вся правда о викструме

Скрежет старого системника Валеры казался оглушительным в его маленькой комнате. На мониторе кубические свиньи бегали по лугам Майнкрафта, но мысли парня были далеко. Он в очередной раз поправил микрофон и писклявым, едва слышным голосом произнёс в Discord:

– Ребят, а вы знали, что 67 — это не просто число? Это мой уровень уверенности в том, что меня сегодня снова никто не заметит.

– Заткнись, Валера, – раздался строгий, глубокий голос Максвелла. – Твои шутки про 67 уже даже криперов не пугают. Лучше следи за фрисетиками, я выложил новый пак в общий доступ. Если кто-то пропустит хоть один кадр в тайминге, я лично удалю ваш лаунчер.

Макс поправил свои густые кудрявые волосы, которые вечно лезли в глаза, и впился взглядом в монитор. Он был задротом до мозга костей, и порядок в игре для него значил больше, чем порядок в жизни.

– Ой, началось, – встрял Огурчик, чей голос так и сочился наглостью пубертатного периода. – Макс, ты такой душный, реально. Я тут вообще-то алмазы копаю, пока вы там сопли жуёте. Кстати, Викструм, ты чего молчишь? Обычно ты первый в очереди, чтобы кому-то подлизать.

Викструм, сидевший по ту сторону экрана в обтягивающей майке, кокетливо накрутил прядь волос на палец. Он обожал внимание. Любое. Чем больше людей на него смотрели, тем сильнее он расцветал.

– Я просто жду, когда мы встретимся, – промурлыкал Викструм. – Вы же не забыли? Сегодня тот самый день. Сходка у заброшенного компьютерного клуба. Я даже... подготовился.

Санчез, который всё это время висел в канале молчаливой тенью, лишь коротко выдохнул в микрофон. Он был самым высоким в их компании, настолько, что в дверные проемы входил чуть согнувшись, но слов из него было не вытянуть.

– Буду, – коротко бросил Санчез и отключился.

Встреча в реале оказалась странной. Валера стоял в сторонке, кутаясь в огромную толстовку, и что-то бормотал себе под нос про статистику неудач. Максвелл распекал Огурчика за то, что тот пришёл в грязных кроссовках, а Санчез просто возвышался над всеми, как немой обелиск.

Но центром вселенной был Викструм. Он крутился вокруг парней, стрелял глазками и постоянно невзначай касался то плеча Макса, то руки Огурчика.

– Слушайте, – Огурчик нагло ухмыльнулся, оглядывая пустой зал клуба, который они арендовали на вечер «для своих». – А чего мы просто сидим? Мы же в Майнкрафте всегда играем в команде. Может, и тут... попробуем командную работу?

Викструм облизнул губы, его глаза заблестели от предвкушения. Он знал, к чему всё клонится, и это было именно то, чего он хотел больше всего на свете — стать общим достоянием.

– Я только за, – прошептал Викструм, опускаясь на колени прямо посреди комнаты. – Кто первый хочет проверить мой скилл?

Максвелл нахмурился, поправляя очки, но в его строгом голосе прорезались хриплые нотки.

– Мибомбо, – внезапно пошутил он свою любимую шутку, но тут же посерьёзнел. – Ладно, раз уж мы здесь, надо соблюдать иерархию.

Валера задрожал, его писклявый голос сорвался:

– А меня... меня пустят? Или я снова как те 67 процентов лишних людей?

– Иди сюда, мелкий, – бросил Огурчик, хватая Викструма за волосы. – Сегодня лишних не будет. Викструм, ты же любишь быть полезным?

– О да, – выдохнул Викструм, уже расстегивая ширинку на джинсах Огурчика. – Я очень люблю... сосать. Вы даже не представляете, как долго я этого ждал.

Санчез молча подошёл сзади, его огромная тень накрыла всю группу. Он не говорил ни слова, но его тяжелая рука легла на затылок Викструма, направляя его движения.

Комната наполнилась звуками, которые явно не имели отношения к щелканью мышек. Викструм работал самозабвенно. Он переходил от одного к другому, стараясь уделить внимание каждому. Его рот был занят Огурчиком, пока руки Максвелла исследовали его тело, проверяя «текстуры» на ощупь.

– Смотрите, как он старается, – усмехнулся Огурчик, откидывая голову назад. – Настоящая шлюха. Наша маленькая серверная подстилка.

– Не называй его так, – строго прервал Максвелл, хотя сам уже едва сдерживал дыхание. – Он просто... выполняет квест. Очень важный квест.

Валера, осмелев, подошёл ближе. Его тихий голос теперь звучал почти уверенно.

– Викструм, ты же не обижаешься? – спросил он, протягивая руку к лицу парня.

Викструм на секунду оторвался от своего занятия, его лицо блестело, а глаза были подернуты туманом наслаждения.

– Обижаюсь? – он хихикнул. – Это лучшее, что со мной случалось за все обновления! Валера, иди ко мне, я покажу тебе, что такое настоящий коннект.

И Валера пошёл. В этот момент он забыл про свои комплексы, про тихий голос и про то, что его якобы никто не любит. Здесь, в этом кругу, под присмотром строгого Максвелла, наглого Огурчика и молчаливого гиганта Санчеза, он чувствовал себя частью чего-то целого.

Они пустили Викструма по кругу, как редкий артефакт, который каждый хотел подержать в руках. Викструм не сопротивлялся — напротив, он подставлялся под каждый толчок, под каждое движение, ловя губами пальцы и не только. Его стоны эхом отдавались от бетонных стен, смешиваясь с грубым дыханием парней.

Санчез, наконец, проявил инициативу. Он развернул Викструма спиной к остальным и прижал к столу, на котором стояли мониторы.

– Мой черед, – басом произнёс он.

Викструм только выгнул спину, подставляясь под огромного парня.

– Да, Санчез... давай... покажи, какой ты высокий во всём, – пробормотал он, задыхаясь.

Максвелл наблюдал за этим процессом с видом строгого судьи, но его руки, сжимавшие края стола, выдавали его возбуждение.

– Идеальный тайминг, – прошептал он. – Ни одного фриза.

Когда всё закончилось, и в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием, Викструм лежал на полу, абсолютно счастливый и полностью опустошенный.

– Ну что, – Огурчик вытер пот со лба и посмотрел на друзей. – Завтра в Майнкрафт в то же время?

Валера улыбнулся, и на этот раз его голос не дрожал.

– Да. Но чур, 67 алмазов — мои. В честь сегодняшнего числа.

Викструм приподнялся на локтях, поправляя растрепанные волосы, и подмигнул Максвеллу.

– А я буду ждать вас в адской крепости. Там жарко, но я знаю, как охладить ваш пыл.

Максвелл поправил очки и кивнул.

– Ладно, задроты. По домам. Фрисетики сами себя не настроят.

Они расходились в сумерках, и каждый из них знал: эта игра только что перешла на совершенно новый уровень сложности, и им это чертовски нравилось.