Придумай сам

В маленькой школе номер тринадцать воздух сегодня был наэлектризован. В учительской пахло не только дешёвым растворимым кофе и старыми контурными картами, но и чем-то первобытным, диким. Четыре женщины, четыре столпа школьного образования, собрались здесь после шестого урока, чтобы решить судьбу годовой отчётности, но разговор быстро перешёл на личности.

Виктория Чеберяк, которую за глаза называли Биологичкой или просто Инфузорией-туфелькой за её странную привычку дёргать плечами, как ресничками, стояла у окна. Она нервно крутила в руках обычную стирачку, кроша её ногтями на подоконник.

– Вы понимаете, что ваш план по воспитательной работе — это просто деление клетки без участия ядра? – выплюнула Виктория, глядя на Валентину Ивановну. – Вы, Зарубичка, просто молекула в масштабе моей программы! Дура тупая!

Валентина Ивановна, классный руководитель с повадками диктатора и ростом чуть выше школьной парты, из-за чего ученики прозвали её Гномом, покраснела до корней волос. Она вскочила со стула, едва достав макушкой до плеча Биологички.

– Кто молекула? Я? – взвизгнула Зарубичка. – Да я тебя, инфузория ты недоразвитая, в порошок сотру! Ты сама дура тупая, у тебя в голове вместо мозгов вакуоль!

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вплыла Вита Степановна, Географичка. Она была настолько монументальной, что её часто сравнивали с глобусом, который она всегда носила с собой. Жирная, как выражались старшеклассники, но гордая своей «планетарной» статью, она с грохотом поставила глобус на стол, прямо на стопку тетрадей.

– Девочки, что за шум, а драки нет? – пробасила Вита Степановна. – Опять делите часы? Вы обе дуры тупые, честное слово. Глобус пропили, а совести не нажили.

– Ой, кто бы говорил про совесть! – раздался визгливый голос из угла. Это была Ирина Ивановна, Англичанка. Она сидела, обложившись печеньками и какой-то жрачкой из буфета, методично пережёвывая бутерброд. – Вита, ты сама как свинота, скоро в дверь не пролезешь. И тоже дура тупая, раз думаешь, что твой предмет важнее Present Perfect.

Атмосфера накалилась до предела. Первой не выдержала Биологичка. С криком «Арматуру мне!» она схватила невесть откуда взявшийся железный прут, прислонённый к шкафу (видимо, остатки школьного ремонта), и замахнулась на Англичанку.

– Ах ты, свинота англоязычная! – закричала Виктория.

Начался хаос. Учительская превратилась в поле битвы. Зарубичка, несмотря на свой рост, проявила невероятную прыть. Она схватила тяжёлый ноутбук и попыталась обрушить его на голову Географички, но та ловко прикрылась глобусом. Пластиковая сфера треснула, явив миру внутреннюю пустоту и пыль.

– Мой глобус! – завыла Вита Степановна. – Ты за это ответишь, мелкая недотыкомка!

Она схватила со стола тяжёлую ручку и, как дротик, метнула её в Зарубичку. Ручка вонзилась в причёску Валентины Ивановны, запутавшись в лакированных кудрях. В ответ Зарубичка схватила со шкафа старое весло, которое пылилось там со времён турпохода 1998 года.

– Я тебя сейчас переплыву, туша ты эдакая! – Зарубичка начала махать веслом, сшибая чашки с чаем.

Горячая жидкость брызнула на коврик, на котором лежало рассыпанное печенье. Ирина Ивановна, Англичанка, видя, что её еда в опасности, рассвирепела. Она схватила пачку книг по грамматике и начала швырять их в коллег, как гранаты.

– London is the capital of Great Britain! – орала она, швыряя «Oxford Grammar» прямо в лицо Биологичке. – Получи, молекула!

Биологичка, отбиваясь арматурой, запрыгнула на стол. Стол жалобно скрипнул под её весом.

– Ты, дура тупая, английский не знаешь, только жрать умеешь! – Виктория схватила телефон, лежавший на краю, и запустила им в Англичанку. Смартфон пролетел мимо и угодил прямо в окно. Стекло треснуло, но не разбилось.

Географичка, тяжело дыша, пыталась залезть на шкаф, чтобы иметь стратегическое преимущество.

– Помогите мне, я застряла! – кричала она, размахивая карандашом, словно кинжалом.

– Так тебе и надо, жирная! – Зарубичка подскочила к ней и начала тыкать веслом в бока. – Слезай, это мой шкаф! Я тут классный руководитель!

В разгар потасовки Биологичка вдруг замерла, глядя на потолок. Там, в углу, висела старая люстра, которая едва держалась.

– Сейчас я вам устрою естественный отбор! – она подпрыгнула и ухватилась за люстру, раскачиваясь на ней, как макака.

– Вика, слезь, потолок рухнет! – крикнула Англичанка, продолжая кидаться печеньками. – Ты же настоящая инфузория, у тебя мозг размером со стирачку!

– Зато я летаю! – победоносно крикнула Виктория.

В этот момент шкаф, на который пыталась взобраться Географичка, не выдержал и начал медленно крениться. Вита Степановна с воплем полетела вниз, увлекая за собой стопки тетрадей, журналы и старый кактус. Она приземлилась прямо на коврик, подняв облако пыли.

– Всё, это конец, – прохрипела она, пытаясь отползти к двери.

Но Зарубичка не собиралась сдаваться. Она схватила стул и заблокировала выход.

– Никто не уйдет отсюда, пока мы не выясним, кто тут главная дура тупая! – заявила она, размахивая веслом.

Англичанка, тяжело дыша, подобрала с пола обслюнявленную стирачку и запустила её в Зарубичку.

– Ты гном, Валя! Гном-переросток! – кричала Ирина Ивановна. – Твои планы — это мусор!

– А твои произношения — это пытка для ушей! – парировала Зарубичка.

В учительской воцарился полный дестрой. Книги были разорваны, чашки разбиты, печенье растоптано в крошку, а глобус валялся в углу, как символ поверженной науки. Биологичка всё ещё висела на люстре, но та начала подозрительно трещать.

– Девочки, – внезапно тихо сказала Географичка, сидя на полу среди обломков. – А ведь завтра проверка из гороно.

Наступила гробовая тишина. Четыре женщины посмотрели друг на друга. У Биологички растрепались волосы, Зарубичка потеряла туфлю, Англичанка была вся в крошках, а Географичка напоминала сдувшийся мяч.

– Мы... мы все дуры тупые, – выдохнула Виктория Чеберяк, разжимая руки.

Она рухнула прямо на стол, который окончательно развалился под ней на две части.

– Согласна, – кивнула Англичанка, вытирая рот рукавом. – Свиноты мы лесные.

– Но глобус жалко, – всхлипнула Вита Степановна.

Они сидели в разрушенной учительской, среди арматуры, весел и ноутбуков, осознавая, что этот день войдёт в историю школы. И хотя они ненавидели друг друга, в этот момент их объединяло одно — понимание того, что завтра им всем придётся объяснять директору, почему в учительской разбито окно, сломан стол и откуда здесь взялось весло.

– Ирина Ивановна, – позвала Зарубичка. – У тебя ещё печеньки остались?

– Только одна, – Англичанка протянула надкушенное овсяное печенье. – Будешь?

– Буду, – вздохнула Валентина Ивановна.

Битва была окончена, но эхо криков «дура тупая» ещё долго вибрировало в воздухе пустой школы.