HJJKKKKK

Вечер в старом лофте, который они с Максимом облюбовали для своих бесконечных посиделок, дышал пылью и запахом крепкого кофе. Марго сидела на подоконнике, обхватив колени руками. Её длинные тёмные волосы каскадом рассыпались по плечам, а в зелёных глазах отражались огни ночного города. Она привыкла к этому комфортному молчанию, которое связывало их уже пять лет.

Максим, как обычно, возился с виниловым проигрывателем. Его кудрявые чёрные волосы забавно топорщились в разные стороны, а карие глаза щурились в попытке поймать иглой нужную дорожку. Он был воплощением спокойствия и надёжности — лучший друг, который всегда знал, когда нужно принести шоколад, а когда — просто помолчать рядом.

– Слушай, Марго, – Максим наконец справился с пластинкой, и комнату наполнили мягкие звуки джаза. – Ты ведь так и не ответила на мой вопрос про выходные.

– Я просто не уверена, что хочу ехать в ту глушь, – усмехнулась она, спрыгивая с подоконника. – Там даже связи нет. А если случится апокалипсис, а я не узнаю?

– Если случится апокалипсис, я буду рядом, чтобы защитить тебя от зомби, – он подошёл ближе, его голос стал чуть тише. – Разве этого мало?

Марго замерла. Между ними было едва ли полметра. Она видела каждую золотистую искорку в его карих глазах. Атмосфера в комнате внезапно изменилась, став плотной, почти осязаемой. Шутка застряла в горле.

– Ты всегда так говоришь, – прошептала она, не в силах отвести взгляд.

– Потому что я всегда это имею в виду.

Максим сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до минимума. Его рука поднялась, и он осторожно заправил выбившуюся прядь её волос за ухо. Пальцы случайно коснулись её кожи, и по телу Марго пробежал электрический разряд. Она ожидала, что он сейчас отшутится, как делал сотни раз до этого, но Максим не смеялся.

В следующий миг мир перевернулся.

Его губы накрыли её губы — сначала осторожно, почти спрашивая разрешения, но уже через секунду поцелуй стал требовательным и глубоким. Марго задохнулась от неожиданности. Её сердце пустилось вскачь, выбивая бешеный ритм в груди. Она почувствовала, как его сильные руки обхватили её за талию, прижимая к себе так плотно, что казалось, между ними не осталось даже молекулы воздуха.

Максим оттеснил её назад, пока спина Марго не коснулась холодной кирпичной стены. Но холода она не чувствовала — только жар его тела и запах его парфюма, смешанный с ароматом кофе. Его пальцы запутались в её длинных волосах, слегка оттягивая их назад, заставляя её приоткрыть рот.

– Максим... – попыталась она выдохнуть в его губы, но звук превратился в тихий стон.

Она была в шоке. Это не входило в их правила. У них был кодекс: никакой романтики, никаких двусмысленных намёков, только чистая, проверенная годами дружба. И вот сейчас этот кодекс рассыпался в прах, сгорая в огне этого внезапного порыва.

Марго чувствовала, как её собственные руки, словно живя отдельной жизнью, поднялись и вцепились в его плечи. Ткань его футболки смялась под её пальцами. Она должна была оттолкнуть его, должна была закричать, спросить, что он творит, но вместо этого она ответила на поцелуй с той же неистовой силой, которую он вкладывал в каждое движение.

Максим на мгновение отстранился, тяжело дыша. Его лоб упёрся в её лоб, а карие глаза смотрели на неё с такой нежностью и жаждой, что у Марго подкосились ноги.

– Я больше не мог, – прохрипел он, не выпуская её из объятий. – Прости, но я больше не могу притворяться, что мне достаточно просто быть твоим другом.

– Ты... ты понимаешь, что ты сейчас сделал? – её голос дрожал, а зелёные глаза испуганно бегали по его лицу. – Всё изменится. Теперь всё будет по-другому.

– Я знаю, – он снова прижал её к себе, зарываясь лицом в её волосы. – И я не хочу, чтобы было как раньше. Мне надоело прятаться за шутками, Марго.

Она стояла, прижатая к стене его крепким телом, и чувствовала, как внутри неё борется страх потерять друга и дикое, первобытное желание никогда не отпускать этого человека. Шок постепенно сменялся осознанием: она тоже этого хотела. Долго, мучительно, скрывая это даже от самой себя за маской иронии.

– Ты сумасшедший, Максим, – наконец сказала она, поднимая на него взгляд.

– Ради тебя — абсолютно, – он слабо улыбнулся, и в этой улыбке было столько уязвимости, что сердце Марго окончательно растаяло.

– И что теперь? – спросила она, чувствуя, как его руки на её талии становятся мягче, но не отпускают.

– А теперь, – Максим снова наклонился к её лицу, обдавая кожу горячим дыханием, – мы попробуем выяснить, куда это нас приведёт. Если ты не против.

Марго молчала несколько секунд, глядя в его глаза, ставшие для неё целой вселенной. Затем она медленно улыбнулась и сама потянулась к его губам.

– Я не против. Но если ты испортишь наши выходные своими зомби-апокалипсисами, я тебе этого не прощу.

– Обещаю, – рассмеялся он, прежде чем снова утонуть в её поцелуе.

В лофте продолжал играть джаз, но для них двоих музыка теперь звучала совсем иначе. Это была мелодия новой главы, где старые друзья стали друг для друга кем-то гораздо большим, переступив черту, за которой не было пути назад. И, судя по тому, как крепко Максим сжимал её руку, он не собирался позволить ей уйти.