.

Тишина в Междумирье не была просто отсутствием звуков. Она была материальной, липкой и тяжелой, как сырая земля, набитая в легкие. Здесь не было ни ветра, ни времени, ни света — лишь бесконечные сумерки, в которых очертания заброшенных домов родного городка казались издевательской декорацией.

Хинкель сидела на крыльце того самого дома, где когда-то пахло яблочным пирогом и опилками из мастерской отца. Теперь здесь пахло только тленом. Ее пальцы, когда-то испачканные в чернилах от чертежей сложных механизмов, теперь были полупрозрачными. Края ее души осыпались мелкой серой крошкой. Она «гасла».

Это была цена. Ангелы не возвращаются на землю, чтобы кромсать плоть живых. Ангелы не превращают правосудие в кровавую баню. Когда она вонзила призрачный клинок в горло последнего из тех, кто лишил ее будущего, она знала: пути назад нет.

– Ты выглядишь так, будто пытаешься решить уравнение, у которого нет корней, – раздался голос, вибрирующий самой реальностью.

Хинкель не вздрогнула. В Междумирье страх атрофировался первым. Она подняла взгляд и увидела Его.

Владыка Судьбы и Правосудия не был похож на бога. Высокий, облаченный в мантию цвета грозового неба, с лицом, которое невозможно было запомнить — оно постоянно менялось, отражая тысячи возможных жизней. Его звали Астрей, и он был одним из Семи, кто держал каркас мироздания.

– Я уже решила его, – хрипло ответила Хинкель, кутаясь в свои тающие крылья. – Ответ — ноль. Я ничто.

– Ноль — это тоже число, – Астрей подошел ближе, и серая пыль у его ног превратилась в искры. – Странно. Ты должна была исчезнуть еще три затмения назад. Твоя воля к жизни... или к мести... она сильнее, чем законы энтропии. Ты инженер, верно? Ты должна понимать: если деталь не ломается под давлением, значит, она сделана из правильного сплава.

– Мой сплав — это злость. Она скоро догорит.

– Я не позволю, – просто сказал он.

Это было началом конца для него и началом невозможного для нее. Астрей нарушил Первый Обет — он коснулся Погасшей. Он влил в нее искру своей сути, вытягивая из небытия. Он прятал ее в складках своего измерения, кормил ее энергией звезд, пока она снова не научилась чувствовать вес собственных рук.

Но в мире Владык нет секретов. Семь Столпов должны быть монолитны.

***

Суд над Владыкой Судьбы проходил в Зале Отражений. Хинкель, скрытая за тяжелой завесой, видела их всех — тех, кто правил реальностью.

Там была Игнис, Владычица Хаоса и Игр, маленькая девушка с волосами цвета неонового пикселя. Она постоянно щелкала кнопками на странном устройстве, и вокруг нее роились цифровые помехи. Казалось, всё происходящее для нее — лишь сложный уровень квеста. Рядом с ней замерла Элара, Владычица Природы и Перерождения, чьи крылья мотылька дрожали от печали.

Остальные Владыки — Времени, Пространства, Знания и Войны — сидели неподвижно, как изваяния.

– Астрей, ты обвиняешься в осквернении своей сути, – прогремел голос Верховного, Владыки Знания, чьи глаза были подобны черным дырам. – Ты спас ту, что должна была стать прахом. Ты передал ей часть божественного мандата. Почему?

Астрей стоял в центре зала, лишенный своих регалий, но не достоинства.

– Потому что правосудие без милосердия — это просто механика, – он бросил короткий взгляд в сторону завесы, где пряталась Хинкель. – Я видел тысячи душ. Но эта... она создана созидать. Ее гнев был праведным, а ее наказание — избыточным. Я уравновесил весы.

– Ты сломал весы, – отрезала Игнис, не отрываясь от игры. – Глитч в системе. А глитчи нужно удалять, Астрей. Сорян, ничего личного, просто правила сервера.

Приговор был коротким: казнь через стирание. Но прежде чем карающий свет коснулся Астрея, он сделал то, чего никто не ожидал. Он не защищался. Он вывернул свою сущность наизнанку, направляя весь накопленный веками опыт, всю свою власть не на врагов, а в одну точку — в Хинкель.

– Принимай чертежи, маленькая хинкель, – прошептал он, прежде чем рассыпаться на мириады сияющих искр. – Построй этот мир лучше, чем это сделали мы.

В тот миг грехи Хинкель сгорели в пламени его казни. Она вышла из тени уже не падшим ангелом, а наследницей. Корона Судьбы, сотканная из звездного света и боли, опустилась на ее голову.

***

Прошло время. Хинкель быстро поняла, что быть Владыкой — это не значит обладать силой. Это значит обладать ответственностью, от которой сводит зубы. Она перестроила свое измерение, превратив его в огромную лабораторию, где судьбы людей переплетались, как сложнейшие микросхемы.

Она привыкла к Игнис, которая часто заваливалась к ней в «гости», чтобы пожаловаться на лаги в человеческих интерфейсах. Она научилась ладить с Эларой. Но одно место в Совете долго оставалось вакантным. Место Владыки Войны и Раздора.

Прежний Владыка Войны исчез при странных обстоятельствах. Ходили слухи, что его «убрали» свои же.

Сегодня должен был явиться преемник.

Хинкель сидела на своем троне, перебирая в руках полупрозрачные нити вероятностей. В зале было холодно. Игнис сидела на полу, сосредоточенно проходя очередной босс-файт на своей консоли.

– Говорят, новый челик — настоящий шкаф, – бросила Игнис, не поднимая глаз. – Суровый, злой, вообще не в вайбе нашего междусобойчика. Слышала, он сам проложил себе путь наверх. Буквально по трупам ангелов.

– В наше время по-другому в Совет не попадают, – отозвалась Хинкель, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Тяжелые двери Зала Отражений распахнулись с таким грохотом, что даже Элара вздрогнула.

В зал вошел мужчина. Он был огромен — плечи едва проходили в проем, а тяжелый доспех, казалось, был выкован из застывшей крови и гнева. Его лицо было пересечено шрамом, а глаза горели холодным, мертвенным светом. От него веяло такой несправедливостью и горечью, что нити судьбы в руках Хинкель натянулись до предела.

Он остановился в центре, и пол под его сапогами покрылся инеем.

– Олег? – прошептала Хинкель, и это имя, такое человеческое и неуместное здесь, прозвучало как выстрел.

Мужчина медленно поднял взгляд. Его лицо оставалось маской ярости, но в самой глубине зрачков на мгновение промелькнуло что-то знакомое. Тот самый мальчик из маленького городка, который когда-то помогал ей чинить старый велосипед.

– Этого имени больше нет, – голос его был подобен скрежету металла. – Теперь я тот, кто вернет долги этому миру.

– Ты... ты стал ангелом. У тебя была хорошая карма, Олежа, – Хинкель поднялась с трона, игнорируя предостерегающий шепот Игнис. – Что с тобой случилось?

– Хорошая карма? – он горько усмехнулся, и этот звук был страшнее крика. – Хорошая карма не спасла тебя. Она не спасла моих родителей. Она лишь сделала меня удобной жертвой для «высших сил». Я устал ждать справедливости, Хинкель. Я пришел, чтобы ее взять.

Он сделал шаг к ней, и аура Войны столкнулась с аурой Судьбы.

– Ты убил предыдущего Владыку, – утвердительно сказала она.

– Он был коррумпирован. Он торговал конфликтами ради забавы. Я просто... оптимизировал процесс, – Олег посмотрел на ее корону. – Вижу, ты тоже не теряла времени. Сменила чертежи на управление реальностью?

– Я пытаюсь сохранить баланс, который Астрей купил своей жизнью, – Хинкель подошла к нему вплотную. Она была вдвое меньше него, но ее воля теперь была равна его силе. – Ты стал тем, кого мы всегда ненавидели, Олег. Грозным, слепым орудием.

– Нет, – он наклонился к ее уху, и она почувствовала запах пороха и старых слез. – Я стал тем, кто защитит нас от этих богов, которые играют жизнями, как Игнис своими пикселями.

– Эй! Я всё слышу! – выкрикнула Игнис, не отрываясь от экрана. – И вообще, у меня тут критический уровень, не отвлекайте агрессивным флиртом!

Олег отстранился, его лицо снова стало непроницаемым.

– Мы еще поговорим, Владычица Судьбы. Твои нити слишком тонкие. Мой меч надежнее.

Он развернулся и вышел, оставив после себя шлейф тяжелой, удушливой боли. Хинкель опустилась обратно на трон. Ее пальцы дрожали.

– Ну и ну, – Элара подлетела к ней, мягко коснувшись плеча крылом. – У вас, кажется, сложное прошлое.

– У нас нет прошлого, Элара, – Хинкель закрыла глаза, видя перед собой не величественного Владыку Войны, а того самого доброго парня. – У нас есть только бесконечное, поломанное «сейчас». И я, как инженер, должна понять, как починить его сердце, прежде чем он разрушит всё остальное.

– Удачи с этим, – хмыкнула Игнис. – У него уровень сложности «Адский». Но, хей, у тебя же читы от Астрея, так что шансы есть.

Хинкель посмотрела на свои ладони. Нити судьбы теперь светились не только золотом, но и алым. Мир менялся. Семь Владык снова были в сборе, но это равновесие было хрупким, как первый лед. И она знала: следующая битва будет не за мир, а за душу того, кто когда-то был ей дороже всех миров.