Кк

Воздух в итальянском особняке Тото Вольффа был настолько густым от феромонов и надвигающейся грозы, что его, казалось, можно было резать ножом. Снаружи Тоскану заливало тяжелым ливнем, а внутри, в просторной гостиной, отделанной темным деревом и кожей, разыгрывалась сцена куда более первобытная.

Тото стоял у панорамного окна, сжимая в руке бокал с виски так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его волчьи уши, покрытые густой черной шерстью, были прижаты к голове — верный признак едва сдерживаемой ярости. Хвост, мощный и пушистый, нервно подергивался, задевая полы дорогого шелкового халата. Вечер прошел совсем не так, как он планировал. Его партнерша, статусная волчица, с которой он намеревался провести гон, устроила скандал и уехала, оставив его на пике физиологического безумия. Его тело горело, кровь пульсировала в висках, а инстинкты требовали немедленной разрядки, обладания, жесткого и бескомпромиссного.

– Ты выглядишь так, будто готов перегрызть кому-то глотку, Тото, – раздался за спиной мягкий, насмешливый голос с характерным итальянским акцентом.

Вольфф обернулся. У камина, развалившись в кресле, сидел Кими. Девятнадцатилетний итальянец был воплощением соблазна и неуместной здесь невинности. Его кудрявая копна волос была в беспорядке, а между завитками торчали длинные, бархатистые заячьи ушки. Одно из них забавно подергивалось, улавливая каждое тяжелое дыхание старшего мужчины. На нем были только короткие шелковые шорты, которые едва скрывали его подтянутые, мускулистые бедра, и тонкая майка, под которой отчетливо проступали соски. Сзади, в прорези шорт, виднелся пушистый белый хвостик-помпон.

– Убирайся, Кими, – прорычал Тото, и этот звук был больше похож на утробный рык зверя, чем на человеческую речь. – Я сейчас не в настроении для твоих игр.

Кими не только не испугался, он сладко потянулся, выгибая спину так, что его живот стал плоским и твердым, а заячий хвостик задрожал. Он поднялся и медленно, по-кошачьи (хотя был зайцем), направился к Тото.

– О, я вижу, как ты не в настроении, – Кими подошел вплотную, игнорируя исходящую от мужчины угрозу. – От тебя пахнет так сильно, что у меня кружится голова. Горький мускус, злость и... неудовлетворенность. Тебе отказали, да? Бедный большой волк остался без своей сучки.

Кими протянул руку и дерзко провел ладонью по широкой груди Тото, задевая пальцами твердый сосок через ткань халата.

– Ты играешь с огнем, малец, – Тото схватил его за запястье, сжимая до боли. Его глаза потемнели, становясь почти черными. – Я в таком состоянии, что могу просто разорвать тебя пополам.

– Так разорви, – выдохнул Кими прямо ему в губы, обдавая запахом мяты и молодого, возбужденного тела. – Или ты только рычать умеешь? Я видел, как ты смотришь на мои ноги на базе. Я видел, как ты принюхиваешься к моему следу. Давай, Тото. Покажи, какой ты альфа.

Кими высвободил руку и, хитро прищурившись, провел языком по нижней губе, глядя в упор на Вольффа. Его заячьи уши встали торчком, а ноздри затрепетали. Он внезапно подался вперед и прикусил мочку волчьего уха Тото, тут же отстранившись.

– Маленький паршивец... – прорычал Вольфф, и в этом рыке уже не было предупреждения, только чистая, первобытная похоть. – Иди сюда!

Он бросился вперед, пытаясь схватить юношу, но Кими, обладая заячьей прытью, ловко нырнул под его руку и со смехом отбежал к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Сперва поймай меня, большой плохой волк! – бросил он через плечо, виляя бедрами так, что белый хвостик сводил Тото с ума.

Вольфф сорвался с места. В нем проснулся охотник. Он преследовал Кими по коридорам особняка, слыша его приглушенные смешки и топот босых ног. Гнев смешался с невероятным возбуждением, превращаясь в липкую, темную жажду. Он загнал его в спальню, где горел лишь тусклый свет ночников.

Кими стоял у края огромной кровати, тяжело дыша. Его грудь вздымалась, а заячьи ушки нервно прижимались к затылку. Когда Тото вошел, заперев за собой дверь на замок, Кими понял: игры закончились.

– Попался, – голос Тото вибрировал от вожделения.

Он в два шага преодолел расстояние между ними, хватая Кими за загривок и вминая его лицом в мягкое покрывало кровати.

– Ты так хотел этого, Кими? – прошептал Тото, наваливаясь сверху всем своим тяжелым, мощным телом. – Ты хотел, чтобы я перестал быть твоим боссом и стал твоим хозяином?

– Да... – всхлипнул Кими, чувствуя, как между бедер упирается что-то невероятно твердое и горячее. – Пожалуйста, Тото...

Вольфф не стал церемониться. Он одним рывком сорвал с парня шорты, обнажая его крепкие ягодицы и маленький, дрожащий хвостик. Без лишних слов он начал ласкать его, но ласка эта была грубой, почти болезненной. Его пальцы, привыкшие к рулю и власти, теперь исследовали нежную плоть итальянца.

– Ты такой узкий, – прорычал Тото, вводя один палец, а затем сразу второй в податливое, влажное нутро Кими. – Ты хоть представляешь, что я сейчас с тобой сделаю? Я помечу тебя так, что ни один другой самец не подойдет к тебе на милю.

Кими выл в подушку, его тело выгибалось дугой. Заячьи инстинкты кричали об опасности, но похоть была сильнее. Он чувствовал, как Тото освобождается от своего халата, чувствовал жар, исходящий от его кожи.

– Повернись ко мне, – приказал Вольфф.

Он перевернул Кими на спину, разводя его ноги в стороны и закидывая их себе на плечи. Зрелище было ошеломляющим: молодой, мускулистый парень с кудрями, рассыпанными по подушке, и длинными ушами, которые теперь безвольно лежали по бокам.

– Смотри на меня, – Тото схватил Кими за подбородок, заставляя смотреть в свои пылающие глаза. – Ты мой. Сегодня и всегда. Понял?

– Твой... – прошептал Кими, обхватывая руками мощную шею волка. – Возьми меня, Тото. Прямо сейчас.

Вольфф не заставил себя ждать. Он вошел в него одним мощным толчком, заполняя Кими до предела. Итальянец вскрикнул, его ногти впились в спину Тото, оставляя красные борозды. Это было грязно, это было первобытно. В комнате стоял запах секса, пота и звериного гона.

Тото двигался в нем как зверь — ритмично, жестко, не давая пощады. Каждый толчок заставлял кровать содрогаться, а Кими — захлебываться в стонах. Вольфф кусал его за плечи, за шею, оставляя багровые метки, зарывался лицом в его кудри, вдыхая аромат юности и возбуждения.

– О боже, Тото... ты такой огромный... – стонал Кими, его заячьи уши мелко дрожали. – Еще... быстрее...

– Ты просишь больше? – Тото оскалился, его волчьи клыки блеснули в полумраке. – Ты получишь всё, маленький паршивец.

Он перехватил Кими под поясницу, приподнимая его и заставляя принимать удары еще глубже. В какой-то момент Тото схватил его за длинные заячьи уши, слегка оттягивая их назад, что вызвало у Кими новый приступ экстаза. Это было унизительно и в то же время невероятно возбуждающе — быть полностью во власти этого мощного мужчины.

– Ты мой маленький кролик, – шептал Тото в самое ухо, – а я твой волк. И я собираюсь съесть тебя целиком.

Секс становился всё более неистовым. Тото не сдерживался, его движения стали рваными, дикими. Он чувствовал, как Кими внутри него пульсирует, как он близок к разрядке.

– Кончай для меня, Кими! – приказал он, переходя на рык. – Сейчас же!

Итальянец забился в конвульсиях, его тело натянулось как струна, и он излился на свой собственный живот и грудь Тото, выкрикивая имя своего босса. Вид этого окончательно доконал Вольффа. С последним, утробным криком он вжался в Кими, заполняя его горячим семенем, отдавая всё то напряжение, что копилось в нем неделями.

Они лежали в тишине, нарушаемой лишь их тяжелым дыханием. Тото не спешил выходить из него, наслаждаясь близостью и тем, как мелко дрожит тело юноши под ним. Его волчий хвост теперь спокойно лежал на ногах Кими, а уши расслабленно опустились.

– Ну что, – прохрипел Тото, целуя Кими в висок, – всё еще хочешь играть в догонялки?

Кими слабо улыбнулся, его заячьи ушки едва заметно шевельнулись.

– Только если ты снова меня поймаешь, Тото. Но, думаю, на сегодня я набегался.

Вольфф усмехнулся, чувствуя странное удовлетворение, которого не давала ему ни одна волчица. Этот дерзкий мальчишка с его ушками и хвостиком умудрился приручить зверя внутри него, просто позволив этому зверю взять то, что он хотел.

– Завтра на базе ты будешь ходить очень осторожно, – заметил Тото, наконец отстраняясь и глядя на покрасневшее, счастливое лицо Кими.

– Это того стоило, – ответил итальянец, притягивая к себе одеяло. – Определенно стоило.

В ту ночь в особняке в Тоскане хищник и его жертва нашли свой странный, извращенный баланс, который навсегда изменил их отношения за пределами этой спальни. Но сейчас, в темноте, под шум дождя, они были просто двумя существами, подчинившимися зову крови и плоти.