Стук двух сердец

Пустыня Герудо никогда не спала по-настоящему. Даже ночью, когда раскаленный воздух сменялся пронизывающей прохладой, пески продолжали петь свою бесконечную песню под порывами ветра. В покоях предводительницы Урбозы было тихо, лишь треск факелов нарушал безмолвие.

Зельда сидела у окна, глядя на далекие очертания Чудища Ва-Наборис. Ее плечи были напряжены. Груз ответственности — молитвы, которые не приносили плода, запечатывающая сила, которая спала внутри, и грядущая битва с Ганоном — казался неподъемным.

– Ты снова терзаешь себя мыслями, которые не в силах изменить сейчас, маленькая птичка, – раздался низкий, бархатистый голос.

Урбоза подошла сзади, положив тяжелую, теплую ладонь на плечо принцессы. Зельда вздрогнула, но тут же расслабилась, чувствуя исходящую от женщины уверенность.

– Я просто боюсь, Урбоза, – прошептала Зельда, не оборачиваясь. – Боюсь, что моей любви к Хайрулу недостаточно. Что я подведу всех вас. Подведу тебя.

Урбоза мягко развернула девушку к себе. В золотистых глазах предводительницы герудо не было ни тени сомнения — только бесконечная нежность, смешанная с воистину материнской заботой, которая в последние месяцы переросла в нечто гораздо более глубокое.

– Посмотри на меня, – скомандовала она мягко. Когда Зельда подняла взгляд, Урбоза продолжила: – Твоя сила не в древних заклинаниях, которые ты пытаешься вымучить. Твоя сила в твоем сердце. И я люблю это сердце больше, чем все сокровища этого мира.

Зельда затаила дыхание. Слова, которые они обе боялись произнести вслух, наконец прозвучали.

– Ты... ты правда так думаешь? – голос принцессы дрогнул.

– Я знаю это, – Урбоза коснулась щеки Зельды кончиками пальцев. – И я обещаю: что бы ни случилось в замке Хайрул, я буду твоим щитом. И твоим мечом. И твоим домом.

Зельда подалась вперед, утыкаясь лбом в расшитый доспех Урбозы. Слезы облегчения хлынули из глаз. Урбоза обняла ее, прижимая к себе, и в этот момент весь мир за пределами комнаты перестал существовать. Не было ни Ганона, ни пророчеств — только две души, нашедшие друг друга в преддверии бури.

– Останься со мной сегодня, – прошептала Зельда, отстраняясь и глядя в глаза Урбозе с небывалой решимостью. – Не как защитница. Как та, кого я люблю.

Урбоза молча кивнула, ее взгляд потемнел от страсти и преданности. Она подхватила Зельду на руки, словно та ничего не весила, и перенесла на широкое ложе, устланное шелками и шкурами.

Свет факелов отбрасывал длинные тени на стены. Урбоза медленно начала расстегивать ремни своего доспеха. Металл с глухим звоном ложился на ковер. Когда она осталась в одних лишь легких одеждах, она помогла Зельде избавиться от ее синего дорожного платья.

– Ты прекрасна, – выдохнула Урбоза, любуясь белизной кожи принцессы.

– Рядом с тобой я чувствую себя живой, – ответила Зельда, протягивая руки к любимой.

Урбоза опустилась на кровать, накрывая губы Зельды своими. Поцелуй был глубоким, со вкусом пустынного ветра и обещаний. Руки Урбозы, мозолистые от меча, но невероятно нежные, скользили по талии Зельды, вызывая у той судорожный вздох.

– Я буду осторожна, – прошептала герудо, переходя к шее девушки, оставляя горячие следы поцелуев.

– Не нужно... – Зельда выгнулась навстречу, вплетая пальцы в огненно-рыжие волосы Урбозы. – Я хочу чувствовать тебя. Всю тебя.

Урбоза не заставила себя ждать. Ее ласки становились смелее, исследуя каждый изгиб тела принцессы. Когда ее пальцы коснулись сокровенного центра удовольствия Зельды, та вскрикнула, пряча лицо в плече Урбозы. Влага и жар поглотили их обоих.

Урбоза действовала уверенно, направляя Зельду, шепча ей на ухо слова любви на языке герудо. Принцесса чувствовала, как внутри нее нарастает волна, мощнее любой магии, которую она когда-либо пыталась вызвать. Когда пик настиг ее, мир взорвался золотистыми искрами, и она прижалась к Урбозе, содрогаясь в экстазе.

Немного позже, когда дыхание выровнялось, Урбоза позволила Зельде взять инициативу. Принцесса, ведомая инстинктами и любовью, ласкала сильное тело воительницы, восхищаясь каждым шрамом и каждой мышцей. Когда Урбоза, эта несокрушимая скала, тихо застонала от удовольствия под ее пальцами, Зельда почувствовала себя по-настоящему могущественной.

Они заснули в объятиях друг друга, когда небо на востоке начало светлеть.

***

Битва за Хайрул была жестокой. Древние машины, оскверненные Малицией, ревели, земля дрожала от поступи Ганона. Но в этот раз всё было иначе. Зельда не молилась в отчаянии — она знала, за что сражается. За спиной она чувствовала мощь Наборис и знала, что Урбоза ведет за собой молнии.

Когда Ганон пал, сраженный мечом Линка и запечатанный сияющим светом Зельды, над Хайрулом воцарилась тишина.

– Мы сделали это, – Урбоза подошла к Зельде на руинах замка. Ее доспехи были в копоти, но глаза сияли.

– Мы дома, – ответила Зельда, бросаясь в ее объятия.

Свадьба состоялась через месяц, когда первые цветы начали пробиваться сквозь пепелище. Это не было обычным торжеством. Весь Хайрул праздновал союз королевы и предводительницы герудо.

– Объявляю вас женами, – провозгласил старый импа, и толпа взорвалась криками восторга.

Но настоящая свадьба началась для них позже, в восстановленном королевском покое.

– Теперь ты официально моя королева, – улыбнулась Урбоза, снимая с головы Зельды тяжелую золотую корону и заменяя ее венком из пустынных цветов.

– А ты — моя жизнь, – ответила Зельда, притягивая ее за воротник праздничного одеяния.

В эту ночь их страсть была иной — не отчаянной попыткой надышаться перед смертью, а торжеством жизни. Урбоза подхватила Зельду, усаживая на край массивного стола, раздвигая ее бедра.

– Я хочу, чтобы ты знала, – прошептала Урбоза, входя в нее медленно и глубоко, – что каждый мой вздох принадлежит тебе.

Зельда запрокинула голову, чувствуя, как любовь и страсть переплетаются в единое целое. Она обхватила ногами мощную талию Урбозы, толкаясь навстречу, ища того самого ритма, который сводил их с ума.

– Еще... – умоляла Зельда, чувствуя, как внутри разгорается пожар.

Урбоза двигалась в ней, сильная и неутомимая, ее руки крепко держали Зельду, не давая упасть. Каждый толчок был признанием, каждым движением она доказывала свою преданность. Когда они вместе достигли пика, Зельда закричала, и этот крик был полон не боли, а абсолютного, чистого счастья.

Они лежали на кровати, укрытые лунным светом, струящимся сквозь окна восстановленного замка.

– Что дальше? – спросила Зельда, перебирая пальцами тяжелые золотые украшения на шее Урбозы.

– Дальше? – Урбоза поцеловала ее в макушку. – Дальше мы будем восстанавливать этот мир. Вместе. И, возможно, я научу тебя паре приемов с мечом, чтобы ты не пугалась каждого бокоблина.

Зельда рассмеялась, и этот звук был самым прекрасным, что Урбоза слышала за всю свою долгую жизнь.

– Я люблю тебя, Урбоза.

– А я люблю тебя, моя маленькая птичка. Навсегда.