знакомство

Старая «Газель» натужно подпрыгивала на ухабах разбитой дороги, ведущей к заброшенному автодрому. Кузов дребезжал, а в салоне пахло дешевым освежителем воздуха, который безуспешно пытался перебить запах сырости и чего-то еще — едва уловимого, металлического.

Шарль Леклер уверенно сжимал руль, глядя на дорогу с тем спокойствием, которое обычно пугает больше, чем открытая агрессия. Рядом с ним, вцепившись в дверную ручку, сидел Кими Антонелли. Молодой гонщик выглядел так, будто его ведут на эшафот, а не на встречу с «давним другом».

– Мы почти на месте, Кими, – не оборачиваясь, произнес Шарль. Его голос был мягким, почти убаюкивающим. – Не сжимай так ручку, ты ее вырвешь.

– Шарль, я всё еще не понимаю, зачем мы здесь, – прошептал Антонелли, сглатывая ком в горле. – Это место закрыли десять лет назад. Здесь даже птицы не поют.

– Птицы боятся, – лаконично ответил Леклер. – И они правы.

Машина затормозила у ржавых ворот паддока. Цепь, когда-то преграждавшая путь, давно была сорвана и валялась в пыли. Шарль заглушил мотор, и наступила тишина, от которой у Кими заложило уши. Здесь, среди бетонных коробок боксов и выцветшей разметки пит-лейна, время словно остановилось.

Шарль вышел из машины, не дожидаясь спутника. Кими помедлил, но, решив, что оставаться в одиночестве в «Газели» еще опаснее, поспешил следом.

Они вошли под козырек главного здания. Внутри царил полумрак, пахло плесенью и застоявшейся кровью. Шарль шел уверенно, его шаги гулко отдавались от стен. Вдруг он замер.

Из глубины темного коридора, где раньше располагались моторхоумы, донеслось мерзкое, влажное чавканье. Звук разрываемой плоти и хруст костей заставили Кими похолодеть.

– Он здесь, – прошептал Шарль.

Не дожидаясь реакции Кими, Леклер сорвался с места и побежал на звук.

– Шарль, стой! – крикнул Кими, но, подгоняемый ужасом, бросился вдогонку.

Они выбежали в просторное помещение бывшего ангара. Свет пробивался сквозь дыры в крыше, высвечивая страшную картину. Посреди зала, на груде тряпья и каких-то обломков, сидело существо.

Это был Макс Ферстаппен. Но от того чемпиона, которого когда-то знал мир, осталось немного. Одичавший, с всклокоченными волосами и безумным блеском в глазах, он сидел на корточках над останками, которые явно когда-то были человеком. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а левый бок зиял страшным шрамом — рваная рана, похожая на след от выстрела из дробовика, так и не зажила до конца, покрывшись грубой коркой.

Макс жадно вгрызался в кусок плоти, его пальцы с острыми, загнутыми когтями глубоко уходили в мягкие ткани.

Шарль остановился в десяти шагах и резко, пронзительно свистнул.

Звук подействовал мгновенно. Существо замерло. Макс медленно, с механической четкостью развернул голову. Его челюсть была перемазана кровью, а в глазах не осталось ни капли человеческого — только хищный оскал и первобытная ярость.

Издав гортанный рык, Макс сорвался с места. Он несся на четырех конечностях, невероятно быстро, сокращая расстояние в считанные секунды.

– Берегись! – вскрикнул Кими, отскакивая к стене и закрывая голову руками.

Макс преодолел пространство одним мощным прыжком и затормозил в сантиметре от лица Шарля. Воздух наполнился тяжелым запахом зверя. Макс тяжело дышал, из его пасти на бетон капала густая слюна. Он вывалил набок длинный, влажный, раздвоенный язык, обнажая острые, как бритва, зубы.

Шарль даже не моргнул. Он смотрел прямо в расширенные зрачки существа. Прошло несколько секунд томительного ожидания, прежде чем Леклер медленно поднял руку.

Он положил ладонь на лоб Макса, прямо между нахмуренных бровей, и с легким усилием отодвинул его голову в сторону.

– Убери от меня свою слюнявую морду, Макс, – буднично произнес Шарль. – Ты снова ведешь себя как животное.

К удивлению Кими, который наблюдал за этим, едва дыша, чудовище не разорвало Шарля на части. Напротив, Макс притих. Его рычание сменилось тихим поскуливанием, он припал к земле, глядя на Леклера снизу вверх.

Шарль был его хозяином. Единственным человеком, чью власть этот зверь признавал.

– Вставай, – скомандовал Шарль, вытирая руку о свои джинсы. – У нас сегодня гости.

Кими медленно сполз по стене, пытаясь унять дрожь в коленях.

– Шарль... что это? Что с ним случилось? – голос Антонелли сорвался на хрип.

– Он просто стал тем, кем всегда был внутри, – Шарль обернулся к Кими, и на его губах заиграла странная, пугающая улыбка. – Я хотел познакомить вас. Макс — лучший в своем роде. Но ему вредно долго сидеть в четырех стенах. Ему нужно пространство.

Макс в это время подошел к Кими. Он обнюхивал воздух рядом с молодым пилотом, скалясь и издавая странные щелкающие звуки. Юноша замер, боясь даже вздохнуть.

– Не бойся его, – бросил Шарль, направляясь к выходу. – Пока я рядом, он тебя не тронет. Пошли, мы вывезем его погулять в поле. Ему нужно размяться.

Они вернулись к «Газели». Макс шел следом за Шарлем, иногда отвлекаясь на тени в углах, но послушно возвращаясь. Когда они подошли к машине, Шарль открыл заднюю дверь кузова.

– Запрыгивай, – скомандовал он.

Макс одним легким движением оказался внутри. В углу кузова лежали заготовленные заранее куски сырого мяса — на этот раз говядина, деликатес, предназначенный для того, чтобы зверь вел себя смирно во время поездки. Макс тут же принялся за еду, забыв об окружающих.

Шарль захлопнул дверь и запер ее на тяжелый засов.

– Садись в кабину, Кими. Нам ехать еще минут двадцать.

– Мы правда собираемся... гулять с ним? – Кими всё еще не мог прийти в себя.

– Ему нужно солнце, – просто ответил Шарль, садясь за руль.

Дорога к полю прошла в молчании. Только из кузова доносились глухие удары и чавканье — Макс расправлялся с угощением. Кими смотрел в окно, чувствуя себя участником какого-то безумного кошмара, из которого невозможно проснуться.

Наконец, Шарль свернул с трассы на проселочную дорогу, ведущую к бескрайнему лугу, поросшему высокой, сухой травой. Вокруг не было ни души — только небо и ветер.

Леклер остановил машину и вышел. Кими последовал за ним, держась на почтительном расстоянии.

– Открывай, – кивнул Шарль на дверь кузова.

– Я? – побледнел Кими.

– Ладно, трусишка, смотри сам.

Шарль откинул засов. Макс вылетел из кузова подобно пуле. Он заложил крутой вираж по полю, припадая к земле и совершая невероятные прыжки. В лучах заходящего солнца его фигура казалась почти грациозной, если забыть о том, что это был хищник, питающийся плотью.

Шарль подошел к краю дороги и поднял увесистую палку, обломанную ветром с одинокого дерева.

– Макс! Ко мне! – крикнул он.

Зверь замер на другом конце поля, а затем вихрем понесся обратно. Он остановился перед Шарлем, выжидающе глядя на палку. Его хвост — если бы он у него был — наверняка бы вилял, но вместо этого Макс просто ритмично переступал с лапы на лапу, вонзая когти в мягкую почву.

Шарль с силой замахнулся и зашвырнул палку далеко в траву.

– Апорт!

Макс сорвался с места с такой скоростью, что за ним взметнулось облако пыли.

Кими стоял рядом, прислонившись к борту «Газели», и наблюдал за этой сюрреалистичной сценой. Чемпион мира, обладатель множества титулов, сейчас бегал по полю за палкой, повинуясь жесту человека, которого когда-то называл своим главным соперником.

– Ты сумасшедший, Шарль, – тихо сказал Кими. – Ты понимаешь, что если он сорвется с цепи... метафорической цепи... он нас сожрет?

Шарль посмотрел на Кими. В его глазах отражалось заходящее солнце, делая их почти такими же дикими, как у Макса.

– Он не сорвется, – уверенно произнес Леклер, перехватывая принесенную Максом палку, всю покрытую вязкой слюной. – Он знает, кто дает ему мясо. И он знает, кто спас его тогда, в паддоке, когда в него всадили заряд дроби.

Макс стоял перед ними, тяжело дыша, его раздвоенный язык свисал из пасти, а в глазах на мгновение промелькнуло нечто, похожее на узнавание. Он посмотрел на Кими, затем на Шарля и издал тихий, почти довольный звук.

– Видишь? – Шарль снова бросил палку. – Ему просто нужна была твердая рука. И немного свободы.

Кими промолчал. Он смотрел, как на горизонте мечется тень того, кто когда-то был человеком, и понимал, что этот мир изменился навсегда. И Шарль Леклер был единственным, кто знал правила новой игры.