Прошлое

Солнце медленно опускалось за горизонт Парижа, окрашивая крыши в нежно-персиковые тона. Нино Лахифф шел по знакомому переулку, поправляя наушники на шее. В голове крутился новый бит, который он планировал показать Але на их свидании в выходные. Жизнь казалась стабильной, яркой и, наконец-то, безопасной.

Никто из друзей, даже Адриан, не знал о той темной главе в жизни Нино, которую он старательно вычеркнул из памяти три года назад. До Альи, до супергеройских битв и ответственности за черепаший талисман, у Нино был Ник.

Ник был воплощением хаоса. Красивый, харизматичный, но абсолютно невменяемый. Его любовь была похожа на удушающий захват: вспышки ярости сменялись слезными извинениями, а любая попытка Нино заговорить с кем-то другим заканчивалась разбитой посудой или синяками на запястьях. Когда Ника наконец посадили за драку, в которой он чуть не лишил человека жизни, Нино вздохнул с облегчением. Он думал, что этот кошмар закончился навсегда.

Внезапная тень отделилась от кирпичной стены гаражного кооператива, мимо которого сокращал путь Нино. Прежде чем он успел среагировать, сильная ладонь накрыла его рот, а другая рука мертвой хваткой вцепилась в плечо, увлекая в полумрак раскрытого бокса.

– Тсс, диджей, – раздался над ухом до боли знакомый хриплый голос, от которого кровь застыла в жилах. – Соскучился по своему королю?

Железная дверь гаража с грохотом захлопнулась, отрезая звуки вечернего города. В тусклом свете единственной лампочки Нино увидел его. Ник выглядел еще более диким, чем раньше: осунувшееся лицо, безумный блеск в глазах и шрам, пересекающий бровь.

– Ник... – Нино попытался вырваться, но его грубо толкнули к стене. – Отпусти меня! Тебя же посадят снова!

– О, я только вышел, малыш, – Ник оскалился в пугающей ухмылке. – И первое, что я узнал — это то, что ты нашел себе какую-то очкастую сучку. Ты думал, я забуду? Думал, я позволю кому-то другому трогать то, что принадлежит мне?

Ник набросился на него с яростью голодного зверя. Его руки начали бесцеремонно блуждать по телу Нино, сминая одежду. Нино отчаянно сопротивлялся, пытаясь оттолкнуть нападавшего, но Ник был намного сильнее. Он впился в губы Нино жадным, болезненным поцелуем, кусая их до крови и игнорируя глухие стоны протеста.

– Ты мой, Нино, – прорычал Ник, отрываясь от его губ лишь на секунду. – Сегодня я напомню тебе, каково это — подчиняться настоящему мужчине, а не этим твоим неженкам из школы.

Одним резким движением Ник подтолкнул Нино к старой кровати, стоявшей в углу гаража, и повалил его на пыльный матрас. Не давая опомниться, он навис сверху, придавливая весом своего тела. Пальцы Ника судорожно вцепились в край футболки Нино и с треском потянули ее вверх.

– Пусти! Пожалуйста, Ник, не надо! – кричал Нино, извиваясь под ним.

– Кричи громче, здесь никто не услышит, – Ник грубо сорвал футболку и принялся оставлять багровые засосы на шее и груди Нино, метя его, как свою территорию. – Смотри, как ты дрожишь. Тебе ведь это нравится, я знаю. Тебе всегда нравилось, когда я брал силу.

Руки Ника спустились к ремню джинсов Нино. Несмотря на все попытки Лахиффа свести ноги или отпихнуть мучителя, Ник действовал методично и безжалостно. Он рывком спустил штаны вместе с бельем, выставляя беззащитность Нино на обозрение.

– Посмотри на себя, – прошептал Ник, переворачивая Нино на бок и грубо сгибая его колено. – Такой аккуратный, такой чистенький. Давай-ка мы это исправим.

Ник замахнулся и нанес звонкий шлепок по ягодице Нино, заставив того вскрикнуть от неожиданности и боли. Следом последовал еще один, более сильный. Кожа мгновенно вспыхнула красным. Ник, тяжело дыша, раздвинул ягодицы Нино, смачивая пальцы слюной.

– Сейчас будет немного больно, – издевательски пропел он, втирая влагу в нежную плоть. – Но ты же любишь наказания, правда? За то, что предал меня. За то, что забыл.

Нино зажмурился, чувствуя, как первый палец с силой проталкивается внутрь. Он вскрикнул, кусая подушку, чтобы приглушить звук. Ник не останавливался, добавляя второй, а затем и третий палец, растягивая его без всякой нежности, резко и рвано.

– Какая тугая дырочка, – Ник пошло нахваливал его, продолжая экзекуцию. – Видимо, твоя подружка не умеет пользоваться тобой так, как я. Ничего, я быстро верну тебя в форму. Ты у меня сегодня будешь скулить от восторга.

Быстро избавившись от собственной одежды, Ник навис над Нино. В его глазах не было ни капли сочувствия — только первобытное желание обладать и разрушать.

– Смотри на меня, Нино! – приказал он, хватая парня за волосы и заставляя повернуть голову. – Запомни этот момент. Я вернулся, и теперь ты никуда не уйдешь.

Без дальнейших предупреждений Ник вошел в него одним мощным толчком. Нино закричал, выгибаясь дугой от резкой боли, которая, казалось, расколола его мир надвое. Ник начал двигаться — быстро, безжалостно, вбивая Нино в матрас.

– Да, вот так, – шептал Ник, не обращая внимания на слезы, катящиеся по щекам Нино. – Ты такой узкий, такой идеальный. Моя маленькая шлюха. Как же сладко ты принимаешь меня.

Каждый толчок отзывался во всем теле Нино тупой болью и чувством полного унижения. Он пытался абстрагироваться, представить, что он где-то далеко, на дискотеке, за пультом, где светят софиты и нет этого запаха сырости и бензина. Но реальность возвращала его назад каждым грубым словом Ника.

– Ты ведь скучал по этому, признай? – Ник продолжал свой монолог, переходя на рваный темп. – Никто не трахнет тебя так, как я. Ты создан для того, чтобы я тебя ломал. Посмотри, как ты принимаешь каждый мой толчок. Хороший мальчик, послушный.

Нино больше не кричал — у него просто не осталось сил. Он лишь хрипло дышал, вцепившись пальцами в грязную простыню, пока Ник продолжал свой акт властвования. В этом гараже, вдали от блеска Эйфелевой башни и геройских подвигов, Нино Лахифф снова стал той напуганной тенью самого себя, которой он был три года назад.

Когда все закончилось, Ник отстранился, тяжело дыша и натягивая одежду. Он посмотрел на лежащего без движения Нино с чувством глубокого удовлетворения.

– Это был только первый урок, – Ник наклонился и поцеловал Нино в висок, от чего того передернуло. – Я буду приходить. И если ты кому-нибудь скажешь... ты знаешь, на что я способен.

Ник вышел, оставив дверь приоткрытой. Холодный ночной воздух ворвался в помещение, но Нино не шевелился. Он лежал на боку, глядя в пустоту, а в ушах всё еще звучали пошлые похвалы человека, который только что разрушил его жизнь заново.