Гарри поттер11

Тишина в спальне мальчиков на седьмом курсе была обманчивой. Она не была пустой — она была тяжелой, наполненной звуками дыхания, шорохом простыней и далеким завыванием ветра за окнами башни. Остальные ребята уже давно видели десятый сон, убаюканные магическим теплом камина и усталостью после тяжелого дня тренировок по квиддичу. Но для двоих эта ночь только начиналась.

Гарри сидел на краю своей кровати, его пальцы нервно сжимали край одеяла. Полог был плотно задернут, создавая крошечный, изолированный от остального мира кокон, освещенный лишь слабым сиянием заклинания «Люмос». Напротив него, на смятых подушках, сидел Рон. Его рыжие волосы были всклокочены, а лицо — непривычно серьезным, лишенным обычной беззаботности.

– Ты уверен, что Симус не проснется? – прошептал Рон, едва шевеля губами.

Гарри кивнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Я наложил «Оглохни», – ответил он так же тихо. – Никто ничего не услышит. Даже если мы разнесем здесь всё к чертям.

Рон слабо усмехнулся, но в его глазах все еще читалось волнение. Это не было похоже на их обычные посиделки или споры о тактике игры. Между ними висело нечто новое, пугающее и одновременно манящее. Месяцы недосказанности, случайных прикосновений и долгих взглядов привели их в эту точку.

Гарри медленно протянул руку и коснулся щеки друга. Кожа Рона была горячей, и он заметно вздрогнул, но не отстранился. Напротив, он подался навстречу, прикрывая глаза.

– Гарри... – выдохнул он, и в этом звуке было столько же страха, сколько и желания.

– Тише, – прошептал Гарри, придвигаясь ближе. – Всё хорошо. Просто доверься мне.

Он подался вперед, сокращая последнее расстояние между ними. Поцелуй был сначала робким, почти невесомым, но быстро перерос в нечто более жадное. Гарри чувствовал вкус чая с бергамотом и едва уловимый запах пороха от наборов Фреда и Джорджа, который всегда преследовал Рона.

Когда они отстранились друг от друга, дыхание обоих было сбивчивым. Гарри начал медленно расстегивать пуговицы на пижамной куртке Рона. Его руки слегка дрожали, но решимость в глазах была непоколебимой.

– Я никогда не думал, что это будем мы, – признался Рон, помогая Гарри избавиться от одежды. – Ну, знаешь. Ты и я.

– А я всегда знал, – отозвался Гарри, стягивая через голову свою футболку. – Просто боялся признаться даже самому себе.

Когда одежда была отброшена в сторону, и они остались в полумраке, соприкасаясь разгоряченной кожей, воздух в палатке — точнее, за пологом кровати — казалось, наэлектризовался. Гарри мягко подтолкнул Рона, заставляя его лечь на живот.

– Ты в порядке? – спросил он, нависая сверху и чувствуя, как напряжены мышцы под его ладонями.

– Да, – голос Рона приглушило одеяло, в которое он уткнулся лицом. – Просто... немного непривычно.

Гарри начал медленно, осторожно. Он использовал заклинание для смазки, которое вычитал в одной из старых книг в библиотеке, надеясь, что оно сработает как надо. Его пальцы исследовали территорию, подготавливая Рона, стараясь быть максимально нежным. Он слышал каждый судорожный вздох друга, чувствовал, как тот сжимает простыни пальцами.

– Рон, если тебе будет больно, скажи, – прошептал Гарри, наклоняясь к его уху.

– Просто не останавливайся, – отозвался тот, и в его голосе послышались низкие, хриплые нотки.

Когда Гарри, наконец, решился на главное движение, время словно замерло. Он медленно вошел в него, чувствуя, как тесно и жарко внутри. Рон издал сдавленный звук — не то стон, не то вскрик, — и его спина выгнулась дугой.

– Черт, Гарри... – выдохнул он, вцепляясь пальцами в подушку.

– Ш-ш-ш, дыши, Рон, просто дыши, – Гарри замер на мгновение, давая ему привыкнуть.

Он начал двигаться — сначала медленно, прислушиваясь к каждой реакции. С каждым толчком скованность Рона исчезала, сменяясь чем-то иным. Стоны стали громче, и Гарри был благодарен магии, которая удерживала эти звуки внутри их маленького убежища.

Ритм ускорялся. Гарри чувствовал, как пот катится по его лбу, как мышцы горят от напряжения, но он не мог остановиться. Это было больше, чем просто физическая близость. Это было избавление от всего того груза, который они несли на своих плечах — войны, пророчеств, ожиданий других людей. Здесь, за пологом кровати, они были просто двумя юношами, ищущими утешения друг в друге.

– Еще... пожалуйста, – просил Рон, его голос срывался.

Гарри чувствовал, как внутри него закипает магия, откликаясь на каждое движение. Он прижал Рона сильнее к матрасу, его движения стали резче, увереннее. Он видел, как на бледной коже друга расцветают красные пятна, как он запрокидывает голову, ловя ртом воздух.

Кульминация накрыла их внезапно, словно мощное заклинание. Гарри почувствовал, как всё его тело напряглось, и он выплеснул всё свое напряжение, всю свою нежность и страсть внутрь Рона. Тот содрогнулся в ответ, его тело обмякло, и он издал долгий, протяжный стон, который затих лишь спустя несколько секунд.

Гарри тяжело рухнул рядом, пытаясь восстановить дыхание. Сердце все еще бешено колотилось, а в ушах шумело. Он протянул руку и притянул Рона к себе, обнимая со спины.

– Ты как? – тихо спросил он, целуя его в плечо.

Рон повернулся в его руках, его лицо было раскрасневшимся и влажным от пота, но в глазах светилось странное спокойствие.

– Я в порядке, – ответил он, слабо улыбаясь. – На самом деле, я чувствую себя... потрясающе.

Они лежали в тишине, слушая, как за окном продолжает выть ветер. Мир снаружи оставался прежним — опасным и полным неопределенности. Но здесь, в тени Гриффиндорской башни, они нашли что-то, что принадлежало только им двоим.

– Гарри? – позвал Рон через некоторое время.

– Да?

– Спасибо.

Гарри притянул его еще ближе, закрывая глаза.

– Тебе не за что меня благодарить, Рон. Никогда.

Они заснули под утро, сплетясь руками и ногами, защищенные магией и своей тайной, которую не был готов разделить с ними ни один живой человек в Хогвартсе.