Гатс переселился в мир re:zero

Запах крови и жженого мяса исчез мгновенно. Еще секунду назад Гатс чувствовал на лице липкую влагу, слышал предсмертный хрип демона и ощущал, как доспех Берсерка впивается в его плоть тысячами раскаленных игл. А теперь — тишина.

Гатс резко открыл глаза, его рука инстинктивно метнулась к рукояти Убийцы Драконов. Тяжелое железо было на месте, закрепленное за спиной. Но вместо выжженной пустоши или кишащих монстрами сумерек, он увидел залитую солнцем мостовую.

Вокруг копошились люди. Нет, не только люди. Мимо прошла высокая фигура с овечьей головой, везя за собой тележку с фруктами. Дети с кошачьими ушами пробежали мимо, смеясь и толкая друг друга.

Гатс замер, тяжело дыша. Его единственный глаз лихорадочно сканировал окружение. Он стоял посреди оживленного торгового квартала города, архитектура которого напоминала южные королевства, но была слишком... чистой. Слишком мирной.

– Что за чертовщина... – прохрипел он. Голос звучал надтреснуто, как после долгого крика.

Прохожие начали оборачиваться. Гатс представлял собой жуткое зрелище: огромный мужчина, закованный в зловещую черную броню, покрытую запекшейся кровью и глубокими зазубринами. Плащ, изорванный в клочья, колыхался на ветру, обнажая рукоять меча, который был больше похож на кусок скалы, чем на оружие.

– Эй, господин! Вам плохо? – К нему робко подошел торговец в полосатом жилете. – Вы выглядите так, будто только что из пасти зверя вылезли.

Гатс медленно повернул голову. Его взгляд, холодный и полный затаенной ярости, заставил торговца отшатнуться.

– Где я? – коротко бросил Гатс.

– В... в Лугунике, столице королевства, – заикаясь, ответил мужчина. – Вы, должно быть, наемник? Или рыцарь из дальних земель?

Гатс не ответил. Он чувствовал, как внутри него ворочается Тьма — тот самый зверь, что жаждал крови. Но здесь, в этом ярком, пахнущем цветами и свежей выпечкой месте, ярость казалась чужеродной. Клеймо на его шее не пульсировало. Это было самым странным. Впервые за долгое время он не чувствовал присутствия демонов.

Он двинулся вперед, и толпа перед ним расступалась, как море перед носом корабля. Люди шептались, указывая на него пальцами, но Гатсу было плевать. Ему нужно было понять, как он здесь оказался и где Каска.

– Каска... – прошептал он, и боль, более острая, чем любые раны, пронзила его сердце.

Он забрел в узкий переулок, пытаясь уйти от назойливых взглядов. Ему нужно было время, чтобы подумать. Но тишина переулка оказалась обманчивой.

– Опачки, посмотрите-ка, какая крупная рыба заплыла в наши сети! – раздался глумливый голос.

Из теней вышли трое. Один — коротышка с ножом, другой — долговязый парень с неприятной ухмылкой, и третий — здоровяк, едва ли достающий Гатсу до плеча.

– Слышь, гигант, – сказал коротышка, поигрывая лезвием. – Броня у тебя выглядит дорогой, хоть и побитой. Снимай по-хорошему, и, может быть, мы оставим тебя в живых.

Гатс остановился. Он посмотрел на них так, будто они были назойливыми мухами. После Апостолов и Руки Бога эти мелкие бандиты казались нелепой шуткой.

– Уйдите с дороги, – тихо сказал Гатс. В его голосе зазвучал металл. – Я не в настроении.

– Ух ты, какой грозный! – Долговязый выхватил короткий меч. – Ты не понял, дядя. Здесь мы устанавливаем правила.

Они бросились на него одновременно. Для обычного человека это могло стать проблемой, но Гатс жил в мире, где смерть настигала со скоростью молнии.

Он даже не обнажил меч. Просто сделал шаг вперед, перехватывая руку коротышки с ножом. Раздался отчетливый хруст костей. Бандит взвизгнул, падая на колени. Вторым движением Гатс нанес удар локтем в челюсть здоровяка, отправляя того в глубокий нокаут.

Долговязый замер, его клинок дрожал.

– Ты... ты что за монстр? – пролепетал он.

– Убирайся, пока я не передумал, – бросил Гатс, даже не глядя на него.

Разбойник, подхватив стонущего товарища, бросился наутек. Гатс тяжело вздохнул и прислонился к каменной стене. Усталость навалилась на него свинцовым грузом. Доспех Берсерка выпил слишком много сил.

В этот момент в конце переулка мелькнула вспышка серебра.

– Стойте! Верните это немедленно! – звонкий девичий голос эхом отразился от стен.

Мимо Гатса пролетела маленькая фигурка — девочка с рыжими волосами, невероятно быстрая и ловкая. Она что-то сжимала в руке, весело смеясь. А следом за ней бежала та, кто заставила сердце Гатса на мгновение пропустить удар.

Серебристые волосы, длинные и сияющие на солнце. Тонкие черты лица, полные благородства и тревоги. И одежда, слишком изысканная для этих грязных подворотен.

Она вбежала в переулок и резко остановилась, увидев Гатса. Ее большие фиолетовые глаза расширились от испуга и удивления.

– Ой... – она невольно отступила на шаг, глядя на окровавленного воина. – Вы... вы видели здесь девочку? Она украла мою эмблему!

Гатс молча указал здоровой рукой в сторону, куда скрылась воровка. Девушка хотела было броситься в погоню, но потом снова посмотрела на Гатса. Ее взгляд задержался на его ранах, видневшихся сквозь прорехи в броне.

– Вы ранены! – воскликнула она, забыв о своей потере. – Вам нужна помощь.

– Я в порядке, – отрезал Гатс, отталкиваясь от стены. – Это просто царапины.

– Огромная дыра в плече — это не царапина! – Девушка подошла ближе, несмотря на его угрожающий вид. – Пожалуйста, позвольте мне помочь. Я владею магией исцеления.

Гатс нахмурился. Магия? В его мире магия всегда имела цену, и обычно эта цена была кровавой. Но в этой девушке не было тьмы. От нее исходило сияние, чистое и раздражающе искреннее.

– Мне не нужна милостыня, – проворчал он, пытаясь пройти мимо.

– Это не милостыня, это вежливость! – Она преградила ему путь, упрямо вздернув подбородок. – Меня зовут Эмилия. И я не могу оставить раненого человека просто так.

Гатс посмотрел на нее сверху вниз. Она была такой хрупкой. Один удар его меча превратил бы ее в пыль. Но она стояла перед ним, не дрожа, хотя он пах смертью и битвой.

– Ты странная, – выдохнул он. – Гатс. Мое имя Гатс.

– Гатс... – повторила она, пробуя имя на вкус. – Хорошо, Гатс. А теперь замри.

Она подняла руки, и в воздухе закружились крошечные ледяные кристаллы. Гатс напрягся, рука снова легла на рукоять меча, но он заставил себя остаться на месте. Прохладный свет коснулся его плеча, и боль начала утихать. Рана, нанесенная когтями демона, затягивалась на глазах.

– Вот так, – улыбнулась Эмилия. – Но это только поверхностно. Тебе нужен отдых и нормальная перевязка.

Из-за ее плеча внезапно вынырнуло крошечное существо — летающий кот с длинным хвостом.

– Эмилия-тан, ты слишком добра к этому громиле, – пропищал кот, подозрительно оглядывая Гатса. – От него за версту несет неприятностями. И посмотри на его железяку... это вообще можно называть мечом?

– Пак, не будь грубым! – шикнула на него Эмилия. – Он пострадал, защищая себя.

Гатс смотрел на летающего кота, и его глаз дернулся.

– Говорящий кот... – Гатс потер висок. – Кажется, я все-таки сошел с ума.

– Я великий дух, а не просто кот! – возмутился Пак, раздувая щеки.

Гатс проигнорировал его и посмотрел на Эмилию.

– Зачем ты помогаешь мне? Ты ведь потеряла что-то важное. Ту девчонку уже не догнать.

Эмилия на мгновение погрустнела, но тут же встряхнула головой.

– Эмблема очень важна, это правда. Но жизнь человека важнее. К тому же... – она замялась, – я чувствую, что ты здесь чужой. Совсем один.

Гатс промолчал. Она была права. Он был не просто в другом городе, он был в другом мире. Здесь не было Гриффита, не было отряда Сокола, не было привычного ужаса ночей. Но была эта девушка, которая напомнила ему о чем-то давно забытом. О свете, который не обжигает.

– Иди за своей эмблемой, – сказал Гатс, поправляя плащ. – Я пойду с тобой.

– Правда? – Эмилия просияла. – Но ты ведь еще слаб.

– Я прошел через ад, девочка. Пара переулков меня не убьют. К тому же, если я встречу ту воровку, она вернет тебе вещь быстрее, чем ты успеешь сказать «магия».

Эмилия хихикнула, и этот звук показался Гатсу самым странным из всего, что он слышал за последние годы.

– Тогда идем! Пак, ты можешь выследить ее?

– Конечно, Эмилия-тан. Ее след еще свежий. Она направилась в сторону трущоб.

Они двинулись вглубь города. Гатс шел позади, его тяжелые шаги гулко отдавались от камней. Он наблюдал за Эмилией, за тем, как она подбирает подол своего платья, как она весело переговаривается с духом.

В этом мире все было иначе. Небо было слишком голубым, воздух слишком чистым. Но Гатс знал: где есть свет, там всегда прячется тень. И если эта девушка — часть какой-то игры местных богов или королей, то ей понадобится кто-то, кто умеет убивать богов.

Он не знал, как вернутся назад. Не знал, увидит ли снова Каску. Но сейчас, глядя на серебристые волосы Эмилии, Гатс впервые за долгое время почувствовал не ярость, а странное, почти забытое чувство ответственности.

– Эй, Гатс! – Эмилия обернулась, махая ему рукой. – Не отставай!

– Иду я, – буркнул он, ускоряя шаг.

Где-то в глубине души Черный Мечник понимал: его путь в этом мире только начинается. И если судьба привела его сюда вместо кого-то другого, то этот мир еще не знает, какую силу он в себя впустил.

Трущобы встретили их зловонием и нищетой, так знакомыми Гатсу по его прошлому. Здесь тени были гуще, а взгляды — острее.

– Будь осторожна, – тихо произнес Гатс, когда они свернули в очередной темный тупик. – Здесь пахнет засадой.

– Не волнуйся, со мной Пак и ты, – ответила Эмилия, хотя ее голос слегка дрогнул.

Впереди показался старый склад. Именно туда вел след воровки. Гатс положил руку на рукоять Убийцы Драконов. Его инстинкты, отточенные в тысячах сражений, кричали об опасности. Но это была не опасность от карманников или нищих.

В воздухе пахло сталью и жаждой убийства. Профессиональной. Холодной.

– Стой за моей спиной, – приказал Гатс, и в его голосе было столько власти, что Эмилия послушно замерла.

Он первым толкнул тяжелую дверь склада. Внутри было темно, лишь тонкие лучи света пробивались сквозь щели в крыше.

– Ой, кажется, у нас гости, – раздался вкрадчивый, женский голос из темноты. – И какие интересные...

Из тени вышла женщина в вызывающем черном наряде. В ее руках поигрывали кривые кинжалы, а в глазах светилось безумие, которое Гатс узнал бы из тысячи. Это был взгляд хищника, который наслаждается процессом разделки жертвы.

– Эльза Гранхирт, – прошептал Пак, прижимая уши. – Охотница за кишечником.

Гатс медленно вытащил свой меч. Скрежет металла о дерево заставил Эльзу вздрогнуть от предвкушения.

– Какой огромный нож... – промурлыкала она, облизывая губы. – Интересно, какой у тебя внутри кишечник, здоровяк?

Гатс оскалился в жуткой улыбке, которая заставила бы содрогнуться даже Апостола.

– Попробуй достань, если сможешь, – бросил он.

В следующее мгновение склад содрогнулся от удара, который не должен был принадлежать человеку. Гатс не просто атаковал — он обрушил на врага всю тяжесть своего проклятого бытия. И в этом новом мире, среди магии и эльфов, началась его первая настоящая битва. Битва, в которой сталь была единственным законом.