Девятый ангел в обличье девушки

Йокогама никогда не спала, но этой ночью она замерла в предвкушении чего-то неизбежного. Портовый город, привыкший к разборкам эсперов и кровавым следам на асфальте, сегодня ощущал иную тяжесть — холодную, механическую и бесконечно чуждую этому миру.

В кабинете Мори Огая, расположенном на верхнем этаже самого высокого небоскреба Портовой мафии, царил полумрак. Свет падал только на шахматную доску и на девушку, стоявшую у панорамного окна. Сорью Аска Сикинами выглядела как подросток, но в её осанке и взгляде единственного глаза, прикрытого черной повязкой, читалась усталость веков.

– Ты кажешься довольной, Аска-кун, – Мори передвинул коня, не отрывая взгляда от её затылка. – Тебе нравится вид на залив?

Аска не обернулась. Её рыжие волосы, стянутые в два хвоста, неподвижно лежали на плечах. Она не дышала — в этом не было биологической необходимости, лишь привычка, от которой она постепенно избавлялась.

– Здесь спокойнее, чем в «Wille», – ответила она ровным, лишенным прежней истеричности голосом. – Нет гула двигателей, нет бесконечного ожидания конца света. Только люди, пытающиеся урвать свой кусок власти. Это... понятно.

– Я рад, что мы нашли общий язык, – улыбнулся Мори. – Твои способности — это дар, который мафия оценит по достоинству. Твой первый контракт выполнен безупречно. Хотя Чуя-кун, кажется, иного мнения.

При упоминании этого имени Аска слегка наклонила голову вбок.

– Он просто не привык проигрывать.

***

Двумя часами ранее. Тренировочный полигон в заброшенном доке.

Чуя Накахара, величайший боец Портовой мафии, стоял в центре круга, тяжело дыша. Его шляпа валялась в стороне, пальто было разорвано, а из рассеченной брови текла кровь. Напротив него стояла она.

Аска не использовала гравитацию. Она не использовала классическую способность эспера. Вокруг неё вибрировало пространство, искажаясь кроваво-красными разводами АТ-поля.

– Ты... что ты такое? – прохрипел Чуя, сжимая кулаки. – Это не дар. Это что-то другое.

– Называй это как хочешь, – Аска сделала шаг вперед. Её движения были пугающе плавными, лишенными инерции. – Ты полагаешься на божество внутри себя, Накахара. Но ты лишь сосуд. Я же — сама суть того, что ты пытаешься обуздать.

Чуя взревел, и под его ногами треснул бетон. Гравитационная волна огромной силы ударила в Аску, намереваясь вжать её в землю, раздавить в лепешку. Но за метр до её тела волна столкнулась с восьмигранными всполохами света. Пространство зазвенело, как разбивающееся стекло.

– «Смутная печаль»! – Чуя рванулся вперед, его кулак, окутанный черным пламенем, был нацелен прямо в её лицо.

Аска даже не подняла рук. В тот момент, когда удар должен был достичь цели, её левый глаз под повязкой вспыхнул синим светом. Из её спины, прямо сквозь ткань комбинезона, вырвались призрачные, полупрозрачные руки — огромные, когтистые конечности Девятого Ангела.

Одна из этих рук перехватила кулак Чуи. Раздался хруст костей. Накахара вскрикнул, но не от боли, а от шока: его гравитация поглощалась этой сущностью.

– Ты слишком шумный, – холодно произнесла Аска.

Вторым ударом призрачной лапы она впечатала Чую в складскую стену с такой силой, что здание содрогнулось. Прежде чем он успел восстановить координацию, Аска оказалась рядом. Она двигалась быстрее, чем позволяли законы физики.

Она схватила его за горло. Её рука была тонкой, почти хрупкой на вид, но Чуя почувствовал, что его держит гидравлический пресс.

– Хочешь увидеть «Порчу»? – выдавил он, чувствуя, как сознание начинает ускользать.

– Твой Арахабаки — это всего лишь эхо, – прошептала она ему на ухо. – А внутри меня бьется сердце того, кто уничтожил бы твой мир, не заметив этого.

Она отшвырнула его. Чуя попытался подняться, его тело регенерировало благодаря силе Арахабаки, но Аска была быстрее. Она наступила ему на грудь, и в этот момент её кожа начала меняться — на шее и запястьях проступили сияющие синие прожилки, напоминающие микросхемы или кровеносную систему монстра.

Чуя посмотрел в её глаза и впервые в жизни почувствовал не просто страх перед сильным противником, а первобытный ужас. Перед ним было не человеческое существо. Это была бездна, облеченная в плоть рыжеволосой девушки. Она не злилась. Она не испытывала триумфа. Она просто констатировала его поражение, как математическую ошибку.

– Достаточно, – раздался спокойный женский голос из тени.

Коё Озаки вышла на свет, её Золотой Снег уже был обнажен, но она не спешила атаковать. Она видела достаточно, чтобы понять: вмешательство лишь увеличит количество жертв.

Аска медленно убрала ногу с груди Чуи. Синие линии на её коже погасли.

– Он жив, – бросила Аска, не глядя на Коё. – Просто напуган.

***

В настоящем времени, в кабинете Мори, Аска наконец отошла от окна.

– Чуя Накахара — ценный актив, – заметил Мори, наблюдая за реакцией девушки. – Я бы не хотел, чтобы он потерял уверенность в себе.

– Он станет сильнее, – Аска безразлично пожала плечами. – Столкновение с чем-то, что нельзя победить грубой силой, полезно для таких, как он.

Дверь кабинета открылась без стука. В комнату вошел Поль Верлен. Его присутствие всегда приносило с собой холод, но сегодня он казался еще более отстраненным. Он остановился, глядя на Аску с нескрываемым интересом.

– Значит, это ты, – произнес Верлен. – Та, чья природа вызывает у гравитации дрожь.

– Поль, – кивнул Мори. – Познакомься с нашим новым оперативником. Сорью Аска Сикинами.

Верлен подошел ближе. Он, будучи искусственным человеком, созданным в лабораториях, обладал обостренным чутьем на «ненастоящее».

– В тебе нет души в привычном понимании, – тихо сказал он, обходя Аску по кругу. – Но в тебе нет и пустоты, которая есть во мне. Что ты такое?

– Я — решение уравнения, которое вы даже не в состоянии записать, – Аска посмотрела ему прямо в глаза. – Тебе не нужно знать мое происхождение, Верлен. Тебе нужно знать только одно: я на стороне мафии, пока это служит моим целям.

– И какова же твоя цель? – спросил Верлен, слегка улыбнувшись.

– Покой, – ответила Аска. – И, возможно, хороший кофе. Говорят, в этом городе он неплох.

Коё Озаки, стоявшая у двери, кашлянула, привлекая внимание.

– Чуя в лазарете. Он отказывается со мной говорить. Он просто смотрит в потолок. Аска, ты сделала с ним нечто большее, чем просто избила.

– Я показала ему разницу между богом и инструментом, – Аска направилась к выходу. – Если он не сможет это переварить, значит, он не так хорош, как вы о нем думаете.

Когда она проходила мимо Коё, та почувствовала странный запах — не духи, не порох, а запах озона и стерильной чистоты лаборатории.

– И еще, Мори-сан, – Аска остановилась в дверях. – Мне не нужна зарплата в обычном смысле. Но я хочу, чтобы в моем распоряжении была кухня.

– Кухня? – удивился босс мафии. – Мне говорили, ты не нуждаешься в пище.

– Не нуждаюсь, – Аска полуобернулась, и на её губах промелькнула тень подобия улыбки — первой за весь вечер. – Но я всё еще помню вкус супа мисо. Это помогает мне делать вид, что я всё еще здесь.

Она вышла, оставив после себя тяжелое молчание.

– Она опасна, Мори-доно, – тихо сказала Коё, убирая меч в ножны. – Опаснее, чем все, кого мы встречали до этого. В ней нет человеческих слабостей. Нет привязанностей.

– Ошибаешься, Коё, – Мори задумчиво вертел в пальцах шахматную фигуру короля. – В ней есть самая сильная привязанность из всех возможных. Привязанность к собственному существованию. Она — клон, который осознал свою уникальность. И она будет защищать эту уникальность любой ценой.

В лазарете Чуя Накахара сжимал простыни так сильно, что ткань рвалась. Он не мог забыть тот взгляд. В глазу Аски он увидел не врага, а зеркало. Она была тем, чем он мог бы стать, если бы окончательно потерял человечность и стал лишь функцией Арахабаки.

– Черт... – прошептал он в пустоту палаты. – Что же ты за монстр такой, Сикинами?

А сама Аска в это время шла по ночным коридорам штаб-квартиры. Ей не нужен был сон. Её тело, поддерживаемое силой Ангела и технологиями давно погибшего мира, функционировало идеально. Она чувствовала каждый атом в этом здании, каждое биение сердца охранников.

Она была одна. Но теперь, в Портовой мафии, это одиночество было её выбором, а не проклятием. Она больше не была пилотом. Она не была инструментом проекта комплементации.

Она была Аской. И этого было достаточно.