£.=OSOSOSOPCCI

Год назад, когда Максим впервые увидел Марго в школьном коридоре, он лишь усмехнулся про себя. Она казалась ему совсем ребенком — маленькая, шумная, вечно в каких-то нелепых оверсайз-худи. Разница в год и восемь месяцев в тот момент казалась ему целой пропастью. «Мелкая она еще, — думал он, поправляя свои темные волосы, — у нас с ней точно ничего не будет, чисто поржать». Марго, в свою очередь, видела в нем высокого кареглазого брюнета, который слишком много о себе мнил, и даже не помышляла о какой-то романтике.

Но дружба — штука коварная. Она началась с взаимных подколов и дурацких шуток, которые понимали только они двое. Они могли часами гулять по району, обсуждая всё на свете: от тупых учителей до новых треков в плейлисте. И чем больше времени проходило, тем сильнее стиралась та самая грань.

В этот субботний вечер Марго, как обычно, пришла к нему домой. Родители Максима уехали на дачу, и квартира была в полном их распоряжении. В комнате царил привычный хаос: на столе стояла пустая коробка из-под пиццы, а на мониторе компьютера светилась заставка какой-то игры.

– Слышь, чучело, подвинься, – Марго бесцеремонно плюхнулась на кровать, толкнув Максима бедром.

– Сама ты чучело, еще и костлявое, – огрызнулся он, но тут же расплылся в улыбке, освобождая ей место. – Чё пришла? Опять кормить тебя надо?

– Обойдешься. Я пришла посмотреть, как ты деградируешь в своем телефоне, – она выхватила у него подушку и поудобнее устроилась рядом.

Они лежали в обнимку — для них это стало нормой в последние пару месяцев. Тактильность зашкаливала. Максим закинул руку ей на талию, притягивая ближе, а Марго привычно положила голову ему на грудь, чувствуя, как мерно бьется его сердце. Они лениво листали ТикТок, периодически взрываясь смехом от очередного абсурдного видео.

– Смотри, это вылитый ты, – Марго ткнула пальцем в экран, где какой-то парень по-идиотски танцевал.

– Ага, а это ты, когда пытаешься выглядеть взрослой, – Максим резко начал ее щекотать, запуская пальцы ей под ребра.

– А-а-а! Макс, прекрати! – Марго задергалась, пытаясь отбиться ногами. – Отвали от меня, педофил несчастный! Хватит!

– Кто педофил? Я? – он не унимался, смеясь и продолжая атаку. – Тебе почти шестнадцать, дурында, какая педофилия?

– Всё равно! Ты старый дед, тебе на пенсию пора, а не детей щекотать! – она наконец извернулась и навалилась на него сверху, прижимая его руки к кровати. – Всё, сдавайся, ты проиграл.

Они замерли. Лицо Марго было в нескольких сантиметрах от его лица. Максим смотрел в ее глаза, и его обычная дерзкая ухмылка медленно сползла. Он вдруг отчетливо осознал, какая она на самом деле хрупкая. Его рука, освободившись, невольно легла ей на спину, а затем медленно скользнула выше, поглаживая лопатку через тонкую ткань футболки.

– Слышь, мелкая, – его голос стал непривычно тихим и каким-то хриплым.

– Чего тебе, старый? – Марго попыталась вернуть прежний шутливый тон, но почувствовала, как по коже пробежали мурашки от его прикосновения.

– Я тут подумал... – Максим отвел взгляд в потолок, а потом снова посмотрел на нее. – Я ведь целоваться толком не умею. Ну, так, чтобы по-настоящему. Хочу научиться.

Марго замерла. Сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь, отдаваясь гулом в ушах. Она ожидала какой угодно шутки, подкола про ее рост или внешность, но не этого.

– Ну... – она сглотнула, чувствуя, как щеки начинают гореть. – Я тоже вообще-то хочу. Научиться.

– Серьезно? – Максим приподнял бровь, и в его глазах промелькнул какой-то странный блеск. – И чё делать будем?

– Не знаю, – прошептала она, не в силах отвести взгляд.

Атмосфера в комнате изменилась за секунду. Шутливое настроение испарилось, оставив после себя странное, тягучее напряжение. Максим медленно приподнялся на локтях, сокращая расстояние между ними. Его рука переместилась с ее спины на затылок, пальцы запутались в волосах.

– Может, попробуем? – почти беззвучно спросил он. – Чисто по-дружески, типа тренировка.

– Типа тренировка, – эхом отозвалась Марго, чувствуя, как всё внутри сжимается от предвкушения и страха.

Он подался вперед. Сначала это было просто мимолетное касание губ, осторожное и невесомое, как будто он проверял почву. Марго не отстранилась. Наоборот, она непроизвольно подалась навстречу, закрывая глаза.

Второй поцелуй был уже другим. Максим стал смелее, его губы настойчиво накрыли ее, а рука на затылке сжалась чуть сильнее. Это не было похоже на то, что показывают в кино — это было странно, немного неуклюже, но при этом так правильно, что у Марго перехватило дыхание. Она почувствовала вкус его губ, тепло его дыхания и то, как его свободная рука мягко поглаживает ее по бедру, поднимаясь чуть выше к талии.

В голове у Марго крутилась только одна мысль: «Офигеть, мы же друзья. Что мы творим?». Но тело решило всё за нее. Она ответила на поцелуй, запуская пальцы в его густые темные волосы. Это было так ново и так... хорошо.

Когда они наконец отстранились друг от друга, в комнате повисла оглушительная тишина. Максим тяжело дышал, глядя на нее расширенными зрачками. Марго чувствовала, как ее лицо пылает, а губы покалывает от поцелуя.

– Нифига себе тренировка... – первой нарушила молчание она, пытаясь пригладить растрепанные волосы.

– Ага, – Максим нервно усмехнулся, садясь на кровати и потирая шею. – Слушай, Марго... это было... ну, ты поняла.

– Я в ахуе, Макс, – честно призналась она, садясь рядом и подтягивая колени к груди. – Мы же типа друзья. Год дружим, обзываемся, ты меня мелкой называешь...

– Ну, ты и есть мелкая, – он привычно попытался сострить, но голос его дрогнул. – Но, кажется, мне это больше не мешает.

– И что теперь? – она посмотрела на него снизу вверх, и в этом взгляде уже не было прежней детской непосредственности.

Максим посмотрел на нее, на ее припухшие губы, на растерянный вид, и вдруг понял, что возврата к «просто друзьям» уже не будет. И, честно говоря, ему этого и не хотелось.

– А теперь, – он притянул ее к себе, обнимая за плечи, – мы, наверное, будем самыми странными друзьями, которые делают «вот так».

Он снова наклонился и коротко поцеловал ее в кончик носа. Марго фыркнула, но не отстранилась, а лишь сильнее прижалась к его боку.

– Ты всё равно придурок, – пробормотала она, улыбаясь.

– А ты — вредная малявка. Но, кажется, моя любимая вредная малявка.

Вечер продолжался, они снова листали ТикТок и шутили, но теперь между ними было что-то новое — невидимая нить, которая связала их крепче любых слов. И хотя они оба еще не до конца осознали, что произошло, одно было ясно точно: этот поцелуй изменил всё, и это «всё» им обоим чертовски нравилось.