Сон

Я смотрел на свое отражение в зеркале в последний раз перед выходом. Друг настоял на том, чтобы слегка подчеркнуть мои глаза — совсем немного карандаша, чтобы взгляд казался глубже. Узкие джинсы сидели идеально, подчеркивая длинные ноги, а простая майка под расстегнутой кофтой создавала образ домашний, но притягательный. Я, Чхве Субин, двадцатидвухлетний студент юридического факультета, который привык держать всё под контролем, сегодня чувствовал, как ладони потеют от волнения. Это была наша первая совместная ночевка. С Пак Богомом.

Богом был для меня воплощением идеала. Тридцатидвухлетний мужчина, чье лицо украшало обложки журналов, наследник сети галерей и человек с самым добрым сердцем, которое я когда-либо встречал. Он всегда был рядом, когда мне требовалась помощь с учебой или просто поддержка. Его забота окутывала меня, как теплое одеяло, и я верил, что это начало чего-то по-настоящему великого.

Вечер начинался идеально. Мы заказали пиццу, открыли вино, и Богом выбрал какой-то старый классический фильм. Честно говоря, сюжет меня совсем не трогал. Я сидел на диване, едва касаясь его плеча своим, и думал лишь о том, как пахнет его парфюм — смесью дорогого табака, кедра и чистоты. Я строил планы на завтрашнее утро, представляя, как мы будем вместе пить кофе на его просторной кухне.

Внезапная тишина в комнате была нарушена резкой трелью его телефона.

Богом взглянул на экран, и в ту же секунду его лицо изменилось. Краска отхлынула от его щек, оставив смертельную бледность. Он замер, словно увидел привидение.

– Прости, Субин-а, мне нужно ответить, – прошептал он голосом, который я не узнал. В нем не было привычной нежности, только глухая, звенящая пустота.

Он встал и вышел на балкон, плотно закрыв за собой стеклянную дверь. Я остался сидеть перед телевизором, где герои фильма о чем-то громко спорили, но их голоса стали для меня белым шумом. Сердце неприятно кольнуло. Я вспомнил слухи, которые ходили в кругах наших общих знакомых. Говорили, что много лет назад у Богома была большая любовь — человек, с которым он планировал прожить всю жизнь, но судьба развела их.

Я не хотел подслушивать. Но балконная дверь прилегала не плотно, а в ночной тишине квартиры звуки разлетались быстро.

– Как... выходит замуж? – Голос Богома сорвался. – Ты уверен? Да, я понял. Спасибо, что позвонил.

Тишина, последовавшая за этим, была тяжелее любого крика. Прошло пять минут, десять. Он не возвращался. Тревога, поселившаяся в моей груди, заставила меня подняться. Я подошел к балкону и робко заглянул в стекло.

То, что я увидел, разбило мне сердце вдребезги.

Богом не стоял. Он сидел на полу, прислонившись спиной к холодной стене, обхватив колени руками. Его плечи мелко дрожали. Тот уверенный в себе, блистательный мужчина, которого я знал, исчез. На его месте был раздавленный, сломленный мальчишка, чье сердце только что вырвали из груди во второй раз.

Я медленно открыл дверь, и прохладный ночной воздух коснулся моего лица.

– Богом-хён? – позвал я тихим, дрожащим голосом.

Он не поднял головы.

– Он выходит замуж, Субин, – произнес он в пустоту. – Спустя столько лет... Я думал, что отпустил. Я искренне верил, что готов идти дальше. Но сейчас я чувствую, будто у меня внутри выжженная земля.

Я сделал шаг вперед, намереваясь коснуться его плеча, утешить, сказать, что я здесь, что я люблю его. Но моя рука замерла в воздухе. В этот момент я осознал горькую истину, которую так долго пытался игнорировать.

В его сердце не было места для меня. Там всё еще жил тот человек. Каждая улыбка, которую Богом дарил мне, каждая заботливая фраза — всё это было лишь попыткой заглушить старую боль, попыткой убедить самого себя, что он снова может быть счастлив. А я? Я был лишь пластырем на глубокой, незаживающей ране.

– Ты всё еще любишь его, – это был не вопрос, а констатация факта.

Богом наконец поднял на меня глаза. Они были полны слез и такого невыносимого отчаяния, что мне захотелось закричать.

– Прости меня, – прошептал он, и эти два слова ударили сильнее любого оскорбления. – Субин, ты замечательный. Ты заслуживаешь всего самого лучшего, ты...

– Но я не он, – перебил я его, чувствуя, как в горле встает ком. – И никогда им не стану.

– Дело не в тебе, – он попытался встать, но я отступил назад, вглубь комнаты.

– Именно в этом и дело, хён. Я смотрел на тебя и видел будущее. А ты смотрел на меня и пытался забыть прошлое.

Я быстро прошел в гостиную, схватил свою сумку и куртку. Весь мой наряд, над которым я так старался, теперь казался нелепым маскарадом. Я накрасил глаза, чтобы он заметил мой взгляд, а в итоге увидел в его глазах крах своей иллюзии.

– Куда ты? – Богом зашел с балкона, его вид был потерянным. – Сейчас поздно, останься хотя бы до утра. Мы поговорим...

– О чем нам говорить? – Я обернулся у самой двери, чувствуя, как по щеке скатывается горячая слеза, оставляя темный след от карандаша. – О том, как ты будешь лежать рядом со мной и думать о его свадьбе? О том, как ты будешь целовать меня, представляя его лицо?

– Субин, я...

– Не надо, – я поднял руку, останавливая его. – Пожалуйста, не лги мне больше. И не лги себе. Ты не готов. И, возможно, никогда не будешь готов.

– Мне очень жаль, – его голос дрогнул. – Я действительно хотел, чтобы у нас получилось.

– Я знаю, – кивнул я, открывая замок. – В этом и была твоя главная ошибка. Ты хотел "хотеть". Но сердцу не прикажешь.

Я вышел в подъезд и быстро пошел к лифту, не оглядываясь. Холодный ночной город встретил меня безразличными огнями фонарей. Я шел по улице, кутаясь в кофту, и понимал, что эта ночевка, которой я так ждал, стала концом всего.

Я был для него просто тенью. Призраком того счастья, которое он потерял и которое так отчаянно пытался вернуть через меня. Я был адвокатом в его личном судебном процессе против самого себя, но в итоге проиграл это дело.

Сев в такси, я прислонился лбом к холодному стеклу. В отражении я видел свои размазанные слезы и бледную кожу. Завтра я снова буду старостой, будущим юристом, серьезным и ответственным Чхве Субином из богатой семьи. Но сегодня я был просто разбитым человеком, который понял, что любовь не всегда побеждает. Иногда она просто остается в прошлом, отравляя настоящее всем, кто пытается к ней прикоснуться.

– Куда едем? – спросил водитель, мельком взглянув на меня в зеркало заднего вида.

– Домой, – ответил я, вытирая лицо рукавом. – Пожалуйста, просто отвезите меня домой.

Машина тронулась, унося меня прочь от галерей, моделей и идеальных парней, которые на самом деле оказываются лишь хрупкими витринами, за которыми скрывается невыносимая тоска по кому-то другому.