……….

Гостиная была погружена в полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом торшера в углу. Ти сидела на краю дивана, вцепившись пальцами в мягкую обивку. Родители уехали всего несколько часов назад, оставив их с Минхо одних на целую неделю. Дом казался непривычно тихим, и в этой тишине каждый звук — дыхание брата, шорох ткани, тиканье часов — казался оглушительным.

На ней были экстремально короткие шорты, которые едва прикрывали бедра. Ти знала, что это опасно. Она знала, как Минхо смотрит на неё в последнее время — как хищник на добычу, с нескрываемой злостью и тягучим, темным желанием. Её тело предательски отзывалось на этот взгляд. Между ног становилось невыносимо влажно, и тонкая ткань белья уже пропиталась насквозь.

Она попыталась встать, чувствуя, как липкая влага холодит кожу.

– Я... пойду переоденусь, – пробормотала она, не смея поднять глаз.

– Сядь на место, – голос Минхо прозвучал как удар хлыста.

Он сидел в кресле напротив, расслабленно откинувшись на спинку, но в его позе чувствовалось напряжение готовой к прыжку кобры. Его темные глаза сканировали её фигуру, останавливаясь на подрагивающих коленях.

– Но мне нужно... – начала было она, но он перебил её, резко поднявшись.

Минхо подошел вплотную, возвышаясь над ней. От него пахло дорогим одеколоном и чем-то острым, мужским. Он схватил её за подбородок, заставляя смотреть прямо на него.

– Ты думаешь, я не вижу? – его губы искривились в жестокой усмешке. – Ты течешь от собственного брата, как последняя шлюха. Сидишь здесь, выставляешь себя напоказ и думаешь, что я не замечу, как ты изводишься?

Ти всхлипнула, чувствуя, как щеки обжигает стыд.

– Минхо, пожалуйста...

– Сними их, – приказал он, отпуская её лицо. – Сними трусики и покажи мне, насколько сильно ты меня хочешь. Покажи, какая ты грязная девчонка.

Её руки дрожали, когда она потянулась к краю шорт. Она подчинилась, не в силах сопротивляться его властному тону. Шортики упали на пол, а следом за ними — промокший клочок кружева. Ти стояла перед ним абсолютно беззащитная, пытаясь прикрыться руками, но он грубо перехватил её запястья.

– Не смей прятаться, – прорычал он. – Смотри на меня.

Минхо толкнул её на диван, заставляя лечь на спину. Он раздвинул её ноги, бесцеремонно вглядываясь в нежную, влажную плоть, которая блестела в приглушенном свете.

– Посмотри, как ты течешь, – он провел пальцем по её складкам, собирая прозрачную смазку. – Ты просто маленькая шлюшка брата. И теперь ты только моя.

Он не был нежным. Его движения были резкими, собственническими. Когда он вошел в неё, Ти вскрикнула, выгибаясь в спине. Это была не любовь, это было клеймо. Он вбивался в неё с глухим рычанием, заставляя её мир сузиться до ощущения его тяжелого тела и заполняющей её боли, смешанной с диким удовольствием.

Когда всё