бдсм степа с батей мертвым

В комнате стояла тяжелая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов и тяжелым, хриплым дыханием отчима. Степа вжался спиной в прохладную поверхность двери, чувствуя, как его сердце колотится где-то в самом горле. Его тонкие пальцы судорожно вцепились в края старой футболки, а очки постоянно сползали на кончик носа от испарины.

Отчим сделал шаг вперед, и Степа невольно зажмурился. Мужчина был огромен: его мощная, жирная туша, перекатывающаяся буграми мышц под тонкой майкой-алкоголичкой, заполняла собой всё пространство. Лысая голова блестела в свете тусклой лампы, а во взгляде читалась такая непоколебимая уверенность, что у Степы подкашивались колени.

– Ну что ты дрожишь, маленький? – Голос отчима прозвучал низко, с хриплыми нотками превосходства. – Я же вижу, как ты на меня смотришь весь вечер.

Степа попытался что-то выдавить из себя, но голос подвел его. Он лишь неловко поправил очки и едва заметно облизнул губы, над которыми топорщились его жиденькие, мягкие усики. Этот жест не укрылся от глаз альфы. Отчим резко сократил расстояние, нависая над пасынком всей своей массой, обдавая его запахом дорогого табака и мужского пота.

– Я... я просто не знал, что ты вернешься так рано, – прошептал Степа, глядя в широкую грудь мужчины.

– А я вернулся именно за этим, – отчим властно положил тяжелую ладонь на шею Степы, заставляя его поднять голову. – Посмотри на меня.

Степа подчинился. В глазах отчима полыхало неприкрытое вожделение. Без лишних слов мужчина накрыл губы парня своими – жадно, властно, сминая их в глубоком и требовательном поцелуе. Степа охнул, его руки бессильно повисли вдоль туловища, а затем, поддавшись инстинкту, он робко ответил на ласку, прижимаясь к мягкому, но крепкому животу отчима.

Отчим оторвался от его губ лишь на секунду, чтобы подхватить Степу под бедра. Парень оказался на удивление легким. Не теряя ни мгновения, мужчина перенес его на широкую кровать, которая жалобно скрипнула под их общим весом.

– Ты мой сегодня, понимаешь? – Отчим уже сбрасывал с себя одежду, являя миру свое массивное, доминирующее тело.

– Да... папа... – выдохнул Степа, краснея до корней волос от собственной смелости.

– Не называй меня так, когда я собираюсь сделать с тобой это, – усмехнулся альфа, нависая над ним и начиная неторопливо раздевать омежку, наслаждаясь каждым мгновением его смущения и покорности.

Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и шуршанием одежды. Отчим действовал уверенно, его руки, привыкшие к тяжелому труду, были на удивление нежными, когда они касались белой кожи Степы. Степа же, окончательно потеряв связь с реальностью, лишь выгибался навстречу этим ласкам, чувствуя, как внутри него разгорается пожар, который мог потушить только этот огромный, властный человек.

– Тебе страшно? – спросил отчим, замирая на мгновение и глядя прямо в глаза Степе через стекла его очков.

– С тобой – нет, – честно ответил Степа, хотя его руки всё еще мелко дрожали.

Мужчина довольно хмыкнул и притянул его к себе для нового, еще более страстного поцелуя, который поставил окончательную точку в их сомнениях. В этот вечер в маленькой квартире не осталось места для приличий и родственных связей – только первобытная страсть и непреодолимое желание обладать друг другом.