Котик

Солнечный свет лениво пробивался сквозь плотные шторы их общей спальни, рисуя золотистые полосы на смятых простынях. В воздухе витал густой, дурманящий аромат: сладость дорогого темного шоколада Хана переплеталась с терпкой, слегка щекочущей ноздри свежестью кошачьей мяты Минхо. Для остального мира они были просто друзьями и коллегами по группе, живущими в одной комнате ради удобства. Но здесь, за закрытой дверью, реальность плавилась, превращаясь в нечто интимное и запретное.

Джисон лежал с закрытыми глазами, чувствуя коконом обволакивающее тепло. Его руки по-хозяйски покоились на талии Минхо, притягивая того ближе. В это утро не нужно было никуда спешить, не нужно было надевать маски. Он вдыхал запах омеги и думал о том, что готов прожить в этом моменте вечность.

Тишину нарушил шорох ткани. Джисон почувствовал, как тонкие, прохладные пальцы Минхо скользнули под одеяло, безошибочно находя его пах. Омега начал медленно, дразняще поглаживать его через ткань домашних штанов, очерчивая контуры уже начавшего пробуждаться члена.

– Хан-и, раздевайся, – прошептал Минхо прямо в ухо, обжигая кожу горячим дыханием. – У меня есть прекрасный подарок для тебя сегодня.

Джисон приоткрыл глаза, встречаясь с лукавым, слегка затуманенным желанием взглядом старшего. Сопротивляться Минхо было бесполезно, да и не хотелось. Он послушно приподнялся, стягивая с себя одежду и отбрасывая её куда-то на пол. Его возбуждение росло с каждой секундой, пульсируя внизу живота.

Минхо мягко, но настойчиво усадил его в изголовье кровати, заставляя широко раздвинуть ноги. В руках омеги внезапно оказался небольшой, изящный вибромассажер с гладкой силиконовой головкой. Раздался негромкий жужжащий звук, от которого у Хана по спине пробежал табун мурашек.

– Я буду водить этой приятной штучкой по твоему члену и яичкам, – Минхо облизнул губы, глядя на Джисона снизу вверх. – Посмотрим, сможешь ли ты кончить только от массажера. Не смей касаться себя, руки за голову.

Джисон сглотнул, повинуясь. Вибрация коснулась самого основания, и он непроизвольно выгнулся.

Минхо начал медленно вести прибором вверх по стволу. Мелкая, частая дрожь прошивала ткани насквозь, заставляя кровь приливать к головке. Когда массажер достиг самого верха, Минхо замер, плотно прижимая вибрирующую поверхность к уздечке. Джисон шумно выдохнул, его пальцы впились в подушку. Ощущения были непривычно концентрированными: это не было похоже на мягкость ладоней или жар рта, это была чистая, механическая стимуляция, которая била прямо в нервные окончания.

– Нравится, Хани? – Минхо чуть наклонил голову, наблюдая за тем, как на щеках альфы проступает румянец.

Он спустил массажер ниже, туда, где кожа была особенно нежной. Сначала прибор коснулся левого яичка. Джисон почувствовал, как низ живота скрутило тугим узлом. Вибрация проникала глубоко внутрь, создавая резонанс, от которого колени начинали дрожать. Минхо не торопился. Он описывал круги, заставляя нежную кожу перекатываться под головкой массажера, а затем резко переключил режим на более интенсивный и прижал его к правому яичку.

– Боже, Минхо... – простонал Джисон, закидывая голову назад.

– Тише, тише, – омега улыбнулся, вновь возвращаясь к стволу.

Теперь он двигал массажером рваными, дразнящими движениями. То замирал на середине, заставляя Джисона томиться в ожидании, то резко проводил до самого кончика, едва касаясь чувствительной плоти. Шоколадный запах Хана стал настолько тяжелым, что его, казалось, можно было потрогать руками. Альфа был на грани. Каждое касание вибрирующего устройства ощущалось как электрический разряд.

Минхо снова остановился на головке, на этот раз чуть надавливая. Он водил прибором из стороны в сторону, концентрируя всю мощь вибрации на самом чувствительном месте. Джисон чувствовал, как перед глазами начинают плыть искры. Его тело напряглось, мышцы пресса окаменели.

– Давай, альфа, – подначивал Минхо, увеличивая давление. – Кончай для меня. Покажи, как тебе хорошо.

Это стало последней каплей. Джисон закричал, когда мощная волна оргазма накрыла его. Он содрогался в конвульсиях, пока Минхо продолжал удерживать массажер, не давая чувствительности притупиться ни на секунду. Секунды блаженства растянулись в вечность, прежде чем Джисон бессильно откинулся на простыни, тяжело дыша.

Минхо выключил прибор и с нежностью поцеловал внутреннюю сторону бедра Хана, слизывая капельки пота. Но игра только начиналась.

– Теперь моя очередь, – прошептал омега, забираясь на колени к Хану и протягивая ему массажер. – Ты ведь не оставишь меня в таком состоянии?

Запах кошачьей мяты стал острым, почти пьянящим. Джисон, еще не до конца придя в себя, перехватил инициативу. Он усадил Минхо перед собой, заставляя того опереться спиной о его грудь. Ноги омеги были широко разведены, открывая полный доступ к его сокровенному месту.

– Ты так сильно этого хочешь, Хо-ни? – Джисон включил массажер, чувствуя, как прибор снова оживает в его руке.

– Пожалуйста, – выдохнул Минхо, его пальцы судорожно вцепились в бедра Хана.

Джисон начал медленно. Он прижал вибрирующую головку к самому входу, не вводя внутрь, а лишь дразня нежную, уже влажную плоть. Минхо всхлипнул, подаваясь навстречу. Вибрация отзывалась в его теле сладкой болью, заставляя внутренние мышцы непроизвольно сокращаться.

– Смотри на меня, – скомандовал Джисон.

Минхо обернулся, его глаза были подернуты влажной дымкой, губы приоткрыты. Джисон начал водить массажером по кругу, уделяя внимание каждой складочке. Он нашел ту самую точку — клитор омеги — и плотно прижал к нему прибор.

Минхо вскрикнул, его тело выгнулось дугой. Ощущения были настолько острыми, что он на мгновение забыл, как дышать. Вибрация прошивала его насквозь, отдаваясь в самом центре существа. Это было похоже на тысячи маленьких иголок, которые приносили не боль, а невыносимое наслаждение.

– Ох, Джисон-и... еще... быстрее! – умолял омега, теряя контроль.

Хан сменил ритм. Он начал водить массажером вверх и вниз, имитируя быстрые толчки, при этом не прекращая стимуляцию самой чувствительной точки. Он чувствовал, как Минхо дрожит в его руках, как его кожа становится горячей, почти обжигающей.

Джисон перевел массажер чуть ниже, касаясь входа, а затем резко вернулся к центру удовольствия. Минхо стонал так громко, что Хану пришлось накрыть его рот ладонью, напоминая о том, что за дверью могут быть другие участники. Омега кусал его пальцы, извиваясь от экстаза.

– Почти... я почти... – лепетал Минхо, его голос срывался на шепот.

Джисон нажал на кнопку, включая максимальный режим. Мощная вибрация буквально взорвала сознание омеги. Минхо забился в руках альфы, его внутренности сжались в мощном спазме, и он излился, пачкая свои бедра и руку Хана. Запах кошачьей мяты заполнил комнату до отказа, смешиваясь с шоколадом в победном аккорде.

Они оба лежали на кровати, переплетясь конечностями и пытаясь восстановить дыхание. Сердца стучали в унисон, а в воздухе все еще вибрировало эхо недавнего напряжения.

– Это был... лучший подарок, – прохрипел Джисон, притягивая Минхо к себе и целуя его в макушку.

– Я знал, что тебе понравится, – Минхо лениво улыбнулся, закрывая глаза и прижимаясь к своему альфе. – Но в следующий раз... я придумаю что-нибудь еще более интересное.

Джисон лишь крепче обнял его, зная, что в этой комнате, скрытой от чужих глаз, они могут быть кем угодно и делать что угодно, пока их ароматы продолжают танцевать этот бесконечный, тайный танец.