разбитые сердца

Ночной Республиканский город сиял мириадами огней, отражаясь в темных водах залива Юи. Восемь лет назад мир едва не сгорел в пламени войны, а сегодня здесь, на месте бывших колоний Народа Огня, возвышались здания из камня и металла — символ новой эпохи. Но для Юми этот блеск казался фальшивым.

Она стояла на широком балконе резиденции, сжимая в руках старую металлическую флягу. Девушка была магом огня, но ее внешность всегда вызывала вопросы у незнакомцев: иссиня-черные волосы, ниспадающие на плечи, и пронзительные голубые глаза, которые казались чужеродными на фоне ее фарфорово-бледной кожи. Она выглядела как ожившая кукла, если бы не жесткий, колючий взгляд, устремленный в сад.

Там, под сенью цветущих деревьев, Аанг и Катара о чем-то оживленно спорили, смеясь и жестикулируя. Со стороны они казались идеальной парой, хотя официально Аанг уже три года встречался с Юми.

Юми сделала глоток из фляги, чувствуя, как обжигающая жидкость катится по горлу. Она усмехнулась — горько и надломленно.

Три года. Три года она была его опорой, его тенью, его тихой гаванью. Она помогала Аватару справляться с грузом ответственности, утешала после тяжелых переговоров и верила каждому его слову. Но в их отношениях всегда был третий лишний. Катара.

Каждое их свидание, каждая годовщина, каждый редкий вечер наедине прерывались внезапным появлением мага воды. То Катаре нужна была помощь с документами, то она просто «проходила мимо и решила заглянуть», то ей внезапно становилось грустно. И Аанг, этот светлый и добрый Аватар, всегда бросал всё и бежал к ней.

– Мы просто друзья, Юми, – всегда говорил он, когда она пыталась выразить свое недовольство. – Она мне как сестра. Между нами ничего нет.

– Ты веришь в это? – раздался рядом низкий, хриплый голос.

Юми не вздрогнула. Она знала этот шаг. Зуко подошел к перилам, выглядя не лучше, чем она. Его парадные одежды были слегка помяты, а во взгляде читалась та же усталость, что и у нее.

Он посмотрел вниз, на свою девушку, Катару, которая в этот момент коснулась плеча Аанга, и его челюсть непроизвольно сжалась. Юми молча протянула ему флягу. Зуко принял ее, сделал долгий глоток и вернул обратно.

– Знаешь, это совсем не похоже на дружбу, – произнес он, не отрывая взгляда от пары в саду. – Как бы громко он ни кричал о «просто друзьях». Я не удивлюсь, если однажды они просто... окажутся в одной постели, забыв про нас.

Юми почувствовала, как внутри закипает ярость, перемешанная с бессилием.

– Я пыталась говорить с ним, – прошептала она, и ее голос дрогнул. – Но ответ всегда один. Катара — часть его семьи, часть его прошлого. А я... я будто просто временная остановка.

На балконе выше, скрытый в тени декоративных колонн, сидел Сокка. Он не собирался подслушивать, просто хотел сбежать от шума банкета, чтобы в тишине пожевать вяленое мясо. Но слова, доносившиеся снизу, заставили его замереть. Он видел, как страдает его лучший друг и как мучается его сестра, создавая этот странный, болезненный четырехугольник.

– Я говорил с Катарой, – продолжал Зуко, и в его голосе прорезались властные нотки Хозяина Огня, смешанные с мальчишеской обидой. – Но ответ всегда один и тот же. «Мы друзья, Зуко, ты слишком ревнив».

Он резко повернулся к Юми. Его золотистые глаза в свете фонарей казались расплавленным металлом.

– Я хочу, чтобы она почувствовала то же самое, – сказал он тише, делая шаг к Юми. – Чтобы она поняла, какая пустота у меня в душе, когда я вижу их вместе.

Зуко протянул руку и нежно, но крепко взял Юми за лицо, слегка сжимая ее щеки. Его пальцы были горячими — магия огня всегда пульсировала в его венах.

– Юми, разве тебе не хочется того же? – спросил он, глядя ей прямо в глаза. – Разве ты не хочешь, чтобы он хоть раз почувствовал вкус потери?

Юми не успела ответить. Слова застряли в горле, когда Зуко сократил расстояние между ними.

Этот поцелуй не был похож на те нежные, воздушные прикосновения, которыми ее одаривал Аанг. В поцелуе Зуко была концентрированная боль, отчаяние и какая-то безумная надежда. Это был крик двоих брошенных людей, которые пытались согреться в пламени друг друга, раз уж их собственные «солнца» светили другим.

Юми закрыла глаза, отвечая на поцелуй с той же яростью. Она вцепилась в его камзол, чувствуя, как внутри что-то ломается и перерождается. Это было неправильно. Это было предательством. Но в этот момент ей было плевать.

Сокка, наблюдавший за этой сценой сверху, приоткрыл рот от удивления. Он понимал всё без слов. Он видел, как долго назревал этот нарыв, и теперь он лопнул. Сокка тихо отстранился от края балкона. Он решил, что ничего не скажет сегодня. Но утро... утро будет интересным. Подкалывать эту парочку он будет долго и со вкусом, если, конечно, они не поубивают друг друга от стыда.

Однако Сокка был не единственным зрителем.

Внизу, в саду, смех внезапно оборвался. Аанг и Катара стояли, задрав головы вверх. С их места балкон второго этажа был виден как на ладони.

Аанг замер, его серые глаза расширились, а татуировки на руках, казалось, на мгновение вспыхнули тусклым светом. Он видел, как Юми — его тихая, верная Юми — прижимается к Зуко. Он видел, как его лучший друг целует его девушку.

Катара стояла рядом, прикрыв рот рукой. Фляга с водой, которую она лениво крутила в воздухе, с плеском упала на траву, расплескав содержимое. В ее груди что-то болезненно кольнуло. Это была не просто ревность — это было осознание того, что мир, который они так старательно выстраивали, только что дал огромную трещину.

Зуко отстранился первым. Он тяжело дышал, не выпуская лица Юми из рук. Его взгляд скользнул вниз, и он столкнулся глазами с Аангом. Хозяин Огня не отвел взора. В его глазах не было раскаяния — только вызов.

– Кажется, нас заметили, – тихо произнесла Юми, восстанавливая дыхание. Она посмотрела вниз на Аанга, и в ее голубых глазах больше не было прежней мягкости. Только холодное, фарфоровое спокойствие.

– Пусть смотрят, – ответил Зуко, не оборачиваясь. – Может быть, теперь они поймут, что дружба — это не оправдание для того, чтобы разбивать чужие сердца.

Над городом повисла тяжелая, звенящая тишина. В этот вечер в Республиканском городе родилась новая история — история, в которой старые связи горели ярче, чем комета Созина, оставляя после себя лишь пепел и необходимость выбирать, кто тебе действительно дорог.

– Нам нужно спуститься? – спросила Юми, поправляя волосы.

– Нет, – Зуко снова взял флягу и сделал глоток. – Пусть они сами поднимутся. Если им есть что сказать.

Аанг внизу сделал шаг вперед, его кулаки сжались. Воздух вокруг него завихрился, поднимая сухую листву. Катара положила руку ему на предплечье, но он стряхнул ее.

– Юми! – выкрикнул Аватар, и его голос сорвался. – Что это значит?

Юми перегнулась через перила, глядя на него сверху вниз. Фонари подсвечивали ее лицо, делая его похожим на маску духа.

– Это значит, Аанг, что сестрам не целуют руки так долго, как ты делал это сегодня вечером, – звонко ответила она. – И это значит, что я больше не хочу быть твоей «тенью».

Она повернулась и пошла прочь с балкона, вглубь освещенного зала. Зуко последовал за ней, даже не оглянувшись на застывшую внизу Катару.

Сокка на верхнем ярусе вздохнул и потянулся за очередным куском мяса.

– Ох, ребята, – пробормотал он себе под нос. – Завтрашний совет будет просто незабываемым. Надеюсь, здание совета выдержит их «дружеские» объяснения.

Город продолжал сиять, но для четверых героев этот свет стал началом долгой и темной ночи, в которой каждому предстояло решить: за что они сражаются на самом деле — за мир во всем мире или за свое собственное счастье, которое они так глупо упустили.