тебе добраться до тех, кто разрушил твою жизнь, что я получу взамен?

Рикс прищурился. Он знал, что Августа никогда не делает ничего просто так. Каждое её слово, каждый жест были частью большой игры.

– Мою верность? – в его голосе прозвучал сарказм.

– Твоя верность ничего не стоит, если она вынужденная, – она подошла к нему вплотную и приставила тупое лезвие кинжала к его горлу. – Мне нужно твоё признание. Признание того, что ты принадлежишь мне не по законам Империи, а по собственному выбору.

Рикс почувствовал холод стали у кожи. Любой другой на его месте отпрянул бы, но он лишь подался вперёд, заставляя лезвие плотнее прижаться к шее.

– Ты играешь с огнём, Августа. Я могу просто забрать этот нож и...

– И что? – она дерзко вскинула голову. – Убьёшь меня? И лишишься единственного шанса на спасение? Ты слишком умён для этого. Твоя агрессия — твой инструмент, но я — твой единственный путь к свету.

Она опустила кинжал и отбросила его в сторону. Звон металла о мраморный пол эхом разнёсся по террасе.

– Ты хочешь подчинить меня, – констатировал Рикс. Это не был вопрос.

– Я хочу, чтобы ты стал моим мечом, – поправила она. – Острым, беспощадным и преданным. Взамен я дам тебе головы твоих врагов. И, возможно... кое-что ещё.

Она сократила оставшееся между ними расстояние до минимума. Рикс чувствовал аромат её духов — смесь сандала и чего-то острого, напоминающего запах грозы. Его рука сама собой легла на её талию, притягивая девушку ближе. Августа не сопротивлялась.

– Ты слишком много на себя берешь, – прохрипел он, глядя в её торжествующие зелёные глаза.

– Я беру ровно столько, сколько могу удержать, – ответила она, запуская пальцы в его густые волосы. – А удержать я могу многое.

Рикс больше не мог сдерживаться. Упрямство столкнулось с доминантностью, а молодая, бьющая через край энергия — с холодным расчётом. Он накрыл её губы своими в требовательном, почти яростном поцелуе. Это не была ласка в привычном понимании — это была битва, в которой каждый пытался доказать своё превосходство.

Августа ответила с той же страстью, впиваясь ногтями в его плечи. Она чувствовала вкус вина и привкус металла — вечного спутника гладиатора. В этот момент не было госпожи и раба, не было интриг Римма и крови на арене. Были только два сильных человека, нашедших друг друга в хаосе гибнущего мира.

Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. На губах Августы играла торжествующая улыбка.

– Ты агрессивен даже в этом, Рикс, – прошептала она, поправляя сбившуюся прядь волос. – Мне это нравится.

– Не надейся, что это что-то меняет, – он старался вернуть голосу прежнюю твердость, хотя сердце в груди колотилось как сумасшедшее.

– Это меняет всё, – она снова стала холодной и собранной, словно и не было той вспышки страсти. – Завтра на арене будет присутствовать мой брат. Он будет наблюдать за тобой. Покажи всё, на что ты способен. Убей красиво, Рикс. Сделай так, чтобы о тебе говорил весь город.

– Я сделаю это не ради него. И не ради тебя, – Рикс отступил на шаг, возвращая себе привычную маску уверенного бойца.

– Конечно, – Августа снова взяла свой бокал. – Ты сделаешь это ради себя. Но результат будет нужен мне. Иди. Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днем.

Рикс кивнул, бросив на неё последний, долгий взгляд, в котором смешались обожание и ненависть, и решительно направился к выходу с террасы.

Августа смотрела ему вслед. Она знала, что этот юноша — её самый опасный актив. Он был подобен дикому зверю, которого она пыталась приручить, зная, что в любой момент он может перегрызть ей горло. И именно этот риск заставлял её кровь течь быстрее.

– Ты будешь моим, Рикс Остер, – тихо произнесла она в пустоту ночи. – Чего бы мне это ни стоило.

Над Риммом взошла луна, освещая холодным светом величественные колонны и застывшие тени. Впереди были новые битвы, новые интриги и запах крови, который всегда сопутствовал тем, кто осмеливался бросить вызов судьбе. Августа Флавий была готова к этой игре. И она была уверена, что её главный игрок не подведет.