луна над вару

Вечер в доме клонов тянулся мучительно долго. Воздух казался липким от скуки, но для Вару это было самое опасное время. Когда суета утихала, в его голове становилось слишком громко. Зеленоволосый клон, привыкший прятать свои истинные чувства за едким смехом и дурацкими пранками, сидел на полу в ванной, запершись на щеколду.

Его кошачьи ушки, обычно задорно торчащие из копны зеленых кудрей, сейчас поникли и прижались к голове. Вару снял свои неизменные зеленые очки с завитками, обнажив глубокие, чистые, как небо, голубые глаза, которые сейчас были полны слез. В руках блеснуло тонкое лезвие.

Первый порез. Второй. Тонкая красная линия прочертила бледную кожу предплечья, чуть выше края черной футболки с белым крестом. Вару закусил губу, чтобы не вскрикнуть. Физическая боль странным образом заглушала ту пустоту, что грызла его изнутри. Он чувствовал себя лишним, просто «гоблином», над которым все только смеются или на которого злятся.

Внезапно дверь содрогнулась от мощного удара.

– Вару! Ты там заснул, что ли? Живо выметайся, мне нужно руки помыть! – Громовой голос Пика заставил валета вздрогнуть.

Вару в панике попытался натянуть рукав, но пальцы скользили.

– Пошел к черту, Рогатый! Занято! – крикнул он, стараясь придать голосу привычную дерзость, но голос предательски дрогнул.

Пик, чье терпение всегда было на нуле, почувствовал неладное. Он навалился плечом, и хлипкая щеколда с треском вылетела из паза. Дверь распахнулась.

Король замер на пороге. Его фиолетовые волосы, уложенные в форме кошачьих ушей, гневно встали дыбом. Взгляд упал на лезвие в руке валета и на свежие алые полосы на руке.

– Ты... ты что творишь, идиот?! – взревел Пик.

Ярость мгновенно застлала ему глаза. Пик не умел справляться с эмоциями иначе, кроме как через агрессию. Он подлетел к Вару, выбил лезвие из его рук и, схватив за ворот футболки, встряхнул так, что зубы лязгнули.

– Тебе внимания мало? Решил поиграть в жертву? – Пик замахнулся и ударил Вару по лицу, а затем еще раз, по плечу. – Ты хоть понимаешь, как это жалко выглядит?!

Вару не защищался. Он просто смотрел на Пика своими незащищенными очками голубыми глазами, и в этом взгляде было столько боли, что Пик на секунду опешил. Но Вару уже не мог этого выносить. Всхлипнув, он оттолкнул лидера, проскочил под его рукой и, не разбирая дороги, бросился вон из ванной, а затем и из дома, даже не надев обувь.

Холодный ночной воздух обжег легкие. Вару бежал, не чувствуя под ногами острых камней, пока силы не иссякли. Он опустился на скамейку в каком-то заброшенном парке и закрыл лицо руками, содрогаясь от рыданий.

– Далеко же ты убежал, Вару.

Голос был спокойным и теплым. Вару поднял голову и увидел Создателя. Федор стоял рядом, кутаясь в легкую куртку. Он не выглядел злым, только очень печальным.

– Уходи, – прохрипел Вару, пытаясь спрятать израненные руки.

– Не уйду, – Федор сел рядом. – Пик места себе не находит. Он не должен был так поступать, но ты же знаешь его... он пугается того, чего не понимает. Пойдем домой, Вару. Нам всем нужно поговорить.

Путь назад казался вечностью. Когда они вошли в прихожую, в коридоре стоял Пик. Он выглядел ужасно: волосы всклокочены, кулаки сжаты, а в глазах – непривычная для него тревога.

Федор мягко подтолкнул Вару вперед и ушел на кухню, давая им возможность остаться наедине.

– Вару... – Пик сделал шаг навстречу.

– Ну давай, добей, – Вару выпрямился, ожидая нового удара. – Скажи, какой я никчемный.

Вместо удара Пик резко сократил расстояние и крепко прижал валета к себе. Вару замер, не веря своим чувствам. От Пика пахло бензином и кожей – запахом его любимого мотоцикла.

– Прости меня, – прошептал Пик в зеленое ухо. – Я сорвался. Я испугался, что потеряю тебя, придурок. Больше никогда так не делай. Понял?

Вару уткнулся носом в черную толстовку Короля и наконец-то расслабился.

– Понял, – тихо ответил он.

Пик отстранился, взял лицо Вару в свои большие ладони и, помедлив секунду, нежно поцеловал его. Это был их первый настоящий поцелуй – горький от слез, но обещающий перемены.

***

Прошло два года. Жизнь в карточном мире изменилась до неузнаваемости. Настал день, который никто из клонов не мог представить даже в самом безумном сне.

– Ты уверен, что этот галстук мне идет? – Вару вертелся перед зеркалом.

На нем был белоснежный костюм, который удивительно гармонировал с его зелеными волосами. Очки он сегодня надел праздничные – с золотистой оправой.

– Ты прекрасно выглядишь, – отозвался Пик, застегивая запонки.

Король в строгом черном фраке выглядел величественно и сурово, но когда он смотрел на своего валета, его взгляд теплел.

Свадьба была пышной. Феликс рыдал от счастья, засыпая всех лепестками роз, Куромаку читал длинную лекцию о статистике успешных браков, а Ромео пытался перепеть приглашенный оркестр. Пик и Вару стояли перед алтарем, и когда наступил момент обмена кольцами, Пик крепко сжал руку Вару, на которой старые шрамы почти исчезли под красивой татуировкой в виде змеи.

– Теперь ты официально мой вредный гоблин, – ухмыльнулся Пик, надевая кольцо на палец Вару.

– А ты официально мой рогатый байкер, – парировал Вару, сияя от счастья.

***

Спустя девять месяцев коридоры роддома огласились нетерпимым ворчанием.

Пик мерил шагами приемный покой, едва не протаптывая дыру в линолеуме. Наконец, дверь палаты открылась, и медсестра устало улыбнулась:

– Поздравляю, папаша. У вас дочка.

Пик ворвался в палату. Вару лежал на кровати, бледный, но с абсолютно безумной и счастливой улыбкой. На его руках лежал крохотный сверток. Малышка с фиолетовыми пушками на голове и ярко-зелеными глазами (она уже успела их открыть) тихо сопела.

– Мы назовем ее Пиру, – прошептал Вару. – Смотри, Пик, у нее твои ушки.

Пик осторожно прикоснулся пальцем к крошечной ладошке дочери. Его сердце, которое он так долго считал каменным, окончательно растаяло.

– Она идеальна, – выдохнул он.

Вару вдруг надул губы и посмотрел на Пика с тем самым хитрым выражением лица, которое не менялось годами.

– Слышь, папаша. Я тут подвиг совершил. Я есть хочу.

– Я сейчас попрошу принести обед... – начал было Пик.

– Не-е-ет, – перебил Вару. – Я хочу мороженого. Большое ведро шоколадного мороженого с мятной крошкой. И чтобы прямо сейчас!

Пик вздохнул, но в уголках его губ затаилась улыбка.

– Ты неисправим.

– Я только что родил тебе целого человека, имею право! – возмутился Вару, прижимая Пиру к себе.

Через пятнадцать минут Пик вернулся, неся заветный рожок и целую упаковку мороженого. Он сел на край кровати, наблюдая, как Вару с наслаждением ест холодное лакомство, пачкая нос и смеясь. Пиру зашевелилась во сне, и Пик аккуратно поправил одеяльце.

В этой маленькой стерильной палате, среди запаха лекарств и тающего мороженого, они наконец-то нашли свой дом. Без драк, без лезвий, только они трое – самая странная, но самая настоящая семья.