Сестра

В гостиной общежития BTS царила обманчивая тишина. Тэхён, развалившись на диване, лениво перебрасывался подушками с Чимином, пока Намджун пытался сосредоточиться на чтении книги. Хосок, прислонившись к дверному косяку, с улыбкой наблюдал за мемберами, хотя в его взгляде нет-нет да и проскальзывала тень беспокойства.

Чонгук сидел в углу, сосредоточенно перебинтовывая кисть после тренировки. Он выглядел отстранённым, но каждый в комнате знал: если в радиусе десяти километров прозвучит имя Крис Валтор, младший тут же превратится в натянутую струну.

Крис была ходячей катастрофой, облачённой в кожу и дерзость. Единокровная сестра Хосока по отцу, она ворвалась в их жизнь год назад, переехав в Сеул. Хоби души в ней не чаял, прощая ей и острый язык, и сомнительные компании, и вечные опоздания. Остальные мемберы тоже быстро сдались под напором её харизмы. Все, кроме Чонгука.

Их общение напоминало бесконечную словесную дуэль, где шпагами служили сарказм и колкости.

Тишину нарушил резкий звук уведомления. Чимин, не выпускавший телефон из рук, вдруг замер, а затем его глаза округлились.

– Ого... – выдохнул он, поднося экран ближе к лицу. – Парни, вы это видели? Крис выложила историю.

Чонгук даже не поднял головы, лишь сильнее затянул бинт, так что костяшки побелели.

– Очередное селфи с надутыми губами? – холодно бросил он. – Пропустим.

– Не угадал, Гуки, – хмыкнул Чимин, уже поворачивая экран к остальным. – Тут ночной Сеул, её «Ямаха» и... кажется, у нас новости.

Хосок тут же встрепенулся и подошёл к Чимину. Тэхён и Джин тоже сгрудились вокруг телефона. Чонгук держался ровно три секунды, прежде чем его любопытство, смешанное с глухим раздражением, взяло верх. Он медленно поднялся и встал чуть поодаль, делая вид, что просто проходит мимо.

На экране развернулось видео, снятое, судя по всему, прошлой ночью. Камера была закреплена на шлеме или баке, давая широкий обзор. Чёрная Yamaha YZF-R6 Крис хищно разрезала ночной воздух. Сама девушка выглядела чертовски эффектно: чёрные рваные джинсы, обтягивающие бёдра так, что у любого нормального мужчины перехватило бы дыхание, и короткая кожаная куртка. Её лица не было видно за тонированным визором шлема, но эта анонимность лишь добавляла образу опасной привлекательности.

Внезапно в кадр, опасно близко, ворвался другой мотоцикл – мощный спортивный байк ярко-красного цвета. На нём сидел парень в такой же экипировке. Несколько секунд они ехали вровень, на скорости, от которой у Хосока дернулся глаз. Затем парень поднял руку, Крис сделала то же самое, и вместе они сложили пальцы в половинку сердца, образуя единое целое на фоне мелькающих огней города. Секунда – и оба байка, взревев моторами, сорвались с места, уходя в точку.

– Ничего себе... – прошептал Тэхён, восторженно блестя глазами. – Я тоже хочу, чтобы она меня так прокатила. Это же чистый драйв!

– Она убьётся, – глухо произнёс Чонгук.

Все обернулись к нему. Лицо младшего было бледным, а челюсти сжаты так сильно, что на скулах заиграли желваки.

– Чонгук-а, не ворчи, – Хосок нервно поправил волосы. – Она опытный водитель. Хотя это «сердечко» мне совсем не нравится. Кто этот парень? Она мне ничего не говорила.

– Тот, кто ценит её «ужасный характер», видимо, – съязвил Чонгук, разворачиваясь, чтобы уйти. – Или просто такой же сумасшедший.

– Погоди, ты куда? – окликнул его Джин. – Она обещала заехать сегодня, завезти Хоби какие-то документы.

– Обойдусь без этой встречи, – бросил Чонгук, уже скрываясь в коридоре.

Однако уйти ему не удалось. Внизу послышался знакомый рокот мотора, который невозможно было спутать ни с чем другим. Через пару минут дверь квартиры распахнулась, и в гостиную влетела Крис.

Она выглядела именно так, как на видео, только без шлема. Волосы были растрёпаны, щеки горели от ночной прохлады и скорости, а в глазах плясали черти.

– Всем привет, бездельники! – звонко крикнула она, бросая шлем на тумбочку. – Хоби, держи свои бумажки, папа просил передать лично в руки, иначе ты их снова «потеряешь в недрах студии».

Хосок подлетел к сестре, заключая её в объятия.

– Ты с ума сошла? Что это за видео? Кто этот парень на красном байке?

Крис рассмеялась, выпутываясь из объятий брата, и её взгляд тут же наткнулся на Чонгука, который замер у окна, скрестив руки на груди.

– О, золотой макнэ тоже здесь, – протянула она, и в её голосе послышался яд, смешанный с необъяснимым азартом. – А я думала, ты прячешься в спортзале от реальности.

– Реальность такова, что ты ведешь себя как капризный подросток, Крис, – холодно ответил Чонгук. – Гонять по городу ночью, снимая дешёвое кино для соцсетей? Тебе сколько лет, двенадцать?

Крис сделала шаг к нему, бесстрашно сокращая дистанцию. Несмотря на то, что она была значительно ниже, её энергетика буквально заполняла пространство.

– Тебе-то что, Чонгук? – Она вскинула подбородок. – Ревнуешь к скорости? Или к тому, что кто-то умеет показывать сердце лучше, чем ты на фанмитингах?

– Я беспокоюсь о покое твоего брата, – он прищурился. – Ему не нужно получать звонки из полиции или, что хуже, из морга.

– О, как благородно! – Крис всплеснула руками. – Хоби, ты слышал? Наш Чонгук-и стал святым покровителем безопасности. А на деле он просто злится, потому что сам боится выжать из жизни хоть каплю адреналина вне расписания BigHit.

– Я не боюсь, – его голос упал до опасного шепота. – Я просто знаю цену ответственности.

– Ответственность – это скучно, – отрезала она. – А тот парень, Минхо, он хотя бы живой. Он не боится ветра в лицо и не читает мне нотации о правилах дорожного движения.

– Так он твой парень? – вклинился Чимин, не в силах сдержать любопытство.

Крис обернулась к нему и задорно подмигнула.

– Может быть. А может, просто партнёр по треку. А что, Чимин-и, хочешь составить конкуренцию?

– Я хочу, чтобы ты меня прокатила! – встрял Тэхён, подходя к ней. – Крис, серьезно, это выглядело так круто. Научишь меня?

Крис уже открыла рот, чтобы ответить, но Чонгук перебил её:

– Он никуда с тобой не поедет.

В комнате повисла тяжелая тишина. Даже Хосок перестал улыбаться, глядя на Чонгука.

– Прости, что? – Крис медленно повернулась к макнэ. – Ты теперь решаешь за Тэхёна? Или за меня?

– Я решаю, что в этой группе никто не будет рисковать здоровьем из-за твоих сомнительных развлечений, – Чонгук сделал шаг вперед, нависая над ней. – Ты можешь гробить себя сколько угодно, это твоё дело. Но не смей втягивать их.

Крис смотрела на него снизу вверх, и в её глазах внезапно блеснуло нечто, похожее на понимание. Она усмехнулась, но на этот раз без злобы, а с каким-то горьким торжеством.

– Ты такой прозрачный, Чон Чонгук, – тихо сказала она, так, чтобы слышал только он. – Ты так сильно стараешься меня ненавидеть, что это становится подозрительным.

– Я тебя не ненавижу, – так же тихо ответил он, не отводя взгляда. – Ты просто... раздражаешь. Своим шумом, своим отсутствием инстинкта самосохранения.

– Или тем, что я напоминаю тебе о том, чего ты сам себе не позволяешь? – Она придвинулась еще ближе, почти касаясь его груди воротником своей куртки. От неё пахло бензином, кожей и дорогим парфюмом с нотками ванили. – Тебе ведь тоже хочется сорвать этот идеальный ошейник и уйти в занос на повороте, верно?

Чонгук почувствовал, как сердце предательски ускорило ритм. Сарказм был их защитой, их привычным способом взаимодействия, но сейчас грань истончилась.

– Иди домой, Крис, – выдохнул он, отступая на полшага. – Уже поздно.

– Ухожу, – она резко развернулась, подхватывая шлем. – Хоби, увидимся на выходных. Тэхён-а, насчет поездки – я подумаю, если наш «мамочка-Чонгук» даст тебе разрешение на выход из комнаты.

Она направилась к выходу, но у самой двери остановилась и, не оборачиваясь, бросила:

– Кстати, Чонгук. Тот парень на видео... он просто мой двоюродный брат со стороны мамы. Мы вчера праздновали его возвращение из армии. А сердце... это был спор. Я знала, что ты посмотришь.

Дверь захлопнулась с глухим стуком.

В гостиной еще долго стояло молчание. Чимин первым нарушил его, тихо присвистнув.

– Чонгук-а, у тебя уши красные, – заметил он с хитрой улыбкой.

– Заткнись, Хён, – огрызнулся макнэ и быстро ушел в свою комнату.

Закрыв за собой дверь, Чонгук прислонился к ней спиной и закрыл глаза. В ушах всё еще стоял рев её мотора, а перед глазами – то, как она уверенно держит руль. Он вытащил телефон и снова открыл её историю.

Он пересмотрел видео пять раз. Десять. На пятнадцатом он поймал себя на том, что увеличивает кадр, пытаясь рассмотреть её пальцы, сложенные в половинку сердца.

– Дурная... – прошептал он в пустоту комнаты, но на его губах, вопреки воле, появилась слабая, почти незаметная улыбка.

Он ненавидел её характер. Он ненавидел её байк. Он ненавидел то, как она заставляла его чувствовать себя живым и напуганным одновременно. Но больше всего он ненавидел тот факт, что завтра он снова будет ждать её прихода, чтобы обменяться парой колкостей и почувствовать этот запах бензина и ванили.

А на следующее утро на парковке агентства, рядом с фургонами группы, появился новый объект. Черный матовый шлем лежал на сиденье мощного мотоцикла, который Чонгук купил несколько месяцев назад, но на котором ни разу не выезжал в город днем.

Он достал телефон и, поколебавшись секунду, открыл чат с Крис.

«Сегодня в полночь на мосту Банпо. Посмотрим, чья Yamaha быстрее. И только попробуй опоздать».

Ответ пришел через минуту.

«Не знала, что у тебя есть яйца, Чонгук-и. Приготовься глотать мою пыль».

Чонгук убрал телефон в карман и впервые за долгое время почувствовал, что день обещает быть по-настоящему интересным. Сарказм остался, но за ним теперь явственно проступал азарт, который невозможно было скрыть. И где-то в глубине души он знал: это только начало их личной гонки, в которой не будет проигравших.