Пыяници Ллойд.

Тишина в зале совета была почти осязаемой. В воздухе висело напряжение, которое, казалось, могло воспламениться от малейшей искры. Ниндзя, их заклятые враги и древние мастера — все они сидели плечом к плечу, прикованные взглядами к гигантскому мерцающему экрану, возникшему из эфира по воле судьбы.

Гармадон сжимал подлокотники кресла так сильно, что дерево жалобно стонало. Его алые глаза горели смесью ярости и болезненного любопытства. Рядом с ним Мисако прикрыла рот рукой, её глаза блестели от непролитых слез. Ву, опираясь на посох, казался тенью самого себя — старым, уставшим и бесконечно печальным.

Даже Оверлорд, воплощение тьмы, и императрица Белактрис хранили молчание. Запретная Пятёрка и Лорд Рас замерли, понимая, что перед ними разворачивается не просто история, а сокровенная тайна самого мироздания.

Экран снова замерцал, и изображение стабилизировалось.

Это был сад, залитый мягким, неземным светом. В центре, за столом из чистого нефрита, сидел Первый Мастер Кружитцу. Он выглядел моложе, чем в легендах, а в его глазах плясали искры созидания. Напротив него сидел Ллойд. Но это был не тот Ллойд, которого знали ниндзя.

Его облик был величественным и пугающим одновременно. За спиной медленно колыхались огромные крылья, чьи перья переливались золотом и глубоким фиолетовым, переходящим в чернильную тьму. Длинный чешуйчатый хвост, сочетающий в себе мощь Они и грацию Дракона, лениво подметал траву.

– Ты снова жульничаешь, дедушка, – Ллойд рассмеялся, и этот звук был похож на звон колокольчиков.

Он пригубил из маленькой чаши странную светящуюся жидкость. Его щеки слегка порозовели, а взгляд стал немного расфокусированным.

– Я? Жульничаю? – Первый Мастер притворно возмутился, подливая Ллойду ещё немного нектара. – Я просто использую законы физики, которые сам же и создал. Это называется «авторское право».

– Это называется «ты просто не хочешь проигрывать в кости существу, которое вдвое младше тебя», – парировал Ллойд, пытаясь поднять кубок, но его хвост случайно зацепил ножку стола, из-за чего тот опасно наклонился.

Они оба разразились смехом — громким, искренним и совершенно неподобающим для существ их статуса. Ллойд попытался встать, чтобы изобразить реверанс, но его крылья внезапно раскрылись во всю ширь, сбивая со стола вазу с фруктами.

– Ой... – выдавил он, глядя на рассыпавшиеся яблоки. – Кажется, созидание сегодня работает в обратную сторону.

В этот момент из тени деревьев вышел Ник. Его фигура излучала холодную уверенность и непоколебимую преданность. Он был Хранителем, созданным Первым Мастером специально для этой цели — защищать и оберегать то, что было дороже всего. Его глаза, направленные на Ллойда, светились не просто долгом, а чем-то гораздо более опасным и глубоким. Одержимостью.

– Мой повелитель, – голос Ника был низким и бархатистым. – Полагаю, на сегодня дегустации небесного нектара достаточно. Золотому Мастеру пора отдыхать.

Ник подошел ближе, его рука легла на плечо Ллойда. Хватка была собственнической, почти властной.

– Нет-нет, Ник, – Ллойд попытался отстраниться, его хвост игриво обвился вокруг лодыжки Хранителя. – Мы как раз обсуждали... э-э... теорию Большого Взрыва. Или это был большой бабах? Дедушка, как ты это назвал?

Первый Мастер Кружитцу лишь загадочно улыбнулся и, сославшись на важные дела в Царстве Ушедших, растворился в золотом тумане, оставив их двоих.

– Пойдемте, Ллойд, – Ник наклонился к самому уху юноши. – Кровать ждет вас. Вы едва держитесь на ногах.

– Я не хочу спать, – Ллойд внезапно развернулся в кольце рук Ника, его фиолетовые глаза вспыхнули озорным огнем. – И я отлично держусь. Видишь?

Он попытался сделать шаг, но запнулся о собственные крылья. Ник мгновенно подхватил его, прижимая к своей груди. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров.

– Вы — хаос, втиснутый в форму бога, – прошептал Ник, не отпуская его. – И этот хаос требует присмотра.

Ллойд замер, его дыхание участилось. Он поднял руку и медленно провел пальцем по линии челюсти Хранителя.

– А если я скажу, что мне нравится, когда ты так смотришь на меня? – голос Ллойда стал вкрадчивым. – Как будто я — твоя самая ценная добыча, которую ты боишься выпустить из клетки.

Ник сузил глаза. Его рука скользнула ниже, поглаживая золотую чешую на основании хвоста Ллойда, отчего тот невольно вздрогнул.

– Вы не добыча, мой Золотой Мастер, – Ник подался вперед, его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. – Вы — моё проклятие и моё единственное спасение. И если клетка — это мои объятия, то я никогда не открою замок.

– Смелое заявление для того, кто был создан лишь для тени, – Ллойд притянул Ника за воротник, его голос стал почти мурлыкающим. – А что, если я сам не захочу уходить? Что, если мне нравится эта... несвобода?

В зале совета Кай шумно выдохнул, сжимая кулаки.

– Я сейчас вырву этот экран из стены, – прорычал он. – Что этот парень себе позволяет?

– Тише, Кай, – Ния положила руку ему на плечо, хотя сама выглядела шокированной. – Это... это прошлое. Или другое измерение. Мы должны досмотреть.

– Мой сын... – прошептал Гармадон, и в его голосе слышалась не ярость, а странное узнавание. – Он принимает свою природу Они. Он играет с огнем.

На экране Ник медленно поднял Ллойда на руки. Крылья юноши волочились по траве, а голова покоилась на плече Хранителя.

– Вы флиртуете со смертью, Ллойд, – сказал Ник, направляясь к покоям.

– О, Ник, – Ллойд лениво прикусил мочку уха Хранителя, заставляя того на секунду сбиться с шага. – Смерть — это так скучно. Флиртовать с тобой куда интереснее. Ты такой серьезный, такой правильный... Мне всегда хотелось узнать, что скрывается за этой маской идеального стража.

– Вы не захотите этого знать, – отрезал Ник, входя в спальню, залитую лунным светом.

Он осторожно опустил Ллойда на огромную кровать, застеленную шелком. Но прежде чем он успел отстраниться, Ллойд перехватил его руки, потянув на себя. Ник оказался над ним, опираясь на локти, зажатый между мощными крыльями юноши.

– Ты мой страж, Ник, – прошептал Ллойд, и в его глазах фиолетовый свет Они окончательно поглотил золото. – Но кто защитит тебя от меня?

Ник молчал долгое время, глядя в эти бездонные глаза. Затем он медленно склонил голову, касаясь лбом лба Ллойда.

– Никто, – выдохнул он. – И это — самая прекрасная участь, которую я мог себе представить.

Изображение на экране начало размываться, превращаясь в золотистую дымку.

– Эй! Верните картинку! – выкрикнул Джей, вскакивая с места. – На самом интересном месте!

– Это было... познавательно, – подал голос Лорд Рас, потирая подбородок. – Значит, у Золотого Мастера был свой «личный» демон в обличье ангела.

– Это был Хранитель, – холодно поправил Ву, хотя его руки дрожали. – Ник был создан, чтобы сбалансировать силы Ллойда. Но, кажется, мой отец не учел, что чувства невозможно создать по чертежам. Они рождаются сами.

Сора и Арин переглянулись. Для них, представителей нового поколения, эта сцена выглядела как древний миф, оживший на глазах.

– Значит, Ллойд всегда был таким... сильным? – тихо спросил Арин.

– Он был совершенством, – ответил Оверлорд, и в его голосе впервые не было издевки. – Сочетание двух величайших сил. И этот Ник... он понимал это лучше всех нас. Он любил не героя. Он любил чудовище внутри бога.

Зейн, чьи датчики работали на пределе, внезапно замер.

– Энергетический всплеск, – произнес он. – Экран не просто показывает прошлое. Он открывает портал.

В центре зала воздух начал сгущаться. Золотые и фиолетовые искры закружились в вихре, и из него шагнул человек. Это был Ник. Он выглядел точно так же, как на экране — холодный, безупречный, с глазами, в которых застыла вечность.

Он обвел взглядом присутствующих, и когда его взор остановился на Кае и остальных ниндзя, в нем промелькнуло разочарование.

– Где он? – голос Ника прозвучал как удар грома. – Где мой Мастер?

– Ллойда здесь нет, – Ву сделал шаг вперед, закрывая собой учеников. – Кто ты и зачем пришел?

Ник горько усмехнулся. Он медленно поднял руку, и в его ладони заплясало черное пламя, окаймленное золотом.

– Я тот, кто ждал его тысячи лет в пустоте между мирами. Я тот, кого вы называете легендой, а он называл своим домом.

Он повернулся к Гармадону.

– Ты... ты пахнешь им, но в тебе лишь тень его величия. Где Ллойд?

– Мы сами его ищем, – ответила Ния, выходя вперед. – Он исчез после Слияния.

Ник замер. Его лицо исказилось от боли, которую невозможно было описать словами.

– Исчез? – прошептал он. – Вы позволили ему... исчезнуть?

Воздух в зале стал ледяным. Стены начали покрываться инеем, а тени удлинились, обретая плотность.

– Я был создан, чтобы хранить его, – Ник поднял голову, и его глаза вспыхнули неистовым светом. – Если он потерян в этом мире, значит, этот мир мне не нужен. Я найду его. А те, кто встанет у меня на пути, узнают, почему даже Первый Мастер Кружитцу боялся собственного творения.

Он шагнул к выходу, и ниндзя, и злодеи невольно расступились перед ним. Сила, исходившая от Хранителя, была подавляющей.

– Подожди! – крикнул Арин. – Мы можем помочь! Мы тоже его любим!

Ник остановился у самых дверей. Он не обернулся, но его голос донесся до каждого.

– Вы любите символ. Вы любите надежду, которую он дарит. А я люблю его шрамы. Я люблю его гнев. Я люблю ту тьму, которую он так старательно прячет от вас.

Он исчез в золотой вспышке, оставив после себя лишь запах озона и тяжелое чувство неизбежности.

– Ну, – нарушил тишину Коул, вытирая пот со лба. – Кажется, у нас проблемы посерьезнее, чем Запретная Пятёрка.

– Это не проблема, – тихо произнес Ву, глядя на пустой экран. – Это расплата. За то, что мы заставляли Ллойда быть только светом, когда ему так нужно было, чтобы кто-то полюбил и его тень.

Морро, до этого хранивший молчание в тени колонны, усмехнулся.

– Похоже, игра становится по-настоящему интересной. И я бы не хотел оказаться на пути у того, кто ждал своей любви вечность.

Экран окончательно погас, но в душах присутствующих пламя только начинало разгораться. История Золотого Мастера и его Одержимого Хранителя только начиналась, и этот новый союз — или противостояние — обещал изменить Ниндзяго навсегда.