ПОРНО

Воздух в комнате казался настолько густым и наэлектризованным, что его можно было резать ножом. Единственным источником света была тусклая уличная лампа, пробивавшаяся сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на стенах ломаные тени. Ярик стоял у окна, его черные, как смоль, волосы были взъерошены, а взгляд, обычно холодный и расчетливый, сейчас горел нескрываемым торжеством. Он всегда получал то, чего хотел. Всегда. И сейчас его цель была в нескольких шагах от него.

Миша сидел на краю широкой кровати, и даже в этой напряженной тишине на его губах играла легкая, едва заметная улыбка. Он был тем человеком, который смеялся в лицо опасности и никогда не оставлял друзей в беде, но сейчас ситуация была иной. Это не была беда. Это была неизбежность, к которой они шли долгие месяцы.

– Ты ведь понимаешь, что сегодня я тебя просто так не отпущу? – Голос Ярика прозвучал низко, с хрипотцой, от которой у Миши по спине пробежали мурашки.

– А я разве прошусь на волю? – Миша тихо рассмеялся, поднимая взгляд на друга. – Ты слишком серьезен, Яр. Расслабься хоть немного.

Ярик сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Его движения напоминали походку хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется. Он ненавидел, когда Миша переводил всё в шутку, но в то же время именно эта черта заставляла его сердце биться чаще.

– Я серьезен, потому что ждал этого слишком долго, – Ярик остановился вплотную к Мише и положил руки ему на плечи, сжимая их чуть сильнее, чем требовалось. – Твой смех меня иногда бесит, ты в курсе?

– Знаю, – Миша не отвел взгляда, его глаза лучились теплом даже сейчас. – Но ты ведь именно за это меня и любишь. За то, что я не даю тебе окончательно превратиться в ледяную статую.

Ярик ничего не ответил. Вместо слов он резко подался вперед, накрывая губы Миши своими. Это не был нежный поцелуй — это было заявление прав, собственнический жест, в который Ярик вложил всю свою волю. Он привык доминировать, привык, что мир прогибается под него, и Миша был единственным, кто принимал этот напор с легкостью, не ломаясь, а мягко обволакивая.

Миша ответил сразу, запуская пальцы в жесткие черные волосы Ярика. Его смех утих, сменившись прерывистым дыханием. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.

– Постель подождет, – прошептал Ярик, толкая Мишу назад, к стене.

Миша ударился лопатками о твердую поверхность, но даже не поморщился. Его руки скользнули под футболку Ярика, ощущая жар напряженного тела.

– Какой ты нетерпеливый, – выдохнул Миша, чувствуя, как губы Ярика прижимаются к его шее, оставляя обжигающие следы.

– Я сказал, что добьюсь своего, – Ярик прижал его всем телом к стене, фиксируя запястья Миши над его головой. – И я не привык откладывать.

– Я и не сомневался, – Миша прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. – Ты всегда получаешь желаемое. Но сегодня я сам хочу тебе это отдать.

Ярик замер на секунду, вглядываясь в лицо Миши. Эта искренность, эта готовность идти до конца, несмотря ни на что, всегда выбивала почву у него из-под ног. Миша никогда не бросал в беде, и сейчас он словно спасал Ярика от его собственного внутреннего одиночества, открываясь полностью.

Одежда быстро стала лишней, брошенной куда-то на пол. В полумраке комнаты их тела казались высеченными из мрамора, но на ощупь они были живыми и горячими. Ярик прижал Мишу к стене еще плотнее, его колено раздвинуло бедра партнера, создавая интимную близость, от которой кружилась голова.

– Миша... – Имя прозвучало как молитва и приказ одновременно.

– Я здесь, – отозвался тот, его голос стал глубже, лишившись привычной веселости. – Я никуда не уйду.

Ярик начал спускаться поцелуями ниже, по ключицам, к груди, заставляя Мишу выгибаться навстречу. Каждый стон, вырывающийся у Миши, подстегивал Ярика, заставляя его действовать еще решительнее. Он был груб, но в этой грубости скрывалась невероятная нежность, которую он позволял видеть только одному человеку в мире.

Когда пальцы Ярика коснулись самого сокровенного, Миша резко втянул воздух.

– Подожди, – прошептал он, пытаясь поймать ритм.

– Нет, – отрезал Ярик, не замедляясь. – Ты слишком долго заставлял меня ждать. Теперь слушай меня.

Миша послушно закинул голову назад, упираясь затылком в стену. Ритм движений Ярика был рваным, властным. Он исследовал Мишу так, словно хотел выучить каждую складку, каждую реакцию его тела. И Миша откликался на каждое прикосновение, его пальцы впивались в плечи Ярика, оставляя красные полосы.

– Ты мой, – прорычал Ярик, переходя к самому главному.

Вхождение было резким, заставив Мишу на мгновение задохнуться. Он вцепился в Ярика, как в спасательный круг, чувствуя, как по телу разливается волна жара и боли, быстро переходящей в невыносимое удовольствие.

– Твой... черт возьми, Ярик, – Миша с трудом подбирал слова. – Всегда... был твоим.

Движения у стены были неудобными, дикими, но в этом и заключалась вся суть их отношений. Никаких правил, никакой мягкости — только чистая страсть и желание обладать. Ярик двигался мощно, каждый толчок отзывался в Мише электрическим разрядом. Стена за спиной была холодной, но жар их тел полностью нивелировал этот холод.

Миша чувствовал, как внутри всё натягивается, словно струна. Он больше не смеялся. Его лицо было сосредоточенным, отражая ту же бурю, что бушевала в Ярике. Он чувствовал каждое движение, каждый вдох своего партнера, становясь с ним единым целым.

– Смотри на меня, – скомандовал Ярик, приподнимая подбородок Миши.

Миша открыл глаза. В темноте зрачки Ярика расширились настолько, что радужки почти не было видно. В этом взгляде было всё: одержимость, жажда, и та глубокая привязанность, которую Ярик так тщательно скрывал от остального мира.

– Я вижу тебя, – выдохнул Миша, и в этот момент он снова улыбнулся — но это не была его обычная шутливая улыбка. Это была улыбка человека, который нашел свой дом.

Темп ускорился. Звуки в комнате стали громче: тяжелое дыхание, шлепки тел, тихие стоны, срывающиеся с губ. Ярик чувствовал, что предел близок. Он прижал Мишу к стене так сильно, что, казалось, они сейчас срастутся. Последние толчки были самыми отчаянными.

Миша вскрикнул, когда пик накрыл его, ослепляя и лишая воли. Секундой позже Ярик последовал за ним, содрогаясь всем телом и пряча лицо в изгибе шеи Миши.

Они стояли так долго, тяжело дыша и не пытаясь отстраниться. Ярик медленно расслабил хватку, позволяя Мише соскользнуть вниз, но тут же подхватил его, не давая упасть на пол.

– Добился? – тихо спросил Миша через пару минут, когда дыхание немного выровнялось.

Ярик наконец отстранился, глядя на него. Его черные волосы прилипли ко лбу, а в глазах все еще догорали искры недавнего безумия. Он осторожно провел большим пальцем по нижней губе Миши.

– Добился, – подтвердил он, и на его лице впервые за вечер появилась настоящая, теплая улыбка. – Но я не собираюсь на этом останавливаться.

Миша снова тихо рассмеялся, обнимая Ярика за шею.

– Я и не сомневался. Ты ведь никогда не бросаешь начатое на полпути. А я никогда не бросаю тебя.

Ярик подхватил его на руки и наконец перенес на кровать. Ночь была еще долгой, и впереди было много того, что Ярику еще только предстояло получить, а Мише — с радостью отдать. Ведь в этой игре не было проигравших, только двое людей, нашедших друг в друге то, чего им так не хватало в серой реальности.

– Тебе удобно? – спросил Ярик, укрывая их обоих одеялом.

– С тобой — всегда, – Миша прижался к его боку, закрывая глаза. – Даже если ты ведешь себя как тиран.

– Я не тиран, – проворчал Ярик, притягивая его ближе. – Я просто знаю, что нам обоим нужно.

– Иди уже спать, «знаток», – Миша чмокнул его в щеку. – Завтра будет новый день, и я снова буду над тобой подшучивать.

– Попробуй только, – Ярик закрыл глаза, чувствуя, как спокойствие наконец разливается по венам.

Он добился своего. Миша был рядом, живой, теплый и абсолютно его. И это было единственное, что действительно имело значение.