Яд

– Ты сейчас серьезно, Ваня? Ты реально предлагаешь мне поработать приманкой? Пошел нахуй, я тебе что, эскортница по вызову? – Рита едва не подавилась своим ледяным латте, когда этот дегенерат озвучил свою гениальную идею.

Они сидели на задворках школы Эйтоку, в месте, которое Рита облюбовала за полгода жизни в Токио. Здесь не пахло пафосом, дорогим парфюмом и презрением, которое источали местные «хозяева жизни». Здесь пахло только дешевым фастфудом и надвигающейся катастрофой в лице Ивана.

Ваня, внешне напоминающий взъерошенного воробья с вечно бегающими глазками, сложил руки в умоляющем жесте. Его японский был еще хуже, чем у Риты, зато по части влипания в дерьмо он был абсолютным чемпионом школы.

– Ритуль, ну выручай! Там делов-то на пять минут. Пока ты строишь глазки этому качку у входа, я заберу из его тачки одну очень важную хреновину. Она мне жизнь спасет, клянусь!

– Твоя жизнь не стоит того, чтобы я пялила на какого-то амбала в клубе, – отрезала она, поправляя свои рыжие пряди, которые на солнце отливали медью. – Ты хоть знаешь, какой там контингент? Это «Галерея». Там тусуется вся элита, включая этого… Акиру.

При упоминании этого имени у Риты внутри что-то неприятно екнуло. Акира Мимасака. Сын мафиозного босса, ходячий секс-символ для женщин «за тридцать» и ее личное проклятие. В школе он делал вид, что она — пустое место, предмет интерьера, вроде фикуса в холле. Но их «интрижка», случившаяся пару месяцев назад по чистой случайности, до сих пор жгла Рите память. Это было быстро, странно и абсолютно неправильно.

– Да плевать на Акиру! – Ваня замахал руками. – Он будет занят своими сорокалетними мамочками, он тебя даже не заметит. Ритуха, я тебе за это подгоню ту кофту из лимитки, которую ты хотела. И Ленка обещала, что если мы это провернем, она нас на закрытую вечеринку в Синдзюку протащит.

– Ленка — дура, и ты дурак, – вздохнула Рита, понимая, что начинает сдаваться. – Что за вещь-то? Опять чьи-то закладки или компромат на директора?

– Флешка. Просто флешка с… очень важными данными. Почти государственная тайна, прикинь?

– Ага, порнуха там твоя, государственная, – Рита закатила свои большие светло-карие глаза.

Ей было трудно в Японии. Мать, вышедшая замуж за «очень солидного господина», искренне не понимала, почему дочь хочет сбежать из Эйтоку. «Риточка, это же билет в жизнь!» — твердила она, поправляя жемчужное ожерелье. Рита же видела в этом билете только приглашение на эшафот, где палачами выступали четверо самовлюбленных парней из F4.

Единственным спасением была Юми — японка, которая шпарила по-английски лучше, чем Рита матом (а это был высокий уровень). Юми была мостиком между миром японского пафоса и миром нормальных людей. Она-то и познакомила Риту с этой сомнительной компанией «закордонников», где Ваня-Дрочер занимал почетное место главного неудачника.

– Короче, слушай план, – Ваня придвинулся ближе, обдавая ее запахом жвачки «Турбо». – В субботу в «Галерее» тематическая ночь. Ты надеваешь что-нибудь такое… ну, чтобы челюсти падали. Пока ты отвлекаешь охрану и того парня на парковке, я вскрываю тачку.

– Если меня поймают, я скажу, что ты меня заставил под дулом пистолета, – предупредила Рита. – И вообще, почему я? У нас Ленка есть, она вон какая… выдающаяся во всех местах.

– Ленка в прошлый раз там так накидалась, что ее теперь на порог не пускают. Охрана помнит, как она пыталась оседлать статую Будды в вип-зале. Так что только ты, рыжая. Твой английский — это твое оружие. Прикинешься тупой туристкой.

– Я и так тут как тупая туристка, – буркнула Рита. – Японский — это язык сатаны, я клянусь. Вчера пыталась заказать суши, в итоге мне принесли счет за аренду караоке-бокса на три часа.

Суббота наступила слишком быстро. Рита стояла перед зеркалом, критически осматривая свой наряд. Короткое черное платье, которое едва прикрывало то, что должно быть прикрыто, и каблуки, на которых она чувствовала себя как жираф на льду. Ее невысокий рост обычно позволял ей теряться в толпе, но сегодня задача была обратной.

– Ну че, мать, готова покорять вершины? – Ленка, ввалившаяся в комнату без стука, выглядела как диско-шар, взорвавшийся в магазине косметики.

– Я готова совершить суицид через позор, – отозвалась Рита. – Лен, если я увижу Акиру, я просто провалюсь сквозь землю.

– Ой, да забей ты на этого мафиози. Он сейчас наверняка занят какой-нибудь разведенкой с тремя миллионами на счету. Ты для него — мелкая рыбешка.

– Спасибо, умеешь подбодрить, – Рита подхватила сумочку. – Погнали.

Клуб «Галерея» встретил их гулом басов и неоновым светом, который резал глаза. Рита чувствовала себя не в своей тарелке. Везде были эти идеальные японцы, пахнущие деньгами и высокомерием. Ваня маячил где-то у входа, подавая ей знаки, которые больше походили на приступ эпилепсии.

– Иди уже, – шепнула Ленка, подталкивая ее к выходу на парковку. – Вон тот шкаф у черного «Лексуса» — твоя цель.

Рита глубоко вздохнула, поправила платье и вышла в прохладный ночной воздух. Охранник действительно был внушительным. Квадратная челюсть, наушник в ухе и взгляд, способный заморозить кипяток.

– Excuse me, – начала Рита, включая режим «беспомощная иностранка». – I think I lost my diamond earring near your car. Can you help me?

Охранник медленно повернулся. Его лицо не выразило ровным счетом ничего.

– No English, – отрезал он.

– Ох, ну конечно, – прошипела Рита себе под нос по-русски. – Какого хрена ты тут стоишь, если ни хрена не понимаешь? – А затем снова громко на английском: – Please! It’s very expensive! My grandmother’s gift!

Она начала крутиться вокруг него, активно жестикулируя и стараясь заслонить собой обзор на заднюю часть машины, где уже должен был копошиться Ваня. В какой-то момент она даже решила присесть и начать шарить руками по асфальту, демонстрируя охраннику все прелести своей фигуры.

– Ты что здесь делаешь? – Раздался над ухом ледяной голос, от которого у Риты по спине пробежал табун мурашек.

Она резко выпрямилась, чуть не потеряв равновесие на каблуках. Перед ней стоял Акира Мимасака. Он выглядел безупречно в своем темно-синем костюме, расстегнутом на верхнюю пуговицу. В его глазах читалось не то раздражение, не то искреннее недоумение.

– Ой, – только и смогла выдавить Рита. – Hello.

– Я спросил: что ты здесь делаешь, Рита? – Он перешел на безупречный английский, игнорируя охранника, который тут же вытянулся во фрунт. – И почему ты ползаешь по парковке в платье, которое больше похоже на пояс?

– Я… я сережку потеряла, – Рита почувствовала, как краснеют ее уши. – Алмазную. Бабушкину. Наследство!

Акира прищурился. Он медленно перевел взгляд с нее на машину, а затем на кусты, где, судя по подозрительному шороху, Ваня пытался слиться с природой.

– Твоя «бабушкина сережка» случайно не имеет привычки воровать вещи из чужих машин? – спросил он, делая шаг к ней.

– Какая машина? Какой воровать? – Рита начала активно махать руками, пытаясь перегородить ему путь. – Акира, слушай, ты сегодня отлично выглядишь! Прямо как… как босс мафии, только без трупов. Ой, прости, это был плохой комплимент.

Акира остановился в паре сантиметров от нее. Рита чувствовала запах его парфюма — что-то древесное и запредельно дорогое. Это сбивало с толку. В школе он был недосягаемым, а здесь, в полумраке парковки, казался слишком реальным.

– Ты ужасная лгунья, – негромко произнес он, наклоняясь к ее уху. – Твой друг — идиот. Он пытается вскрыть машину, которая принадлежит не мне, а моему отцу. И если охрана его поймает, «бабушкина сережка» станет последним, о чем ты будешь беспокоиться.

Рита похолодела.

– Блять… – вырвалось у нее по-русски.

– Именно, – согласился Акира, хотя вряд ли понял слово. – Уводи своего придурка, пока я не передумал.

– А почему ты помогаешь? – Рита решилась посмотреть ему прямо в глаза. – В школе ты на меня даже не смотришь. Я думала, ты забыл, как меня зовут.

Акира усмехнулся. Это была странная усмешка — не злая, а скорее усталая.

– В школе слишком много глаз, Рита. А здесь… здесь я просто не хочу тратить вечер на разборки с русскими подростками, которые не умеют даже нормально взламывать замки.

Он повернулся к охраннику и бросил пару коротких фраз на японском. Тот кивнул и отошел в сторону, демонстративно отвернувшись.

– У тебя три минуты, – бросил Акира через плечо, направляясь к входу в клуб. – И купи себе платье подлиннее. В этом ты выглядишь слишком… доступно для таких, как я.

– Эй! Пошел нахуй со своими советами! – крикнула Рита ему в спину, окончательно перейдя на родной язык.

Акира на секунду замер, уголок его губ дернулся, но он не обернулся.

Через минуту из кустов вывалился Ваня, прижимая к груди какую-то коробку.

– Есть! Я достал! Ритуха, ты богиня! Ты как его так заговорила, что он даже охрану убрал?

– Заткнись, Ваня, – Рита схватила его за шиворот и потащила к выходу с парковки. – Просто закрой свой рот и беги. Если я еще раз соглашусь на твою авантюру, пристрели меня на месте.

– Да ладно тебе, все же круто прошло! – Ваня сиял как начищенный медный таз. – Слушай, а че он тебе на ухо шептал? Неужели звал на свидание?

– Ага, звал. Сказал, что хочет познакомить меня со своим папой и парой бетонных тазиков на дне Токийского залива.

Они выскочили на оживленную улицу, где их уже ждала Ленка с банкой пива в руках.

– Ну что, живые? – Ленка радостно оскалилась. – Я видела, как ты с Мимасакой терлась. Мать, да ты огонь! Завтра вся школа будет гудеть.

– Если завтра хоть кто-то в школе об этом узнает, я лично скормлю вас обоих школьным карпам в пруду, – пообещала Рита, снимая туфли и идя по тротуару босиком.

Ей было плевать на флешку, на Эйтоку и на приключения. Она думала о том, что Акира Мимасака, этот высокомерный любитель дам постарше, только что спас их шкуры. И о том, что его взгляд в этот момент был совсем не таким, как у парня, который хочет поскорее забыть о случайной интрижке.

– Ладно, пошли в караоке, – выдохнула она, чувствуя, как адреналин сменяется дикой усталостью. – Я хочу спеть что-нибудь очень громкое и очень нецензурное.

– На японском? – подколол Ваня.

– На русском, придурок. Пусть привыкают.

В ту ночь Рита еще не знала, что это был лишь первый акт их странной пьесы. Впереди были разборки с матерью, недоуменные взгляды F4 и осознание того, что в этой «крутой» школе выживают только те, кто умеет вовремя послать всё к черту и остаться собой. Даже если при этом приходится ползать по парковке в поисках несуществующей сережки.