Встреча в Снежной

Снежная не знала полумер. Холод здесь не просто кусался — он проникал под кожу, стремясь превратить саму кровь в острые кристаллы льда. Но внутри Северного банка, в личном кабинете Девятого Предвестника, царило вызывающее, почти греховное тепло. Воздух был пропитан ароматом дорогого табака, старой бумаги и едва уловимым запахом свежеотчеканенной моры.

Люмин стояла посреди зала, не спеша снимать дорожный плащ. Её взгляд скользил по золоченой лепнине и тяжелым бархатным портьерам. Она видела роскошь Ли Юэ, величие Инадзумы и мудрость Сумеру, но здесь богатство ощущалось иначе. Оно было тяжелым, осязаемым, словно каждый предмет в этой комнате имел свою цену, выраженную в жизнях или государственных переворотах.

Панталоне сидел за массивным столом из темного дерева. Его пальцы, унизанные кольцами, изящно перебирали стопку документов. Когда Люмин вошла, он не вскочил, не схватился за оружие. Он лишь поднял голову, и свет ламп блеснул на стеклах его очков, скрывая выражение глаз.

– Добро пожаловать, почетная гостья, – произнес он, и его голос разлился по комнате подобно густому меду. – Признаться, я ждал этой встречи с того самого момента, как вы покинули Ли Юэ, оставив господина Чайльда с пустыми руками и уязвленной гордостью.

– Если ты надеешься, что я извинюсь за это, то зря потратил время на приглашение, – Люмин сделала шаг вперед, её рука привычно легла на рукоять меча, спрятанного под полами плаща. – Зачем я здесь, Панталоне? У нас с Фатуи обычно другие способы общения. В основном — через сталь.

Делец негромко рассмеялся, и этот звук был лишен какой-либо угрозы, что раздражало еще сильнее.

– Сталь — это так примитивно. Она оставляет шрамы, которые заживают, или забирает жизни, которые больше нельзя использовать. Я же предпочитаю более... долговечные инструменты. Присаживайтесь, Люмин. В ногах правды нет, особенно если эти ноги прошли половину Тейвата в поисках того, что боги так старательно прячут.

Люмин помедлила, но все же опустилась в глубокое кресло напротив него. Паймон, которая обычно не упускала возможности вставить свое слово, на этот раз благоразумно осталась снаружи — или, возможно, просто почуяла, что в этой комнате слишком душно от интриг даже для неё.

– Вы ведь не любите богов, не так ли? – Панталоне вдруг подался вперед, сложив руки в замок. – О, не нужно отвечать. Я вижу это в ваших глазах. В них нет того благоговейного трепета, который испытывают простые смертные, глядя на статуи Семерых. Вы смотрите на них как на равных... или как на препятствие.

– Я ищу брата, – отрезала Люмин. – Боги — это лишь часть пути.

– Часть пути, которая лишила вас всего, – мягко поправил её Панталоне. – Подумайте об этом. Вы прибыли из другого мира, обладая силой, способной менять ландшафты. И что же сделала «Небесная инстанция»? Вас заперли, лишили памяти, разлучили с близким человеком. И ради чего? Ради поддержания их так называемого «порядка».

Он встал и подошел к окну, за которым бушевала метель. Его силуэт в дорогом меховом плаще казался монументальным.

– Знаете ли вы, каково это — родиться ни с чем? В мире, где всё — от куска хлеба до возможности защитить свою жизнь — зависит от прихоти небес? Боги раздают Глаза Бога тем, кого считают достойными. Но по какому праву? Почему один получает власть над стихией, а другой обречен гнить в нищете, как бы усердно он ни трудился?

– Ты говоришь о справедливости, – Люмин прищурилась. – Но Фатуи — последние, кто имеет право произносить это слово. Вы сеете хаос в каждом регионе, куда приходите.

– Мы лишь возвращаем долги, – Панталоне обернулся, и на его губах заиграла тонкая, почти сочувственная улыбка. – Мора — это кровь экономики. Но она же — инструмент контроля. Моракс создал её, привязав мир к своему золоту. Мы же хотим создать мир, где ценность человека будет определяться его волей и способностями, а не милостью Селестии. Вы — идеальный пример моей теории, Люмин. У вас нет Глаза Бога. Вы не принадлежите к этому миру. Вы — аномалия, которая доказывает, что Селестия не всесильна.

– И поэтому ты решил позвать меня на чай? Чтобы прочитать лекцию по экономике? – Люмин не скрывала сарказма. – Ближе к делу, Делец. Что тебе нужно?

Панталоне вернулся к столу и вытащил из ящика небольшую шкатулку, обитую черным бархатом. Он открыл её, и в тусклом свете кабинета блеснул кристалл необычного, глубокого фиолетового цвета, внутри которого, казалось, пульсировала тьма.

– Информация, – просто ответил он. – Вы путешествуете по миру, видите то, что скрыто от глаз моих агентов. Вы резонируете с элементами без посторонней помощи. Нам интересно, как именно это происходит. И, что более важно, нам интересно, что ваш брат делает в Бездне.

Люмин мгновенно напряглась. Воздух в комнате словно похолодел на несколько градусов.

– Откуда ты...

– О, дорогая Люмин, – Панталоне примиряюще поднял ладони. – В этом мире всё имеет свою цену, и информация — самый ликвидный товар. Мы знаем достаточно. Но мы можем помочь вам. У Фатуи есть ресурсы, о которых Орден Бездны может только мечтать. Мы можем отследить перемещения Итера, мы можем предоставить вам доступ к архивам, которые старше самой Снежной.

Он пододвинул шкатулку к ней.

– Это не взятка. Это аванс. Внутри — координаты одного из древних святилищ в Натлане, о котором не знают даже нынешние Архонты. Говорят, там хранятся записи о тех, кто пришел извне. В обмен я прошу лишь об одном: когда вы в следующий раз столкнетесь с нашими планами... просто пройдите мимо. Или, если вы будете достаточно благоразумны, помогите нам в одном небольшом финансовом проекте в Фонтейне.

Люмин посмотрела на кристалл, затем на Предвестника. Его лицо оставалось маской вежливости, но за стеклами очков горел холодный, расчетливый огонь.

– Ты предлагаешь мне предать своих друзей и принципы за координаты, которые могут оказаться фальшивкой? – Она тихо рассмеялась. – Панталоне, ты действительно считаешь, что всё в этом мире можно купить?

– Всё, – уверенно кивнул он. – Вопрос лишь в валюте. Если вам не нужна мора, я предложу вам правду. Если вам не нужна правда, я предложу вам месть. Вы ведь хотите наказать ту Богиню, что разлучила вас с братом? Мы стремимся к тому же. Мы — союзники по определению, просто вы слишком упрямы, чтобы это признать.

– Мы не союзники, – Люмин медленно встала, её голос зазвучал твердо. – Вы используете людей как расходный материал. Вы разрушаете семьи, страны, жизни. Мой брат... он может быть связан с Бездной, но я знаю, что он делает это не ради золота или власти. А ты? Ты просто обиженный ребенок, который не получил игрушку от богов и теперь хочет сжечь весь магазин.

Улыбка Панталоне не дрогнула, но его пальцы на мгновение сжались, впиваясь в край стола. Это было едва заметное движение, но Люмин его уловила.

– Обиженный ребенок? – Он снова рассмеялся, на этот раз чуть громче. – Какое поэтичное сравнение. Но позвольте спросить: разве не этот «ребенок» сейчас держит в руках нити, за которые дергаются короли и торговцы по всему Тейвату? Пока вы бегаете по поручениям Катерины за пригоршню камней истока, я меняю реальность.

Он подошел к ней вплотную. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то металлическим.

– Вы отказываетесь от сделки сейчас, потому что ваше благородство еще не изношено дорожной пылью. Но Тейват — жестокое место. Боги не дадут вам ответов. Они лишь будут использовать вас, пока вы им полезны, а потом выбросят, как отработанный Глаз Порчи. И когда этот день настанет... когда вы поймете, что справедливость — это сказка для бедных... вы сами придете ко мне.

– Не надейся, – Люмин развернулась, направляясь к выходу. – И передай своим коллегам: если я еще раз увижу агентов Фатуи, пытающихся «купить» чью-то жизнь, я не буду так вежлива.

– Люмин, – окликнул её Панталоне, когда она уже взялась за ручку двери.

Она не обернулась, но остановилась.

– Справедливый обмен — это не только когда оба получают то, что хотят, – тихо произнес он. – Это еще и когда оба понимают, чего они лишатся в случае отказа. Вы только что отказались от кратчайшего пути к брату. Надеюсь, ваша совесть будет достаточно теплой, чтобы согреть вас в наступающей зиме.

Люмин вышла, с силой захлопнув тяжелую дверь. Холодный воздух коридора показался ей благословением после удушающей роскоши кабинета.

Панталоне остался стоять в тишине. Он медленно подошел к столу, взял шкатулку и захлопнул её. На его лице не было ни гнева, ни разочарования. Лишь спокойная, уверенная сосредоточенность игрока, который знает, что партия еще далека от завершения.

– Она вернется, – прошептал он сам себе, глядя на танцующее пламя свечи. – Все они возвращаются, когда цена становится слишком высокой. А я умею ждать. В конце концов, время — это тоже ресурс. И у меня его гораздо больше, чем у неё.

Он сел обратно в кресло и снова взял в руки документы. Финансовые отчеты требовали внимания, а мир не мог ждать, пока одна заблудшая звезда осознает истинную стоимость своего существования. Снаружи Снежная продолжала укрывать мир своим белым саваном, равнодушная к сделкам, мольбам и амбициям тех, кто пытался ею править.