Щзззз

Старый междугородний автобус, жалобно скрипнув тормозами, замер на обочине, подняв целое облако рыжей пыли. Двери открылись с тяжелым вздохом, выпуская на волю единственного пассажира. Зак спрыгнул на землю, и подошвы его тяжелых ботинок глухо ударились о сухую почву.

Он поправил лямку тяжелого рюкзака и поморщился от резкого солнечного света, который бил прямо в глаза. Темно-синие волосы, едва доходившие до подбородка, растрепались от ветра, дующего в открытое окно всю дорогу, но Зак даже не подумал их пригладить. Его бледное лицо сохраняло выражение холодного безразличия, хотя внутри все сжималось от предчувствия чего-то неизбежного и неприятного.

Вокруг расстилалась тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков и удаляющимся шумом мотора — автобус поспешил скрыться за поворотом, словно не хотел задерживаться в этом забытом богом месте.

– Ну и дыра, – негромко произнес Зак, оглядываясь.

Деревня, куда он приехал, выглядела именно так, как он и ожидал: покосившиеся заборы, заросшие тропинки и редкие домики, которые, казалось, держались только на честном слове и многолетних слоях краски. После смерти родителей и бесконечной бумажной волокиты с наследством, этот переезд казался Заку ссылкой. Но выбора не было. Квартиру в городе пришлось продать за долги отца, а этот дом — единственное, что осталось от деда, которого он почти не помнил.

– Эй! Ты, должно быть, тот самый городской парень?

Голос раздался так внезапно, что Зак невольно вздрогнул, хотя внешне остался неподвижен. К нему быстрым шагом приближался высокий парень. Его огненно-рыжие волосы были взлохмачены, а на лице сияла улыбка, которая показалась Заку слишком яркой для такого пыльного полудня.

– Я Льюис, – парень остановился в паре шагов, беспардонно рассматривая гостя. – Местный гид, комитет по встрече и главный специалист по вопросам «где тут купить нормальной еды и не отравиться».

Зак смерил его тяжелым взглядом из-под челки.

– Мне не нужен гид, – отрезал он, поправляя рюкзак. – Я знаю, куда идти.

– О, серьезный настрой! – Льюис ничуть не смутился, засунув руки в карманы широких штанов. – Но, между прочим, до твоего нового поместья топать минут двадцать по жаре. А я тут с велосипедом и прицепом. Могу подбросить твой скарб, если, конечно, ты не планируешь использовать этот рюкзак как тренажер для прокачки спины.

Зак промолчал, оценивая расстояние. Солнце припекало всё сильнее, а тяжесть в плечах давала о себе знать.

– Ладно, – буркнул он. – Но без лишней болтовни.

– Договорились! – Льюис подмигнул и жестом указал на старенький велосипед с приделанной к нему самодельной тележкой, стоявший неподалеку под деревом. – Молчу как рыба. Ну, как очень общительная рыба.

Путь до окраины деревни занял больше времени, чем обещал Льюис. Рыжий, разумеется, не сдержал обещания молчать. Он сыпал шутками, рассказывал про местную корову Зорьку, которая умеет открывать засовы, и пытался разговорить Зака, который отвечал лишь короткими «да», «нет» или просто неопределенным хмыканьем.

– А вот и твой замок! – Льюис торжественно указал рукой вперед, когда они свернули на заросшую лопухами тропу.

Зак остановился. Перед ним предстал дом. Слово «старый» было слишком мягким определением для этого строения. Стены из потемневшего от времени дерева казались серыми, крыша кое-где просела, а окна смотрели на мир мутными, засиженными мухами стеклами. Крыльцо опасно накренилось вправо.

– Выглядит... винтажно, – Льюис неловко почесал затылок, заметив, как помрачнел Зак. – Немного подкрасить, подколотить, и будет конфетка. Главное — душа!

– Здесь пахнет сыростью даже снаружи, – Зак сделал шаг к калитке, которая жалобно взвизгнула, когда он ее толкнул. – Значит, внутри полно плесени и мелких тварей.

– Ну, мышей тут хватает, это да, – согласился гид, помогая выгружать рюкзак из тележки. – Зато они отличные слушатели. Не перебивают, не спорят...

– Я не шучу, Льюис, – Зак обернулся, и в его глазах блеснула искра раздражения. – Я приехал сюда не в отпуск. Мне нужно где-то жить, а это место выглядит так, будто оно решит рухнуть прямо сегодня вечером.

– Да брось, – Льюис подошел ближе, пытаясь по-дружески хлопнуть Зака по плечу, но тот мгновенно отступил назад, уходя от прикосновения.

Рыжий замер, подняв ладони в примирительном жесте.

– Понял, принял. Не тактильный тип. Извини.

Зак ничего не ответил. Он поднялся на крыльцо, которое под его весом издало протяжный, стонущий звук. Достав из кармана тяжелый железный ключ, он вставил его в скважину. Замок поддавался неохотно, словно дом сопротивлялся новому хозяину, но после нескольких резких поворотов механизм щелкнул.

Дверь отворилась, выпустив наружу облако спертого, тяжелого воздуха. Зак вошел внутрь, и Льюис, не дожидаясь приглашения, последовал за ним, любопытно вытягивая шею.

Внутри царил полумрак. Свет с трудом пробивался сквозь грязные окна, освещая мириады пылинок, танцующих в воздухе. В нос ударил запах старой бумаги, подвальной влаги и чего-то сладковато-гнилостного. Мебель была накрыта серыми простынями, похожими на привидений, застывших в ожидании.

– Уютненько, – оптимистично соврал Льюис, споткнувшись о какой-то таз, стоящий посреди коридора. – Слушай, тут явно нужно проветрить. И, возможно, вызвать экзорциста для тараканов.

Зак прошел вглубь комнаты и провел пальцем по поверхности массивного дубового стола. На коже осталась густая черная полоса пыли. Он поднял голову к потолку. В углах висела тяжелая, жирная паутина, а на обоях виднелись темные пятна — та самая плесень, о которой он думал.

– Тут работы на месяц, – Зак сжал кулаки. – И я должен был здесь жить?

– Эй, парень, не кисни, – Льюис подошел к окну и с трудом его распахнул. В комнату ворвался свежий воздух и шум листвы. – У меня есть знакомый, который может помочь с крышей. А плесень... Ну, купим хлорки, устроим тут химическую атаку. Я помогу, если хочешь.

Зак обернулся к нему, прищурившись.

– Почему ты помогаешь? Мы знакомы десять минут.

Льюис широко улыбнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки.

– Во-первых, мне скучно. В этой деревне самое громкое событие за неделю — это когда дед Егор потерял вставную челюсть в колодце. А во-вторых, ты выглядишь как человек, которому срочно нужен друг, даже если он будет очень сильно против.

– Мне не нужны друзья, – отрезал Зак, направляясь к рюкзаку, который он оставил у порога. – Мне нужно, чтобы пол под ногами не провалился.

– Одно другому не мешает! – Льюис бодро зашагал к выходу. – Ладно, «Мистер Серьезность», я пойду за ведрами и тряпками. У меня дома склад бытовой химии, мама помешана на чистоте. Вернусь через полчаса. И не вздумай запираться, я всё равно влезу через окно!

Зак хотел было что-то возразить, но рыжий уже скрылся за дверью, насвистывая какой-то незатейливый мотивчик.

Оставшись один, Зак присел на край старого кресла, которое тут же отозвалось сухим треском. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. В доме было тихо, если не считать шороха в стенах. Наверное, мыши. Или те самые «твари», о которых он думал с таким опасением.

Он вспомнил город. Шум машин, вечную спешку, холодные взгляды прохожих. Здесь всё было иначе. Слишком ярко, слишком громко, слишком... искренне? Этот Льюис со своими дурацкими шутками и бесцеремонностью вызывал у Зака странное чувство. Раздражение? Безусловно. Но за этим раздражением скрывалось что-то еще, что Зак пока не готов был признать — маленькое, едва заметное облегчение от того, что он не остался в этом гнилом доме один на один со своими мыслями.

Он поднялся и подошел к стене, рассматривая пятно плесени, похожее на карту какого-то несуществующего острова.

– Ладно, – прошептал он сам себе. – Посмотрим, кто кого, старая развалина.

Зак снял куртку, оставшись в черной майке, и закатал рукава. Его тонкие, но жилистые руки были готовы к работе. Он не привык просить о помощи, и даже если этот рыжий гид действительно вернется, Зак собирался сделать основную часть работы сам.

Он прошел на кухню. Там дела обстоли еще хуже: старая плита покрылась ржавчиной, а в раковине обнаружилось целое семейство каких-то жуков, которые в панике бросились врассыпную, стоило Заку включить свет. К счастью, вода в кране была — ржавая, с металлическим привкусом, но она текла.

– Плесень, насекомые и сумасшедший рыжий в придачу, – Зак усмехнулся краешком губ, глядя на свое отражение в мутном зеркале над раковиной. – Добро пожаловать домой, Зак.

Снаружи снова послышался скрип колес и громкий окрик Льюиса:

– Эй, хозяин! Принимай гуманитарную помощь! Я притащил столько хлорки, что мы тут можем случайно вывести новый вид супер-людей!

Зак вздохнул, поправил волосы и направился к выходу. Предстоял долгий вечер, и, кажется, отделаться от Льюиса будет гораздо сложнее, чем вывести плесень со стен. Но, глядя на то, как рыжий энергично разгружает ведра, Зак поймал себя на мысли, что, возможно, эта деревня окажется не такой уж плохой ссылкой.

– Только попробуй меня коснуться этой грязной тряпкой, – крикнул он с крыльца, стараясь, чтобы голос звучал максимально сурово.

– Никаких касаний, шеф! Только профессиональный клининг и мои искрометные комментарии! – отозвался Льюис, сияя своей невыносимой улыбкой.

Работа началась. Дом, годами копивший пыль и обиды, постепенно наполнялся звуками жизни, вытесняя запах полыни и старой пыли запахом перемен.