жора такой жора

Джордж Расселл считал себя человеком исключительной выдержки и аналитического склада ума. Его презентации в PowerPoint были легендарными, его осанка — безупречной, а его способность выглядеть как модель из каталога дорогой одежды даже после двух часов в кокпите вызывала у соперников зубовный скрежет. Но даже у самых идеальных британцев бывают моменты, когда система дает сбой.

Все началось с победы в Сильверстоуне. После подиума и обязательных интервью Джордж решил, что заслужил немного расслабиться. «Немного» в понимании Ландо Норриса и Макса Ферстаппена означало несколько шотов текилы, пару бокалов шампанского и очень много сомнительных шуток.

К трем часам ночи Джордж сидел в своем гостиничном номере, облаченный в шелковый халат, и с достоинством истинной дивы листал ленту социальных сетей. Его телефон, настроенный на распознавание лиц, то и дело отказывался признавать хозяина из-за слишком прищуренного взгляда и загадочной усмешки.

– О, посмотрите-ка на них, – пробормотал Джордж, наткнувшись на закрытый портал для тифози и сотрудников «Феррари», доступ к которому по ошибке остался открыт из-за дыры в безопасности после последнего обновления. – «Красная страсть», «Гармония скорости»... Какая пошлость. Им явно не хватает британского лоска.

Алкоголь в крови Джорджа в этот момент обладал правами администратора его сознания. Каким-то невероятным образом, кликая по всплывающим окнам и игнорируя предупреждения системы, он наткнулся на страницу управления правами доступа. В поле «Назначить нового модератора» он ввел свой личный, никому не известный аккаунт, который использовал для слежки за мемами про себя.

Экран мигнул. «Запрос принят. Добро пожаловать, администратор George_The_Great_63».

– О боже, – Джордж хихикнул, отпивая еще глоток минералки, которая почему-то отдавала джином. – Теперь я — голос Маранелло. Шарль будет в восторге.

Первым делом Расселл решил, что визуальный стиль паблика безнадежно устарел. Красный цвет — это так агрессивно, так... предсказуемо.

– Нам нужно больше стиля, – прошептал он, загружая свою последнюю профессиональную фотографию с фотосессии для модного журнала, где он позировал в расстегнутой рубашке на фоне лондонского тумана. – Вот так. Теперь у них есть на что равняться.

Через десять минут аватарка официального сообщества «Scuderia Ferrari Fan Zone» сменилась на лицо пилота «Мерседеса». Подпись гласила: «Истинный эталон аэродинамики и мужской красоты».

Но Джордж не собирался останавливаться на достигнутом. Его пальцы летали по клавиатуре, создавая посты, которые завтра утром заставят Фредерика Вассёра поседеть еще сильнее.

– Так, что там у нас по технической части? – Джордж прищурился. – О, их новый диффузор. Весь паддок обсуждает его эффективность.

Он быстро набрал текст, стараясь сохранять серьезный, почти официальный тон, перемежая его тонким британским сарказмом.

«Эксклюзив из боксов: Инженеры Ferrari подтвердили, что новый диффузор, представленный на Гран-при Великобритании, на 85% состоит из переработанного картона от коробок из-под пиццы. Это позволяет снизить вес, но вызывает определенные трудности при езде в дождь. Планка под днищем была истончена до состояния листа бумаги — по словам механиков, это сделано для того, чтобы машина лучше "чувствовала боль асфальта"».

– Гениально, – сам себя похвалил Расселл. – А теперь вишенка на торте.

Он вспомнил их новое заднее крыло, которое на высокой скорости забавно вибрировало, напоминая движения в танце макарена.

«Официальное опровержение: так называемое "макарена-крыло" не предназначено для создания прижимной силы. На самом деле это инновационная система вентиляции для встроенного гриля. Команда признает, что во время длинных сессий на нем легально жарят шашлык, чтобы Шарль и Карлос не проголодались. Аромат розмарина в кокпите официально разрешен FIA как средство для успокоения нервов».

Удовлетворенный проделанной работой, Джордж заблокировал пару десятков фанатов, которые в комментариях посмели написать, что Льюис Хэмилтон выглядит в красном лучше, чем он сам.

– Бан, – величественно произнес Джордж, нажимая на кнопку. – Ересь не пройдет.

Утро встретило Расселла не только ярким солнцем, но и настойчивым стуком в дверь. На пороге стоял его личный помощник с лицом человека, который только что увидел конец света.

– Джордж, скажи мне, что тебя взломали, – вместо приветствия произнес он, протягивая планшет.

Расселл, чей мозг начал медленно восстанавливать цепочку событий прошлой ночи, мельком взглянул на экран. На него смотрел он сам — полуобнаженный, стильный и официально представляющий интересы команды «Феррари».

– О, это фото получилось очень удачным, не находишь? – Джордж поправил волосы, стараясь сохранить лицо дивы, несмотря на легкую головную боль.

– Ты админ их главного ресурса! – вскричал помощник. – Там триста тысяч человек обсуждают картонный диффузор и шашлыки на заднем крыле! Фредерик Вассёр уже звонил Тото Вольффу. Тото смеялся пять минут, а потом сказал, что уволит тебя, если ты не вернешь всё назад.

– Тото просто завидует моему охвату аудитории, – парировал Джордж, проходя к кофемашине. – К тому же, я принес им стиль. Ты видел их предыдущую аватарку? Это же прошлый век.

В этот момент телефон Джорджа завибрировал. Звонил Шарль Леклер. Расселл невозмутимо принял вызов и поставил на громкую связь.

– Джордж, mon ami, – голос Шарля дрожал от сдерживаемого смеха. – Я, конечно, знал, что ты любишь внимание, но захватить нашу соцсеть — это новый уровень даже для тебя.

– Привет, Шарль, – отозвался Расселл, делая глоток эспрессо. – Я просто решил провести небольшой аудит. Твоя команда нуждается в хорошем пиаре. И, кстати, насчет шашлыка — я надеюсь на приглашение в это воскресенье.

– Карлос в ярости, – сообщил Шарль. – Он полчаса доказывал инженерам, что планка у нас нормальной толщины, потому что один из спонсоров поверил твоему посту. А фанаты теперь требуют выпустить мерч с картонными коробками.

– Вот видишь! – Джордж поднял палец вверх. – Я создаю тренды. Это британское влияние. Мы колонизируем всё, что плохо лежит, даже ваши медиа-ресурсы.

– Джордж, верни права доступа, – вздохнул Леклер. – Наш СММ-менеджер заперся в туалете и плачет.

– Только если вы признаете, что мой профиль в три четверти — это лучшее, что случалось с вашей страницей за последние десять лет, – выдвинул условие Расселл.

– Хорошо, хорошо! – сдался Шарль. – Ты — самая красивая дива в этом паддоке. Теперь отдай ключи от паблика.

Джордж нехотя открыл ноутбук. Ему было немного жаль расставаться с властью. Он чувствовал, что еще не успел опубликовать теорию о том, что красный цвет машин «Феррари» — это просто маскировка для того, чтобы скрывать следы от кетчупа.

– Ладно, – вздохнул он, удаляя себя из списка администраторов. – Но я оставлю за собой право комментировать ваши посты. С официальной синей галочкой.

Когда через час Тото Вольфф вызвал Джорджа «на ковер», британец вошел в кабинет с самым невинным видом, на который был способен.

– Джордж, – начал Тото, массируя виски. – Объясни мне, зачем ты написал, что наш следующий апгрейд будет сделан из папье-маше, потому что ты "вдохновился опытом коллег из Италии"?

– Это был сарказм, Тото, – мягко ответил Расселл. – Тонкий британский юмор. Ты же знаешь, мы, британцы, любим иронию.

– Ты чуть не спровоцировал международный скандал, – Тото посмотрел на него поверх очков. – Но должен признать... посещаемость их сайта выросла в десять раз.

– Вот! – Джордж просиял. – Я — икона маркетинга.

– Ты — ходячая катастрофа с комплексом бога, – поправил его Вольфф. – Иди тренируйся. И сдай телефон своему гоночному инженеру. На неделю.

Джордж вышел из кабинета, слегка пританцовывая. Несмотря на конфискацию телефона, он был собой крайне доволен. В конце концов, теперь каждый раз, когда механики «Феррари» будут подходить к заднему крылу, они будут невольно вспоминать о шашлыках.

Проходя мимо боксов итальянской команды, Джордж заметил Карлоса Сайнса, который хмуро изучал днище своей машины.

– Эй, Карлос! – крикнул Расселл, широко улыбаясь. – Смотри, чтобы клей не размок, сегодня обещали дождь!

Сайнс поднял голову и показал ему средний палец, но Джордж лишь поправил воображаемую корону.

– Дива уходит, но влияние остается, – прошептал он себе под нос, направляясь к своим механикам.

Вечером того же дня в официальном аккаунте «Феррари» появился пост: «Мы официально подтверждаем, что наши детали сделаны из карбона, а не из картона. И нет, мы не жарим шашлыки на трассе».

Первым же комментарием под постом был ответ от верифицированного аккаунта Джорджа Расселла: «Звучит именно так, как сказал бы тот, кто прячет маринад в боксах. 😉🇬🇧».

Джордж знал: его миссия выполнена. Паддок никогда не будет прежним, а его лицо на аватарке соперников навсегда останется в истории как самый дерзкий акт британской экспансии в цифровую эпоху. Он сел в свое гоночное кресло, подмигнул камере и подумал, что на следующей неделе стоит проверить систему безопасности «Ред Булл». Говорят, у них очень интересные рецепты энергетиков.