Изменить сурового тигра

Ночной город дышал тяжелым, влажным паром. Кан чувствовал, как холодный металл в его руке становится скользким от крови — и не только чужой. Глава одного из самых влиятельных синдикатов города, человек, чье имя заставляло дрожать конкурентов, сегодня совершил непростительную ошибку: он доверился не тому информатору.

Загнанный в тупик узкого переулка, пропахшего сыростью и старым железом, Кан тяжело дышал. Его окружили пятеро. Профессионалы, судя по тому, как слаженно они двигались.

– Неужели это всё, великий Кан? – один из нападавших, с уродливым шрамом через всю щеку, оскалился, перехватывая нож обратным хватом. – Без своих цепных псов ты просто кусок мяса в дорогом костюме.

Кан не ответил. Он лишь крепче сжал кулаки, игнорируя пульсирующую боль в боку. Нож одного из противников все же нашел лазейку в его обороне, полоснув по плечу. Ткань элитного пиджака разошлась, пропитываясь багровым.

– Попробуй, возьми, – глухо отозвался Кан, готовясь к последнему рывку.

Но в тот момент, когда главарь нападавших шагнул вперед для решающего удара, произошло нечто необъяснимое. Воздух словно вздрогнул.

Раздался глухой, сокрушительный удар. Тело первого головореза, того самого со шрамом, внезапно оторвалось от земли и с хрустом впечаталось в кирпичную стену, сползая вниз бесформенной кучей.

Кан моргнул, не веря своим глазам. Из густой тени, отбрасываемой мусорными баками, вынырнул силуэт.

Второй нападавший даже не успел вскрикнуть. Короткий, молниеносный апперкот в челюсть заставил его зубы клацнуть, а сознание — мгновенно погаснуть. Тело обмякло еще до того, как коснулось асфальта.

Третий бандит, охваченный паникой, попытался выстрелить, но неизвестный был быстрее. Развернувшись на одной ноге, юноша исполнил идеальную «вертушку». Удар пришелся точно в висок. Мужчину откинуло к стене с такой силой, что по кирпичной кладке, казалось, пробежала дрожь.

Оставшиеся двое, переглянувшись, решили не испытывать судьбу и бросились наутек в темноту подворотни.

Кан прислонился к стене, чувствуя, как силы покидают его. Перед глазами все немного плыло, но он отчетливо видел своего спасителя.

Это был юноша лет двадцати. Темные, как смола, волосы были взъерошены после драки, а карие глаза смотрели на мир с каким-то странным, почти пугающим спокойствием. В его облике не было агрессии, лишь странная, тихая решимость.

Юноша подошел ближе. Он не выглядел напуганным ни видом крови, ни горой тел вокруг.

– Вам нужно уходить, – голос незнакомца был негромким, но твердым. – Скоро здесь будет полиция или их друзья.

– Кто ты такой?.. – прохрипел Кан, зажимая рану на плече.

Вместо ответа парень просто подхватил мужчину под здоровую руку, закидывая ее себе на плечо. От него пахло дождем и чем-то домашним, совсем не подходящим для этого грязного места.

– Меня зовут Тин, – коротко бросил он. – Обопритесь на меня сильнее. Мой дом за углом, там я смогу обработать рану.

Кан хотел возразить. Его инстинкты орали о том, что нельзя доверяться незнакомцу, что это может быть ловушка. Но что-то в этом парне — возможно, то, как уверенно он держал его, или то, что он не задал ни одного вопроса о том, почему в переулке лежат вооруженные люди — заставило Кана замолчать.

Они медленно двигались по лабиринту подворотен. Тин вел его уверенно, словно знал каждый камень в этом районе. Кан чувствовал, как тепло чужого тела поддерживает его, не давая окончательно провалиться в темноту.

– Почему ты помогаешь? – выдавил из себя мафиози, когда они вошли в тесный подъезд старого дома. – Ты ведь видел... я не из тех, кого спасают просто так.

Тин даже не повернул головы, сосредоточенно преодолевая ступеньки.

– Я делаю то, что чувствую правильным в данный момент, – ответил он просто. – Вы были один против пятерых. Это нечестно.

Кан усмехнулся, хотя это отозвалось резкой болью в плече. Смелость этого мальчишки граничила с безумием. Или с какой-то высшей степенью благородства, которой Кан не встречал уже много лет.

Квартира Тина оказалась крошечной, но удивительно чистой. Запах старых книг и дезинфицирующих средств ударил в нос. Юноша аккуратно усадил Кана на единственный старый диван и, не говоря ни слова, ушел в ванную.

Через минуту он вернулся с аптечкой.

– Снимите пиджак и рубашку, – скомандовал Тин, доставая бинты и антисептик.

– Ты понимаешь, во что ввязался? – Кан пристально наблюдал за ним, пока тот разрезал пропитанную кровью ткань. – Те люди... они не прощают свидетелей. И я не тот, с кем стоит пить чай.

Тин поднял на него свои карие глаза. В них не было страха. Только тихая, непоколебимая уверенность, которая зацепила Кана сильнее, чем любой профессионализм его телохранителей.

– Сейчас вы просто раненый человек в моем доме, – Тин приложил смоченную в спирте вату к ране. – А остальное меня не касается.

Кан зашипел от боли, но не отстранился. Он смотрел на сосредоточенное лицо юноши, на его тонкие, но сильные пальцы, которые так ловко расправились с профессиональными убийцами всего десять минут назад.

В этом парне была загадка. Сочетание невероятной боевой мощи и почти детской искренности. В мире Кана всё имело цену, за всё нужно было платить. Но Тин действовал вопреки этой логике.

– Тебе стоит бояться меня больше, чем их, – тихо произнес Кан, глядя, как юноша накладывает аккуратный шов.

Тин на мгновение замер, затем закончил узел и поднял взгляд.

– Бояться — это слишком утомительно, – он слабо улыбнулся. – К тому же, вы не кажетесь мне плохим человеком. По крайней мере, не сейчас.

Кан замолчал. Впервые за долгое время ему было нечего ответить. Этот странный юноша со смоляными волосами и непоколебимым сердцем только что спас ему жизнь, не требуя ничего взамен, и теперь спокойно заваривал чай в старом чайнике, словно такие встречи были для него обычным делом.

Глава мафии откинулся на спинку дивана, чувствуя, как действие адреналина проходит, уступая место тяжелой усталости. Он знал одно: эта случайная встреча в переулке изменит всё. И он сделает всё, чтобы этот смелый мальчик никогда не пожалел о своем выборе.

– Тин, – позвал он, когда юноша протянул ему кружку.

– Да?

– Спасибо.

Тин просто кивнул, присаживаясь напротив на табурет.

– Пейте. Вам нужны силы.

За окном продолжал шуметь город, скрывая в своих тенях тайны и опасности, но здесь, в этой маленькой комнате, Кан впервые за долгие годы почувствовал себя в безопасности. И виной тому был юноша, который просто привык делать то, что чувствует.