Ангелы наши

Вечерний город дышал сыростью и неоном. Вика поправила козырек своей черной кепки, поглубже засунув руки в карманы кожаной куртки. Мотоцикл она оставила парой кварталов ранее — сегодня хотелось просто пройтись, выкурить сигарету и послушать, как город затихает перед ночным безумием. Рядом, громко обсуждая какой-то футбольный матч, шагали Ира и Лера.

– Я тебе говорю, если бы он не промазал в девятом секторе, мы бы сейчас праздновали победу, – Лера эмоционально взмахнула рукой, едва не задев прохожего. Ее темно-русые волосы растрепались от ветра, а в глазах горел привычный азарт.

– Да ладно тебе, Лер, – усмехнулась Ира, потирая кулаки. Она была подстрижена коротко, почти под ежика, что придавало ее светловолосой голове дерзкий вид. – Ты сама знаешь, что в спорте, как в драке: один неверный замах — и ты на асфальте.

Вика молчала. Она привыкла быть «балансом» в их троице. Пока Лера брала напором и легким высокомерием, а Ира — силой и готовностью ввязаться в любой конфликт за справедливость, Вика просто наблюдала. Ее спокойствие было ее броней. Но даже она почувствовала, как воздух впереди стал каким-то тяжелым, наэлектризованным.

Они свернули в узкий проулок, срезая путь к любимому бару, и внезапно замерли.

В тусклом свете единственного работающего фонаря виднелась невысокая фигура. Девушка с короткими черными кудрями пятилась назад, прижимаясь спиной к кирпичной стене. На ней была объемная кофта — явно дизайнерская вещь, но сейчас она была испачкана в пыли. Это была Адель.

Напротив нее стояли трое парней. По их позам и развязному смеху было понятно: они не просто спрашивают дорогу. Один из них, самый крупный, поигрывал складным ножом, лезвие которого неприятно поблескивало в темноте.

– Ну что ты, кудрявая, чего молчишь? – пробасил он, подходя ближе. – У тебя такие шмотки классные, явно деньги водятся. Поделись с пацанами, и мы тебя, может, даже не обидим.

Адель вскинула голову. Несмотря на то, что ее сердце колотилось где-то в горле, а в памяти всплывали тяжелые картины из детства, когда отец точно так же нависал над ней, она не собиралась сдаваться. В ее глазах, подведенных черным карандашом, вспыхнула ярость. Пирсинг на губе блеснул, когда она выплюнула:

– Пошли вон, пока я вам челюсти не пересчитала.

Парни расхохотались.

– Ого, какая дерзкая! Боксом занималась? – главарь сделал выпад вперед. – А если я тебя сейчас…

Он не успел договорить. Вика сделала шаг из тени, и звук ее тяжелых ботинок эхом отозвался от стен.

– А если ты сейчас закроешь рот и пойдешь домой к маме? – голос Вики прозвучал удивительно ровно, почти скучающе.

Грабители обернулись. Увидев трех девушек, они сначала напряглись, но, оценив ситуацию, снова расслабились.

– Еще девчонки? Сегодня прямо джекпот, – ухмыльнулся второй, потирая грязную ладонь.

– Ира, Лер, – не оборачиваясь, тихо произнесла Вика. – Кажется, люди не понимают слов.

Ира только этого и ждала. Она хрустнула шеей и сделала шаг вперед, принимая боевую стойку.

– Обожаю таких самоуверенных придурков, – бросила она, и в ее глазах зажегся недобрый огонек. – Давно я на борьбу не ходила, разомнусь хоть.

Лера встала чуть левее, перекрывая путь к отступлению. Ее высокомерный взгляд теперь был направлен прямо на парня с ножом.

– Ты этим ножиком только колбасу резать можешь, герой, – процедила она.

Завязалась драка. Главарь бросился на Иру, но та, ловко уклонившись, захватила его руку и применила профессиональный бросок. Парень с глухим стуком приземлился на асфальт, выронив нож. Лера в это время ловким движением, напоминающим футбольный финт, ушла от удара второго нападающего и нанесла точный удар в корпус.

Вика не лезла в самую гущу. Она подошла к Адель, которая, оправившись от шока, уже была готова сама броситься в бой.

– Эй, тише, – Вика положила руку ей на плечо, слегка сжав его. – Мы разберемся. Ты в порядке?

Адель посмотрела на незнакомку. Черная кепка, спокойные серые глаза, волнистые волосы, выбившиеся из хвоста. От этой девушки веяло такой уверенностью, что Адель невольно выдохнула.

– Да, – коротко ответила она, поправляя кофту. – Я бы и сама справилась, я боксом занимаюсь.

– Верю, – улыбнулась Вика краем губ. – Но втроем веселее.

В этот момент третий парень, видя, как его друзей разделывают под орех, решил, что лучшая тактика — это бегство. Он бросился в сторону выхода из переулка, но Ира, тяжело дыша, крикнула вслед:

– Еще раз увижу — ноги переломаю!

Когда нападающие скрылись в темноте, оставив после себя лишь пыль и ругательства, в переулке воцарилась тишина. Ира подошла к ним, вытирая костяшки пальцев о джинсы.

– Ну и мусор пошел, – хмыкнула она. – Даже не вспотела.

Лера поправила куртку и посмотрела на Адель с легким прищуром.

– Ты как тут оказалась одна в такое время? Дизайнерские вещи — это круто, но они привлекают не тех людей.

Адель выпрямилась, стараясь вернуть себе привычный независимый вид.

– Я гуляла. Не думала, что в этом районе такие проблемы. Спасибо за помощь, я Адель.

– Вика, – представилась брюнетка в кепке. – Это Ира и Лера.

– Слушай, Адель, – Ира внимательно осмотрела девушку. – Ты выглядишь так, будто тебе нужно выпить чего-нибудь покрепче чая. Мы как раз в бар шли. Пойдешь с нами? Там еще наши подруги должны быть.

Адель замялась. Она привыкла рассчитывать только на себя, а доверие к незнакомым людям было для нее чем-то из области фантастики. Но что-то в спокойном взгляде Вики и открытой, хоть и грубоватой энергии Иры подкупало.

– Ладно, – кивнула она. – Только мне надо подругам написать. Катя и Диана, наверное, с ума сходят, я им обещала позвонить час назад.

– О, так ты не одна? – Лера улыбнулась. – Зови своих, места всем хватит.

Пока они шли к бару, Адель быстро строчила сообщения в телефоне. Она все еще чувствовала отголоски того страха, который сковал ее в переулке, но теперь он сменялся любопытством. Эти девушки были другими.

У входа в бар их уже ждали две фигуры. Одна из них — Диана — нервно мерила шагами тротуар. Ее светло-русые волосы были растрепаны, а в глазах читалась тревога, граничащая с паникой. Пережитые травмы прошлого всегда заставляли ее ждать худшего. Рядом с ней стояла Катя. Коротко стриженная, с татуировкой над бровью, она выглядела как испуганный котенок, хотя старалась казаться сильной ради подруги.

– Адель! – Диана бросилась к ней, как только увидела. – Ты где была? Мы обзвонили все больницы!

– Все нормально, Ди, – Адель обняла подругу, чувствуя, как ту мелко трясет. – Наткнулась на пару идиотов, но вот эти девчонки меня вытащили.

Катя подошла ближе, с опаской поглядывая на незнакомок. Ее взгляд остановился на Ире, которая в этот момент что-то весело рассказывала Лере. Ира, почувствовав на себе взгляд, обернулась.

– Привет, – мягко сказала она, заметив, как Катя вздрогнула. – Я Ира. Мы не кусаемся, если на нас не нападать.

Катя едва заметно улыбнулась. Ей показалось, что в этой резкой, спортивной девушке скрыто какое-то доброе тепло, которое она так отчаянно искала всю жизнь.

– Я Катя, – тихо ответила она. – Спасибо, что помогли Адель.

Вика в это время наблюдала за Дианой. Она видела, как та напряжена, как ее пальцы судорожно сжимают края куртки. Лера тоже это заметила. Ее высокомерие куда-то испарилось, уступив место странному чувству сопереживания. Она подошла к Диане чуть ближе, но оставаясь на безопасном расстоянии.

– Эй, все уже закончилось, – негромко сказала Лера. – Мы их прогнали. Пойдем внутрь, там тепло и музыка.

Диана подняла глаза на Леру. В этом взгляде была такая глубина боли, что у Леры на мгновение перехватило дыхание.

– Пойдемте, – наконец согласилась Диана.

В баре было шумно и накурено, но это создавало уютную завесу от внешнего мира. Они заняли большой стол в углу. Заказали напитки.

Вика села напротив Адель. Она наблюдала, как та закуривает, как ее тонкие пальцы с татуировками слегка дрожат, когда она подносит зажигалку к сигарете.

– Ты давно танцуешь? – спросила Вика, чтобы завязать разговор.

Адель удивленно подняла брови.

– Откуда ты… а, по осанке видно?

– Скорее, по тому, как ты двигаешься. Даже когда ты пятилась в том переулке, в тебе была какая-то пластика.

Адель усмехнулась, пуская дым в потолок.

– С восьми лет. Дансхолл, в основном. Это единственное, что помогало мне не сойти с ума дома.

– Знакомо, – кивнула Вика. – У каждого свой способ сбежать. Я вот на мотоцикле уезжаю, когда стены начинают давить. Или с кошкой своей, Пики, сижу. Она единственный слушатель, который никогда не перебивает.

Между ними возникло то самое молчание, которое не тяготит, а, наоборот, сближает. Адель чувствовала, что Вика не пытается ее оценивать или учить жизни. Она просто была рядом.

На другом конце стола Ира пыталась разговорить Катю.

– И ты сама так постриглась? – спрашивала Ира, рассматривая стрижку Кати. – Тебе идет, подчеркивает черты лица.

Катя покраснела, опуская глаза в свой стакан с соком.

– Да… два года назад. Просто захотелось все изменить. Начать с чистого листа.

– Это правильно, – серьезно кивнула Ира. – Иногда нужно отрезать все старое, чтобы выросло что-то новое и сильное. Я вот на борьбу пошла, когда поняла, что мир не всегда доброе место. Теперь я сама решаю, кому давать отпор.

Катя посмотрела на нее с восхищением. Ей всегда не хватало этой внутренней силы, этой способности сказать «нет» боли и несправедливости.

Лера тем временем сидела рядом с Дианой. Диана уже немного расслабилась, но все еще вздрагивала от громких звуков за соседними столиками.

– Ты профессионально футболом занималась? – спросила Диана, пытаясь отвлечься от своих мыслей.

– Да, была нападающей, – Лера самодовольно улыбнулась. – В детдоме это был лучший способ доказать, что ты чего-то стоишь. Там либо ты бьешь по мячу, либо жизнь бьет по тебе.

Диана грустно улыбнулась.

– Меня жизнь била слишком часто. Иногда кажется, что я просто ходячая мишень.

Лера внезапно накрыла ладонью руку Дианы. Это был порыв, который она сама от себя не ожидала.

– Теперь у тебя есть мы. А мы своих в обиду не даем. Поняла?

Диана посмотрела на их соединенные руки, и ей впервые за долгое время стало чуточку спокойнее.

Вечер затягивался. Разговоры становились все более личными. Они рассказывали о своих шрамах — и тех, что на коже, и тех, что на душе. Адель рассказала о дедушке, единственном человеке, который дарил ей любовь. Катя, запинаясь, упомянула о матери и о том, как страшно оставаться наедине со своими мыслями.

Вика слушала всех, но ее взгляд постоянно возвращался к Адель. В этой девятнадцатилетней девушке было столько нерастраченной нежности, спрятанной за колючками и пирсингом, что Вике захотелось защитить ее от всего мира.

– Знаете, – Адель подняла свой стакан, – я не верила в случайные встречи. Думала, что если что-то случается в темном переулке, то это всегда к беде.

– Оказалось, что иногда это к знакомству, – добавила Ира, подмигивая Кате.

Когда пришло время расходиться, город уже окутал густой туман. Они вышли из бара, не желая прощаться.

– Дайте свои номера, – Вика достала телефон. – Не хочу, чтобы наше знакомство закончилось на одном переулке.

Они обменялись контактами. Стоя под светом фонаря, шесть девушек, таких разных и таких похожих в своей надломленности, чувствовали, что этот вечер изменил что-то внутри каждой из них.

– Вик, – позвала Адель, когда остальные уже начали отходить.

Вика обернулась.

– Спасибо. Правда. Не только за драку.

Адель подошла ближе и быстро, почти невесомо, коснулась губами щеки Вики. От нее пахло табаком и какими-то терпкими духами.

– Напиши, когда доберешься до дома, – тихо сказала Вика, чувствуя, как сердце пропустило удар.

– Обязательно.

Адель догнала Катю и Диану, и они скрылись в тумане. Вика стояла и смотрела им вслед, пока Ира не хлопнула ее по плечу.

– Ну что, Николаева, кажется, мы влипли в интересную историю?

– Кажется, да, Ир, – ответила Вика, поправляя кепку. – Кажется, да.

Она знала, что завтра будет новый день, новые проблемы и старые демоны. Но теперь в этом городе у нее было на три причины больше, чтобы не сдаваться. И, судя по тому, как Лера и Ира переглядывались, они думали о том же самом.

Мотоцикл Вики завелся с первого раза, оглашая спящую улицу мощным ревом. Она ехала по ночному шоссе, и в ее голове все еще звучал смех Адель — резкий, немного надтреснутый, но такой живой. Это была опасная встреча, риск был велик, но цена спасения оказалась бесценной.

Впереди был длинный путь, и каждая из них понимала: это только начало. Начало чего-то, что поможет им всем наконец-то почувствовать себя достойными любви, заботы и настоящего тепла.