Неожиданно

Комната Сон Сухо была погружена в предрассветные сумерки, но воздух в ней казался наэлектризованным и тяжёлым, словно перед мощным выбросом магической энергии. Сухо метался по кровати, сжимая в кулаках простыни. Его дыхание было прерывистым, а на лбу выступили капельки пота.

Во сне всё казалось пугающе реальным. Он чувствовал присутствие Юкио — Окумуры Д. Юкио, своего одноклассника, который в последнее время занимал все его мысли. Юкио был воплощением спокойной силы: высокий, с идеальной атлетической фигурой, которую не могла скрыть даже школьная форма, и короткими тёмными волосами, подчёркивающими резкие, но благородные черты лица.

Во сне Юки был ближе, чем когда-либо. Сухо чувствовал жар его тела. Вот длинные пальцы Юкио нежно касаются его щеки, ведя линию к подбородку, а затем — к губам. Поцелуй был мягким, почти невесомым, но от него по телу Сухо пробежал ток, заставивший его вздрогнуть. Юкио не останавливался: его губы спускались ниже, к шее, оставляя обжигающую дорожку поцелуев, а ладони уверенно и ласково изучали тело Сухо.

– Ты только мой, Сухо... – прошептал Юкио прямо ему в ухо, и этот низкий, бархатистый голос заставил сердце парня пропустить удар.

В тот момент, когда Юкио нежно, но властно притянул его к себе, Сухо резко распахнул глаза.

Он сел на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Лицо горело так, будто его опалило пламя дракона Камиша. Сухо закрыл лицо руками, чувствуя, как краска заливает не только щеки, но и шею, и уши.

– О боги... что это было? – пробормотал он в пустоту комнаты.

Его магические способности, унаследованные от отца, обычно помогали ему сохранять самообладание, но сейчас они были бесполезны. Он чувствовал себя абсолютно беззащитным перед собственными чувствами.

Кое-как приведя себя в порядок и приняв ледяной душ, который лишь ненадолго помог унять жар, Сухо спустился на кухню. Родители уже были там. Сон Джинву, Теневой Монарх, чьё присутствие обычно успокаивало всё живое вокруг, внимательно читал газету, а Ча Хэин разливала ароматный чай.

Сухо молча сел за стол и тут же уткнулся лбом в прохладную деревянную поверхность. Аппетита не было. Перед глазами всё ещё стоял образ Юкио.

Джинву отложил газету. Его острый взгляд, способный видеть сквозь измерения, мгновенно зафиксировал необычное состояние сына. Хэин тоже замерла с чайником в руке, обеспокоенно глядя на Сухо.

– Сухо? – голос отца звучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая тревога. – Ты выглядишь так, будто сражался с легионом демонов в одиночку. Что случилось?

– Ничего, пап... просто не выспался, – глухо отозвался Сухо, не поднимая головы.

– Ты красный как рак, – заметила Хэин, подходя ближе и кладя ладонь ему на затылок. – Температуры нет, но твоя мана... она в полном беспорядке. Она буквально искрит.

Прошёл почти час томительного молчания, прерываемого лишь тихим звяканьем посуды. Родители не давили, они просто были рядом, ожидая, когда он созреет для разговора. Наконец, Сухо глубоко вздохнул и выпрямился. Его глаза блестели от волнения.

– Я... я, кажется, влюбился, – выпалил он, и слова эти прозвучали как признание в совершении преступления. – И это... это парень. Из моего класса.

Он ожидал чего угодно: шока, непонимания, возможно, даже гнева. Но в кухне воцарилась мягкая тишина. Джинву лишь слегка приподнял бровь, а в глазах Хэин отразилась бесконечная нежность.

– И это пугает меня, – добавил Сухо тише, сжимая пальцы в замок. – Я не знаю, что с этим делать. Я не знаю, как он отреагирует. Я вообще ничего не понимаю!

Хэин мягко присела на стул рядом с сыном и принялась гладить его по голове, перебирая непослушные пряди волос, так похожие на волосы его отца.

– Сынок, любовь — это удивительное чувство, – сказала она нежно. – Сердцу ведь не прикажешь, кого выбирать. Это не то, что можно контролировать, как призыв теней или владение мечом. Это стихия.

Джинву слегка улыбнулся, вспоминая их собственные первые шаги с Хэин.

– Бояться неизвестности — это нормально, Сухо, – добавил Теневой Монарх. – Даже для того, кто в будущем может стать сильнее богов. Любовь требует большего мужества, чем любой данж S-ранга.

Сухо немного расслабился под ласковой рукой матери. Слова родителей подействовали как исцеляющее заклинание.

– И как же выглядит этот парень, который заставил нашего сына так переживать? – с легким любопытством спросила Хэин.

Сухо замялся, но затем достал телефон. Он долго листал галерею, пока не нашёл случайный снимок, сделанный во время школьного фестиваля. На фото Юкио стоял у окна, глядя вдаль. Солнечный свет подчеркивал его атлетичные плечи и идеальную осанку, а короткие волосы казались почти синими под яркими лучами. В его позе было нечто величественное и одновременно отстранённое.

Сухо протянул телефон родителям. Джинву и Хэин склонились над экраном.

Тишина затянулась. Джинву прищурился, вглядываясь в черты лица Окумуры Юкио. Как охотник высшего ранга, он чувствовал не только внешность, но и ауру человека даже через изображение.

– Парень-то необычный... – медленно произнёс Джинву, и в его голосе проскользнули нотки профессионального интереса. – В нём чувствуется странная сила. Не совсем такая, как у пробуждённых этого мира.

– Он очень красивый, Сухо, – улыбнулась Хэин, возвращая телефон сыну. – У него очень прямой и честный взгляд. Такие люди редко предают.

– Ты правда так думаешь? – Сухо с надеждой посмотрел на мать.

– Я уверена в этом, – кивнула она. – Но будь готов, Сухо. Если он так же силён духом, как выглядит, тебе придётся постараться, чтобы завоевать его внимание.

Сухо снова покраснел, вспоминая детали своего сна, но теперь этот румянец не был болезненным. Теперь в груди вместо липкого страха затеплился огонёк азарта.

– Я не сдамся, – твердо сказал он, вставая из-за стола. – Даже если он самый неприступный человек в мире.

Джинву проводил сына взглядом и, когда тот скрылся в своей комнате, повернулся к жене.

– Ты заметила? – спросил он тихо.

– Скрытую энергию? – Хэин кивнула. – Да. За этим Юкио Окумурой стоит какая-то тайна. Но если наш сын выбрал его... что ж, скучно им точно не будет.

Джинву хмыкнул, и тени в углах комнаты согласно шевельнулись. Впервые за долгое время Теневой Монарх почувствовал, что начинается история, в которой он будет лишь зрителем, и эта мысль ему неожиданно понравилась.

А наверху, в своей комнате, Сухо снова открыл фотографию Юкио.

– Посмотрим, кто из нас сдастся первым, Юки, – прошептал он, и на его губах заиграла уверенная улыбка, точь-в-точь как у отца перед решающей битвой.