Учитель

Деревушка на окраине Царства Земли была ничем не примечательна, кроме того, что именно здесь Аанг впервые почувствовал странное притяжение, не имеющее ничего общего с его обязанностями Аватара.

Юми сидела на ступенях старой чайной, лениво пуская кольца дыма из длинной тонкой трубки. На первый взгляд ей можно было дать восемнадцать: фарфоровая кожа, иссиня-черные волосы, ниспадающие на плечи, и глаза… совершенно невозможные для мага огня. Они были ярко-голубыми, цвета чистого неба над Южным Храмом Воздуха. В этих глазах плескалась такая древняя, тягучая мудрость, что Аангу на мгновение показалось, будто он смотрит в зеркало собственного прошлого воплощения.

На её бедре виднелась татуировка яростного пламени, уходящая вниз к колену, а на запястье — едва заметный символ воздуха. Потомок Аватара Сона, она несла в себе кровь двух народов. И хотя в её руках сейчас послушно плясало пламя, глубоко внутри она хранила тишину небес.

Аангу потребовалось три дня, чтобы уговорить её стать его наставницей. Она отказывалась, смеялась своим низким, бархатистым смехом и ела сладкие персики, сок которых стекал по её тонким пальцам. Но Аанг был настойчив. Он видел в ней не просто учителя магии, а кого-то, кто понимал его без лишних слов.

– Ты хочешь, чтобы я научила тебя сжигать мир, маленький монах? – спросила она тогда, прищурив свои небесные глаза.

– Нет, – ответил Аанг, глядя на неё снизу вверх. – Я хочу, чтобы ты научила меня быть собой в этом мире.

С тех пор прошло несколько месяцев, и мир Аанга перевернулся. Юми не была похожа на Катару. Катара окружала его материнской заботой, постоянно поправляла одежду и напоминала о долге. Юми же видела в нём просто Аанга — двенадцатилетнего мальчика, на чьи хрупкие плечи взвалили судьбу четырех народов. Она могла дать ему подзатыльник за лень, а могла молча протянуть половинку персика, когда видела, что он готов расплакаться от усталости.

Аанг влюбился. Глубоко, отчаянно и по-детски искренне.

Катара злилась. Её раздражало то, как Аанг ловит каждое слово Юми, как он перестал приходить к ней за советом, предпочитая сидеть у костра рядом с черноволосой наставницей.

– Она дурно на него влияет! – возмущалась Катара, помешивая похлебку. – Она курит эту свою трубку и учит его агрессивным техникам! Аанг, ты меня вообще слышишь?

Аанг не слышал. Он наблюдал, как Юми тренируется с Тоф. Слепая бандитка, на удивление всем, стала лучшей подругой Юми. Они обе обладали тем сортом жесткости и прямолинейности, который так ценил Сокка.

– Слушай, Юми, – Тоф ударила кулаком в ладонь, воздвигая каменную стену. – Твой огонь пахнет как гроза. Ты когда-нибудь покажешь им, что ты на самом деле можешь?

Юми выпустила тонкую струю дыма, прислонившись к Аппе.

– Всему своё время, слепышка. Воздух — это тишина перед бурей. А я пока предпочитаю просто греться у костра.

Сокка уважал её. Юми была единственной, кто мог поддержать его стратегические планы и при этом не смеяться над его рисунками. Она видела в нём воина, а в Аанге — ребенка, которому нужно было право на детство.

Тот день начался слишком спокойно. Они разбили лагерь в лесистой низине, надеясь переждать зной. Аанг тренировался, пытаясь удержать пламя на кончиках пальцев, когда воздух внезапно стал тяжелым и наэлектризованным.

Из зарослей, бесшумно и стремительно, вышли люди в масках. Приспешники Азулы. Сама принцесса не показалась, но её элитный отряд действовал слаженно.

– Отойдите назад, – скомандовала Катара, вставая в боевую стойку и вытягивая воду из фляги.

– Оставь это, сахарная девочка, – Юми медленно поднялась с земли, выбивая пепел из трубки о каблук сапога.

Она сделала шаг вперед, заслоняя собой Аанга. Противники окружили их, готовясь к атаке. Маги огня из отряда Азулы вскинули руки, и в сторону группы полетели первые залпы оранжевого пламени.

Аанг хотел было прыгнуть вперед со своим посохом, но Юми внезапно перехватила его. Она прижала мальчика к своей груди, укрывая его своим телом. Аанг замер, его щека прижалась к мягкой ткани её одеяния, он почувствовал запах табака, персиков и чего-то неуловимо древнего. Его сердце забилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Он покраснел до кончиков ушей, ощущая тепло её тела. Юми была на голову выше его, и в этот момент она казалась ему нерушимой скалой.

Она выдохнула густое облако дыма прямо в лицо наступающим врагам.

– Я смотрю, вы решили отправиться к праотцам, раз посмели тронуть моего любимого ученика, – её голос прозвучал тихо, но в этой тишине была мощь лавины.

Один из нападавших усмехнулся и выпустил струю огня прямо в неё. Юми даже не шелохнулась. Одной рукой она продолжала прижимать Аанга к себе, а другой сделала резкое, круговое движение. Огонь врага не просто погас — он впитался в её ладонь, превратившись в маленькую искру, которую она тут же раздавила пальцами.

– Моя очередь, – произнесла она.

То, что произошло дальше, Аанг запомнил на всю жизнь. Юми не использовала магию воздуха, хотя её движения были легкими и текучими, как ветер. Она танцевала среди врагов, и каждый её удар сопровождался вспышкой синего пламени и треском молний. Она двигалась с грацией кошки и яростью дракона.

– Ничего себе… – прошептал Сокка, забыв вытащить бумеранг.

Тоф, стоявшая рядом, ухмыльнулась.

– О да, она сейчас им задаст. Я чувствую, как земля под её ногами дрожит от напряжения.

Катара стояла, сжимая кулаки. Она видела, как Аанг смотрит на Юми — с обожанием, с восторгом, с той преданностью, которую она сама всегда хотела пробудить в нём, но так и не смогла. Для Аанга Катара была домом, безопасной гаванью. Но Юми… Юми была самим небом, к которому он стремился.

Когда последний из нападавших рухнул на траву, Юми вернулась к Аангу. Она выглядела абсолютно спокойной, лишь несколько прядей волос выбились из прически.

– Ты в порядке, Аанг? – спросила она, наклоняясь к нему и заглядывая в глаза.

– Да… – Аанг с трудом обрел дар речи. Его лицо всё еще пылало. – Ты была… ты была потрясающей, Юми-шифу.

Она улыбнулась и легонько щелкнула его по носу.

– Учись, маленький монах. Когда-нибудь ты будешь делать это гораздо круче. А теперь, – она выпрямилась и посмотрела на остальных, – нам нужно уходить. Эти ребята были лишь разведкой.

– Мы могли бы справиться и сами! – буркнула Катара, проходя мимо неё к Аппе.

Юми лишь приподняла бровь и посмотрела на Тоф. Слепая девочка рассмеялась.

– Не обращай внимания, Юми. У некоторых просто слишком много воды в голове. Пошли, научишь меня тому движению с разворотом?

– Обязательно, Тоф.

Вечером, когда они расположились на новом месте, Аанг долго не мог уснуть. Он лежал на спине, глядя на звезды, и слушал мерное дыхание друзей. Юми сидела поодаль, снова со своей трубкой. Красный огонек тлел в темноте, как маленький глаз дракона.

Аанг тихо поднялся и подошел к ней.

– Юми? – позвал он шепотом.

– Почему не спишь? – она не обернулась, но он знал, что она улыбается.

– Я всё думал… О том, что ты сказала. «Любимый ученик». Ты правда так думаешь?

Юми замолчала на долгую минуту. Она выпустила облако дыма, которое медленно растворилось в ночном воздухе.

– Аанг, – она повернулась к нему, и в свете луны её фарфоровая кожа казалась прозрачной. – Ты — Аватар, и на тебе лежит груз, который не под силу даже многим взрослым. Но для меня ты прежде всего мальчик, который любит летать и ненавидит несправедливость. Да, ты мой любимый ученик. И, возможно, единственный, ради которого я готова снова вспомнить, каково это — быть частью этого мира.

Аанг сел рядом с ней, чувствуя, как внутри него разливается тепло, гораздо более приятное, чем магия огня.

– Я никогда не встречал никого, похожего на тебя, – признался он, глядя на татуировку воздуха на её запястье. – Ты ведь тоже из кочевников, верно? В глубине души.

Юми посмотрела на свою татуировку и коснулась её пальцами.

– Мой предок, Сон, всегда говорил, что воздух — это свобода, а огонь — это воля. Я долго пыталась выбрать что-то одно. Но глядя на тебя, я понимаю, что можно быть и тем, и другим одновременно.

Она протянула ему половинку сочного персика, который неведомо откуда взялся в её руках.

– Ешь и иди спать, Аанг. Завтра нас ждет долгий путь.

Аанг взял фрукт, его пальцы на мгновение коснулись её руки. Он знал, что впереди война, что Азула не оставит их в покое, и что Катара еще долго будет дуться. Но сейчас, в эту минуту, под присмотром женщины с голубыми глазами и сердцем дракона, он чувствовал себя в безопасности.

Он был аватаром. Он был учеником. И он был безнадежно влюблен.

Юми снова затянулась трубкой, глядя вдаль, туда, где за горизонтом собирались тучи. Она знала, что придет день, когда ей придется использовать магию воздуха, чтобы спасти этого мальчика. Тот день будет концом её тайны, но она была к этому готова. Ради него она была готова на всё.

– Спи, Аанг, – тихо прошептала она, когда мальчик наконец ушел к своему спальнику. – Твой огонь еще только разгорается.

И в ночной тишине, едва слышно, она напела старую мелодию Воздушных Кочевников, которую ей когда-то пела бабушка. Мелодию, которую Аанг слышал в своих снах.