любовь

Вечер в квартире Тани всегда пах ароматическими свечами и легким привкусом авантюры. За окном шумел город, расцвеченный неоновыми огнями, но внутри царил полумрак, разрываемый лишь синим свечением большого монитора. Алла сидела на диване, поджав под себя ноги, и чувствовала, как внутри всё сжимается от странного, тягучего предвкушения. Ее карие глаза, обычно мягкие и теплые, сейчас лихорадочно блестели, отражая сменяющиеся кадры на экране.

Таня сидела рядом, почти вплотную. Ее черные волосы каскадом рассыпались по плечам, а голубые глаза, холодные и пронзительные, не отрывались от видео, которое они включили «ради шутки». Но шутка давно перестала быть смешной. Воздух в комнате стал тяжелым, наэлектризованным.

– Тебе нравится, как он на нее смотрит? – голос Тани прозвучал низко, почти с хрипотцой.

Алла сглотнула, чувствуя, как щеки заливает румянец.

– Я... я не знаю. Это как-то слишком откровенно.

Таня медленно повернула голову. В ее взгляде появилось то самое выражение, которое Алла знала слишком хорошо – выражение абсолютной власти. Таня любила доминировать, любила, когда всё шло по ее сценарию, и Алла, со своей мягкостью и покладистостью, была идеальным дополнением к этой силе.

– Посмотри на меня, – скомандовала Таня.

Алла послушно повернулась. Между ними было всего несколько сантиметров.

– Тебе не нужно знать, тебе нужно чувствовать, – продолжала Таня, и ее рука легла на колено Аллы, медленно поднимаясь выше по бедру. – Ты ведь хочешь этого, правда?

– Хочу, – едва слышно прошептала Алла, прикрывая глаза.

– Тогда не смей отворачиваться. Смотри на экран и делай то, что я скажу.

Таня придвинулась еще ближе, ее рука скользнула под короткую юбку Аллы. В это же время она другой рукой расстегнула свои джинсы. На экране стоны становились громче, ритм движений – быстрее.

– Помоги мне, – приказала Таня, направляя руку Аллы к себе. – Прямо сейчас. И не останавливайся, пока я не разрешу.

Алла подчинилась. Ее пальцы коснулись горячей, влажной кожи, и по телу пробежал разряд тока. Они начали ласкать друг друга, не отрывая взгляда от монитора, где разворачивалась чужая страсть, подстегивающая их собственную. Таня дышала часто, ее голубые глаза потемнели, становясь почти стальными.

– Быстрее, – бросила она, и в ее голосе прорезались властные нотки. – Не филонь, Алла. Я хочу чувствовать каждое твое движение.

Алла старалась изо всех сил, ее собственное возбуждение достигло предела. Она чувствовала, как пальцы Тани внутри нее движутся с пугающей точностью, доводя до безумия.

– Таня, я больше не могу... – выдохнула Алла, выгибаясь в спине.

– Можешь, – отрезала та. – Я не разрешала тебе кончать. Терпи. Смотри на меня.

Алла подняла взгляд, утопая в этой ледяной синеве. Таня наслаждалась своей властью, она видела, как Алла трепещет под ее руками, как она полностью растворяется в ее воле.

– А теперь на кровать, – скомандовала Таня, резко отстраняясь. – Живо.

Алла, пошатываясь от нахлынувших чувств, перебралась на широкую кровать. Таня последовала за ней, на ходу сбрасывая одежду. Ее стройное тело в полумраке казалось выточенным из мрамора. Она нависла над Аллой, прижимая ее запястья к подушке.

– Ты сегодня будешь очень послушной девочкой, – прошептала Таня прямо в губы подруге. – Поняла?

– Да, Таня... – выдохнула Алла, полностью отдаваясь во власть этих черных волос и властных рук.

Таня не церемонилась. Ее поцелуи были требовательными, почти грубыми. Она кусала губы Аллы, заставляя ту тихо вскрикивать, и тут же заглушала эти вскрики новыми поцелуями. Руки Тани исследовали каждый сантиметр тела Аллы, словно она заново присваивала себе эту территорию.

– Развернись, – последовал новый приказ.

Алла подчинилась, чувствуя себя абсолютно беззащитной и в то же время невероятно желанной. Таня устроилась сзади, ее дыхание обжигало шею.

– Ты принадлежишь мне, – прошептала Таня, и в этом не было вопроса – только констатация факта.

Дальнейшее превратилось в вихрь из ощущений, стонов и резких команд. Таня вела их обеих через этот шторм, не давая Алле ни секунды передышки. Она требовала полной отдачи, заставляя Аллу выгибаться, стонать ее имя и умолять о большем.

– Громче, – шептала Таня, когда Алла пыталась сдержать стон, закусив губу. – Я хочу слышать, как тебе хорошо. Не смей молчать.

И Алла кричала, теряя связь с реальностью, чувствуя, как мир сужается до этой комнаты, до этой кровати и до женщины, которая с такой легкостью подчинила себе ее волю.

Когда финал накрыл их обеих мощной волной, Алла уткнулась лицом в подушку, тяжело дыша. Ее тело била мелкая дрожь, а сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди.

Таня легла рядом, притягивая ее к себе и запуская пальцы в коричневые волосы Аллы. Ее взгляд смягчился, но в глубине голубых глаз всё еще горел огонек торжества.

– Хорошая девочка, – тихо сказала она, целуя Аллу в макушку. – Ты всё сделала правильно.

Алла закрыла глаза, чувствуя себя опустошенной, но странно счастливой. В этой жесткости Тани она находила свою тихую гавань, место, где ей не нужно было ничего решать – только подчиняться и чувствовать.

– Мы... мы еще посмотрим то видео? – прошептала Алла через минуту, чуть приподнимаясь на локтях.

Таня усмехнулась, и в этой усмешке было столько нежности и лукавства, что у Аллы снова перехватило дыхание.

– Мы посмотрим кое-что получше, – ответила Таня, снова принимая сидячее положение. – Но сначала ты сделаешь мне кофе. И это тоже приказ.

Алла улыбнулась, глядя в эти невероятные голубые глаза, и послушно поднялась с кровати. Ей нравилось это подчинение, потому что она знала: за каждым приказом Тани стоит безграничная страсть, предназначенная только для нее одной.