Фф

Воздух в старом туалете на четвертом этаже университета пах сыростью, известью и чем-то приторно-сладким. Этот запах — густой, мускусный, с нотками переспелого персика — принадлежал Мики. Омега стоял, вцепившись пальцами в край щербатой раковины, и тяжело дышал. Его тело снова предавало его.

Это была его проклятие и его особенность. С самого пубертата организм Мики работал на износ, вырабатывая избыточное количество естественной смазки. Она не просто появлялась во время возбуждения — она текла почти постоянно, пропитывая белье и заставляя парня чувствовать себя грязным, выставленным напоказ. Студенческая жизнь превращалась в пытку: каждый шаг отдавался тихим хлюпаньем, а джинсы опасно темнели сзади, если он вовремя не успевал сменить прокладку или забиться в угол.

– Опять... – прошептал Мики, зажмуриваясь.

Он чувствовал, как вязкая, горячая струйка медленно стекает по внутренней стороне бедра, щекоча кожу. Он едва успел добежать до этого заброшенного туалета, прежде чем влага окончательно пропитала ткань брюк.

Внезапно тяжелая дверь, висевшая на одной петле, со скрипом отворилась. Мики вздрогнул и обернулся, его зрачки расширились от ужаса и предвкушения. В проеме стоял Кайл.

Его альфа. Жестокий, властный, человек, который не знал слова «нет» и чье присутствие заставляло колени Мики дрожать. Кайл не был нежным. Он забрал Мики себе, как вещь, поселил в своей квартире и превратил его жизнь в череду подчинения и болезненного наслаждения.

– Я почувствовал этот вонючий запах еще на лестнице, – голос Кайла прозвучал низко, рокочуще. Он медленно вошел внутрь, заперев дверь на засов. – Ты снова течешь, как подбитый танкер, дрянь.

Мики сжался, пытаясь прикрыть зад руками, но это было бесполезно. Кайл подошел вплотную, возвышаясь над ним темной скалой.

– Прости, Кайл... я не хотел, оно само... – голос омеги сорвался на всхлип. – Я просто хотел протереть...

– Посмотри на себя, – Кайл грубо схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. – Ты стоишь в общественном месте, весь измазанный своим соком, и дрожишь. Ты ведь этого хочешь, да? Чтобы кто-нибудь зашел и увидел, какой ты доступный?

– Нет, клянусь! – Мики замотал головой, чувствуя, как пальцы альфы больно впиваются в кожу. – Только ты... я ждал тебя.

Кайл усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. Он переместил руку на шею омеги, слегка сдавливая горло.

– Ты лживая маленькая шлюха, Мики. Твое тело говорит об обратном. Ты так сильно хочешь, чтобы тебя взяли прямо здесь, на этом грязном полу, что смазка заливает тебе ботинки.

Он отпустил шею парня и резко развернул его спиной к себе, прижимая грудью к холодному кафелю раковины. Мики вскрикнул, когда почувствовал, как сильные руки рывком спускают с него джинсы вместе с промокшим бельем.

– Кайл, здесь же могут услышать... – выдохнул омега, хотя его бедра уже непроизвольно начали покачиваться, ища контакта.

– Пусть слушают, – отрезал альфа. – Пусть знают, кому принадлежит эта течная дыра.

Кайл провел ладонью по ягодицам Мики, размазывая скопившуюся влагу. Смазки было так много, что она блестела в тусклом свете пыльной лампы, стекая густыми каплями. Альфа издал гортанный звук, полурык-полустон. Его собственное возбуждение было твердым и требовательным.

– Ты только посмотри, сколько из тебя вылилось, – Кайл наклонился к самому уху омеги, обжигая кожу горячим дыханием. – Тебе даже подготовка не нужна. Ты всегда готов, не так ли? Всегда открыт для меня.

– Пожалуйста... – взмолился Мики, выгибая спину. Его гибкое тело извивалось под руками хозяина, как лиана. – Сделай это, Кайл. Сейчас.

– Ты смеешь мне приказывать? – Кайл больно укусил его за плечо, оставляя багровый след. – Ты будешь стоять так, как я скажу, и принимать меня столько, сколько я захочу.

Он не стал медлить. Кайл вошел в него одним резким, мощным толчком. Мики вскрикнул, его голос эхом отразился от кафельных стен. Из-за избытка смазки вход был невероятно податливым, но напор альфы был настолько сокрушительным, что у омеги потемнело в глазах.

– Боже... Кайл! – Мики вцепился ногтями в края раковины, так что костяшки побелели.

– Молчи и принимай, – прорычал Кайл, начиная двигаться в бешеном темпе.

Звуки в туалете стали непристойными: шлепки плоти о плоть, хлюпанье смазки, которой становилось только больше, и рваное дыхание двоих. Мики чувствовал себя полностью во власти этого человека. Кайл был груб, он не заботился о комфорте, он просто забирал то, что считал своим по праву.

– Ты ведь любишь это, – Кайл схватил Мики за волосы, оттягивая его голову назад. – Любишь чувствовать себя использованным. Любишь, когда я заполняю тебя в этом дерьме.

– Да... да, господин... – Мики уже не соображал, что говорит. Его сознание плавилось от удовольствия, смешанного с острой болью.

Гибкость омеги позволяла Кайлу вытворять с ним что угодно. Альфа приподнял одну ногу Мики, заставляя его балансировать на краю, и еще глубже вбивался в его тело. Смазка, смешанная с потом, делала их контакт почти скользким, но Кайл держал крепко, его пальцы оставляли синяки на бедрах парня.

– Ты моя маленькая фабрика по производству сока, – прошептал Кайл, замедляясь лишь на мгновение, чтобы насладиться тем, как плотно мышцы омеги обхватывают его. – Я никогда не отпущу тебя в университет без пробки, если ты продолжишь так течь. Ты привлекаешь слишком много внимания других альф.

– Я не... я не смотрю на них... – всхлипнул Мики, содрогаясь от очередного толчка, который попал прямо в цель.

– Еще бы ты смотрел, – Кайл снова ускорился, его движения стали рваными и неистовыми. – Я выбью из тебя эти мысли, если они появятся. Ты будешь течь только для меня. Только на моем члене. Понял?

– Понял... Ах! Кайл, я сейчас... я...

– Кончай, – разрешил альфа, нанося финальные, сокрушительные удары. – Залей тут всё своим позором.

Мики закричал, когда оргазм накрыл его огненной волной. Его тело свело судорогой, а изнутри выплеснулась новая порция липкой влаги, смешиваясь с семенем альфы, который закончил секундой позже, с рыком изливаясь глубоко внутрь.

Несколько минут в туалете стояла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Кайл не спешил отстраняться, придавливая омегу своим весом к раковине.

– Приведи себя в порядок, – наконец холодно произнес он, выходя из него. – И не смей задерживаться. Через десять минут ты должен ждать меня у машины.

Мики, едва удерживаясь на ватных ногах, кивнул. Он смотрел, как Кайл поправляет одежду, возвращая себе вид безупречного, хотя и опасного студента. Альфа даже не оглянулся, выходя из туалета.

Омега остался один. Он медленно сполз по стенке на пол, чувствуя, как по ногам продолжает течь — теперь уже смесь его собственной смазки и того, что оставил в нем Кайл. Несмотря на грубость и боль, в груди у Мики разливалось странное, болезненное удовлетворение.

Он был шлюхой. Он был сломлен. Но он принадлежал самому сильному альфе в этом месте, и это было единственное, что имело значение в его затуманенном мире.

Дрожащими руками Мики потянулся к бумажным полотенцам. Ему нужно было спешить. Кайл не любил ждать, а наказание за опоздание могло быть куда более суровым, чем этот быстрый секс в заброшенном туалете.