Спасибо?

Ночной Липецк дышал прохладой, но Илья этого почти не чувствовал. Он шел к своей машине после поздней записи ролика, прокручивая в голове удачные дубли. Шесть миллионов подписчиков — это огромная ответственность, но Илья всегда нес её с улыбкой. Он верил, что мир отражает то, что ты в него посылаешь. Если ты добр, то и люди вокруг будут такими же.

Щелчок сигнализации разрезал тишину пустой парковки. Илья уже потянулся к ручке двери, когда резкий, едкий запах ударил в нос. Чья-то рука, затянутая в черную кожу, прижала к его лицу пропитанную хлороформом ткань. Илья попытался вырваться, его добрые карие глаза расширились от ужаса, но хватка была стальной. Тело обмякло, и мир погрузился во тьму.

Юна смотрела на обмякшее тело блогера с холодным профессиональным интересом. Заказ на «Иксайла» был жирным. Его органы на черном рынке стоили целое состояние — здоровый парень, не пьет, ведет активный образ жизни. Идеальный товар. Она закинула его в багажник внедорожника, даже не поморщившись от тяжести. Для неё он был не человеком, а набором биологических запчастей.

Проснулся Илья от резкой боли в запястьях. Он был прикован к старой металлической кровати в подвале, где пахло сыростью и железом. Лампочка под потолком тускло мигала, выхватывая из темноты силуэт девушки. Она сидела напротив на перевернутом ящике, вертя в руках острый скальпель.

– Очнулся, пупуня? – Голос Юны был сухим и колючим, как битое стекло.

– Где я? Пожалуйста... – Илья попытался дернуться, но цепи лишь жалобно звякнули. – Зачем это всё? Если вам нужны деньги, я всё отдам. Просто скажите, сколько.

Юна громко рассмеялась, и этот смех пробрал его до костей. Она встала и подошла ближе, кончиком лезвия очерчивая линию его челюсти.

– Деньги мне заплатит заказчик. А ты — просто мясо, Илья. Очень дорогое и качественное мясо. Но пока клиент ждет, мне нужно убедиться, что ты не выкинешь никаких фокусов.

Она не просто держала его в плену. Юна наслаждалась своей властью. В течение следующих нескольких дней она превратила его жизнь в бесконечный цикл боли. Она использовала его тело как холст для своих жестоких экспериментов: мелкие порезы, которые она тут же прижигала спиртом, лишение сна, постоянные издевательства. Она заставляла его делать вещи, которые унижали его достоинство, ломая его волю.

– Почему ты это делаешь? – прошептал он однажды, когда она в очередной раз меняла повязки на его израненных руках. – Тебе же не может это нравиться. У тебя... у тебя глаза человека, которому больно не меньше, чем мне.

Юна замерла. Она сжала его плечо так сильно, что он вскрикнул.

– Заткнись! Ты ничего не знаешь. Ты просто смазливая мордашка из интернета, которая привыкла, что все вокруг тебя облизывают.

– Я всё равно тебя прощаю, – тихо сказал Илья, глядя ей прямо в глаза своими добрыми, полными слез карими глазами. – Ты не такая. Ты просто спряталась за этой маской.

Юна ударила его по лицу. Сильно, наотмашь. Но Илья не отвернулся. Он продолжал смотреть на неё с той невыносимой добротой, которая бесила её больше любой агрессии. Она привыкла к крикам, мольбам, угрозам. Но этот парень... он принимал всё, что она с ним делала, и всё равно умудрялся видеть в ней человека.

Дни сливались в один бесконечный кошмар. Юна продолжала свою жестокую игру, но что-то внутри неё начало трескаться. Она ловила себя на том, что дольше обычного задерживает взгляд на его лице, когда он спал. Она начала приносить ему нормальную еду вместо пустой каши. Но её холодность никуда не делась.

– Ты понимаешь, что через два дня тебя вскроют? – спросила она, затягивая ремни на его ногах. – Твои почки уедут в Германию, а сердце — к какому-нибудь жирному бизнесмену.

– Если моё сердце поможет кому-то жить, пусть, – ответил он, едва шевеля губами. – Но мне жаль, что его заберешь именно ты. Это разрушит тебя окончательно.

Юна выскочила из подвала, захлопнув железную дверь. Её трясло. Этот наивный дурак ломал всю её систему координат.

Всё изменилось на следующее утро. В подвал ворвались двое мужчин. Это не были люди Юны. Это были наемники того самого бизнесмена, который заказал «шкуру» блогера. Он решил, что ждать слишком долго, и захотел забрать товар раньше срока, не платя Юне полную сумму.

– Эй, красавчик, пора на выход, – грубо хохотнул один из них, срывая Илью с кровати.

– Эй! Вы что творите? – Юна появилась в дверях, в её руке был зажат пистолет. – У нас был договор. Сделка проходит через меня.

– Планы изменились, куколка, – ухмыльнулся второй наемник, наводя на неё автомат. – Босс решил сэкономить на твоих услугах. Отойди, если не хочешь лечь рядом с ним.

Илья, едва стоящий на ногах, посмотрел на Юну. В его взгляде не было страха за себя. Была только тревога за неё.

– Беги, Юна... – прохрипел он.

Это стало последней каплей. Ледяная корка, которую она выстраивала годами, рухнула. Юна действовала молниеносно. Первый выстрел попал наемнику прямо в лоб. Она кувыркнулась за ящики, когда автоматная очередь прошила воздух там, где она только что стояла.

– Илья, пригнись! – закричала она, теряя свою холодную маску.

В подвале завязалась кровавая бойня. Юна работала как отлаженный механизм, но теперь её двигала не жажда наживы, а яростное желание защитить того, кого она должна была убить. Когда последний наемник упал с перерезанным горлом, она бросилась к Илье.

Он лежал на полу, прикрывая голову руками. Юна упала перед ним на колени, судорожно проверяя, не задели ли его пули.

– Ты цел? Посмотри на меня, Илья! – Её голос дрожал, а в глазах стояли слезы.

– Ты спасла меня... – Он поднял голову и слабо улыбнулся. – Я знал. Я знал, что ты добрая.

– Дурак, какой же ты дурак, – всхлипнула она, прижимая его голову к своей груди. – Я же мучила тебя. Я хотела тебя продать!

– Но не продала же, – Илья коснулся её щеки испачканной в крови рукой. – Юна, я... я, кажется, люблю тебя.

Она замерла, пораженная его словами. В этом грязном, залитом кровью подвале, среди трупов и ужаса, эти слова звучали как безумие. Но она чувствовала то же самое. Этот мягкий, всепрощающий парень пробил её броню своей невозможной добротой.

– Нам нужно уходить, – быстро сказала она, вытирая слезы. – Люди босса скоро будут здесь. Я вывезу тебя.

Она помогла ему подняться, бережно поддерживая за талию. Теперь она не была убийцей. Она была защитником.

– Куда мы поедем? – спросил Илья, когда они сели в машину.

– Туда, где нас не найдут, – ответила Юна, заводя мотор. – И прости меня, Илья. За всё.

– Я уже давно простил, – ответил он, закрывая глаза и впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности рядом с той, кто была его самым страшным кошмаром.

Машина рванула с места, унося их прочь от подвала, от черного рынка и от прошлого, которое Юна так отчаянно хотела забыть. Впереди была неизвестность, но рядом с ней был человек, который верил в неё даже тогда, когда она сама в себя не верила. И ради этой веры она была готова сжечь весь мир.