Мороз по коже

Солнечный луч настырно пробивался сквозь неплотно задернутые жалюзи, вычерчивая на пыльной поверхности последней парты ровную золотистую линию. В классе стоял усыпляющий гул: учитель истории монотонно зачитывал параграф о реставрации Мэйдзи, совершенно не заботясь о том, слушает ли его хоть кто-то. Это был идеальный момент, чтобы провалиться в дрему, спрятавшись за широкой спиной впереди сидящего ученика.

Но Эми не спала. Её взгляд был прикован к экрану телефона, спрятанного под учебником, а в голове набатом стучала одна и та же сцена, прокручиваясь снова и снова, словно заевшая кинопленка.

Она всегда презирала дешевые драмы. Те самые сериалы, где героиня заламывает руки, обнаружив измену, а герой клянется, что «все не так, как кажется». Эми считала себя выше этого. Она думала, что их отношения с Акирой Мимасакой — нечто иное. Что она — та самая исключительная девушка, ради которой «чайный мастер» и миротворец F4 оставит свои странные наклонности в прошлом.

Слухи о том, что Акире нравятся женщины постарше, ходили по академии Эйтоку годами. Об этом шептались в коридорах, над этим подшучивали даже его друзья из элитной четверки. Эми знала об этом, когда соглашалась на их тайные свидания. Она верила, что это просто этап, тяга к материнской заботе, которой ему не хватало дома.

Но сегодняшнее утро разрушило эту иллюзию с хрустом битого стекла.

Прямо у входа в школу, когда туман еще не успел окончательно рассеяться, она увидела его. Акира стоял у своей машины, вальяжно прислонившись к капоту. Рядом с ним была молодая учительница английского — женщина элегантная, опытная и, безусловно, знающая себе цену. Но дело было не в простом разговоре. Акира уверенно держал её за талию, склонившись к самому уху, и что-то шептал, от чего женщина кокетливо прикрывала рот ладонью, но не отстранялась.

В тот момент, когда он поднял глаза и встретился взглядом с Эми, его лицо преобразилось. Маска уверенного соблазнителя сползла, обнажив растерянность. Он опешил всего на секунду, но этой секунды хватило, чтобы Эми увидела всё: в его жесте не было случайности. Это была привычка. Охота. Стиль жизни.

Вибрация телефона в кармане вырвала её из воспоминаний.

«Библиотека. Секция зарубежной литературы. 15:00. Нам нужно поговорить, Эми. Пожалуйста».

Она смотрела на сообщение, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Оправдания? Он серьезно собирается тратить её время на сказки о том, что это была «просто вежливость» или «старая знакомая»?

Пальцы быстро забегали по сенсорной клавиатуре. Она не собиралась плакать. Она не собиралась устраивать сцен в библиотеке, где каждый шорох разносится эхом.

— Не дай бог ты ко мне подойдёшь ближайший месяц, — напечатала она, чувствуя, как дрожат кончики пальцев. — И мы расстались. Развлекайся свободно теперь. Не стесняйся.

Нажав «отправить», Эми с силой захлопнула учебник. Звук получился слишком громким, и пара учеников обернулись, но ей было плевать. Она чувствовала тошноту. Отвращение не к нему одному, а к самой ситуации, в которую она позволила себя втянуть.

После уроков она намеренно задержалась. Ей не хотелось сталкиваться с ним в коридоре или на парковке. Она знала Акиру — он не из тех, кто легко сдается, особенно когда задето его самолюбие.

Выходя из здания школы, Эми вдохнула прохладный вечерний воздух. Она надеялась, что это принесет облегчение, но тяжесть в груди никуда не делась.

— Эми!

Голос раздался из тени вековых дубов, растущих вдоль аллеи. Она замерла, но не обернулась. Шаги были быстрыми, решительными.

— Я же просила не подходить, — процедила она сквозь зубы, когда Акира преградил ей путь.

Он выглядел безупречно, как и всегда. Тщательно уложенные волосы, дорогая форма, спокойный взгляд. Но в глубине его глаз металась тень беспокойства.

— Ты не можешь просто написать такое в сообщении и уйти, — сказал он, пытаясь коснуться её руки, но она резко отпрянула.

— О, поверь, я могу, — Эми вскинула подбородок, глядя на него с вызовом. — Я видела тебя утром, Акира. И не делай вид, что я что-то не так поняла. Ты выглядел очень... увлеченным.

— Это была просто старая знакомая семьи, — начал он, и Эми не выдержала, горько рассмеявшись.

— Старая знакомая? Ты держал её так, будто собирался поцеловать прямо на глазах у всей школы! Хватит врать мне в лицо. Твоя тяга к «опытным дамам» — это не просто слухи. Это твоя зависимость.

Акира нахмурился, его голос стал ниже.

— Ты знала, какой я, когда мы начинали. Я никогда не скрывал своего прошлого.

— Прошлое — это одно, Акира, — отрезала она. — Но когда это становится настоящим, пока ты клянешься мне в чувствах... Это называется предательством. Ты просто коллекционер. Тебе скучно с ровесницами, верно? Тебе нужен вызов, нужен кто-то, кто «старше и мудрее». Так иди к ним. Я больше не хочу быть частью твоего гарема «для души».

— Эми, послушай меня, — он сделал шаг вперед, на этот раз более настойчиво. — То, что у нас есть... это по-настоящему. Да, у меня есть свои слабости, но это не значит, что ты мне безразлична.

— Слабости? — она прищурилась. — Твои слабости — это неуважение ко мне. Ты даже не потрудился скрыться. Ты стоял там, зная, что я могу пройти мимо в любую минуту. Тебе просто всё равно, Акира. Тебе льстит, что ты можешь очаровать женщину вдвое старше тебя, и тебе плевать, что при этом чувствует твоя девушка.

— Я не хотел тебя ранить, — тихо произнес он, и в его голосе впервые проскользнула искренняя нотка вины.

— Но ранил. И дело не только в сегодняшнем утре. Таких случаев были десятки, Акира. Я закрывала глаза, я слушала твои нелепые оправдания, я верила, что я — та самая. Но сегодня я поняла: никакой «той самой» не существует. Есть только ты и твое бесконечное эго, которое требует подтверждения через внимание женщин.

Она поправила сумку на плече и сделала шаг в сторону, собираясь уйти.

— Эми, подожди. Мы можем всё исправить. Дай мне шанс.

— Шанс на что? — она обернулась, и её глаза блеснули от непролитых слез. — На то, чтобы я еще месяц гадала, с кем ты пьешь чай после уроков? Нет уж. У меня тоже есть веская причина закончить это. И эта причина — я сама. Я заслуживаю того, кто не будет заставлять меня чувствовать себя «вторым сортом» по сравнению с учительницей или подругой твоей матери.

— Ты не второй сорт, — быстро возразил он.

— Тогда почему ты заставляешь меня так себя чувствовать? — этот вопрос повис в воздухе тяжелым грузом. — Не подходи ко мне больше, Акира. Я серьезно. Нам не о чем говорить.

Она развернулась и пошла прочь, чеканя шаг по гравийной дорожке. Сердце колотилось где-то в горле, а к глазам подступала жгучая влага, которую она так старательно сдерживала.

Акира остался стоять под дубами, глядя ей вслед. Он привык, что женщины прощают его. Привык, что его обаяние и статус F4 открывают любые двери и залечивают любые раны. Но сейчас, глядя на удаляющуюся фигуру блондинки, он впервые почувствовал, что его «опыт», которым он так гордился, сыграл с ним злую шутку.

Он потерял что-то по-настоящему чистое в погоне за очередным подтверждением своей привлекательности.

Эми шла, не оборачиваясь. Она знала, что завтра в школе снова будут сплетни. Знала, что видеть его в компании Домедзи, Руи и Содзиро будет больно. Но еще больнее было бы оставаться тенью в его жизни, вечно соревнующейся с призраками его «зрелых» увлечений.

Она заблокировала его номер прямо на ходу, чувствуя, как с этим простым действием с её плеч падает невидимая гора. Драма закончилась. Начиналась её собственная, настоящая жизнь.