Оружейная.

Дождь хлестал по листьям векового леса, превращая землю в липкое месиво. Гарри чувствовал, как холодная вода затекает за шиворот, но даже не вздрогнул. Его мысли были заняты другим. С того момента, как они покинули свадьбу Билла и Флёр, мир окончательно рухнул. Министерство пало, Волан-де-Морт победил, а они стали дичью, на которую открыт сезон охоты.

– Гарри, мы идем уже два часа, – пропыхтел Рон, спотыкаясь о корень дерева. – Ты уверен, что не заблудился? Это место выглядит так, будто здесь живут только лешие и очень голодные волки.

– Почти пришли, Рон, – коротко бросил Гарри, не оборачиваясь.

Гермиона, шедшая чуть позади, нервно сжимала свою бисерную сумочку. Её перфекционизм страдал от отсутствия четкого плана. Она привыкла доверять книгам, заклинаниям и логике, но сейчас всё это казалось зыбким.

– Гарри, ты так и не объяснил, зачем нам этот крюк, – заметила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Нам нужно искать крестражи, а не бродить по глуши. У нас мало времени, Пожиратели Смерти могут выследить нас в любой момент.

Гарри остановился и посмотрел на неё. В его взгляде было что-то новое – холодная, расчетливая решимость, которой раньше не замечали даже друзья.

– Магия – это великая сила, Гермиона. Но иногда её недостаточно. Палочку можно выбить. Заклятие можно отразить щитом. Но есть вещи, от которых Протего помогает плохо, если не знать, чего ждать.

Рон фыркнул, поправляя лямку рюкзака.

– О чем ты? Опять твои маггловские штучки?

Гарри ничего не ответил. Он указал на небольшую, покосившуюся лачугу, скрытую в густых зарослях папоротника. Она выглядела заброшенной: крыша просела, окна были заколочены досками, а стены поросли густым мхом.

– Мы на месте, – сказал он.

Они подошли к двери. Гарри не стал доставать палочку. Вместо этого он присел, нащупал под крыльцом незаметный выступ и с силой нажал на него. Раздался глухой щелчок. Дверь приоткрылась сама собой.

– Заходите быстрее, – шепнул Гарри.

Внутри пахло пылью, старым деревом и... чем-то резким, металлическим. Гермиона зажгла «Люмос», и свет её палочки выхватил из темноты пустое помещение с одним единственным столом.

– И ради этого мы рисковали головами? – Рон разочарованно обвел взглядом комнату. – Гарри, здесь даже сесть не на что.

Гарри усмехнулся. Это была та самая усмешка человека, который привык, что его недооценивают. Он подошел к углу, где на полу лежал старый, грязный ковер, и резким движением откинул его. Под ним обнаружился массивный люк с кодовым замком.

– Мой дядя Вернон всегда говорил, что я ненормальный, – заговорил Гарри, быстро крутя диск замка. – Но он не знал, что я трачу свои карманные деньги и наследство Сириуса не только на сладости из «Сладкого королевства». После пятого курса я понял: если Министерство хочет меня убить, а Дамблдор не может быть везде одновременно, мне нужно что-то более надежное, чем «Экспеллиармус».

Люк открылся с тяжелым вздохом. Гарри первым спустился по лестнице и зажег магические светильники на стенах.

Когда Рон и Гермиона спустились следом, у них перехватило дыхание.

Это не был подвал. Это был арсенал.

Вдоль стен на специальных креплениях висели десятки единиц оружия. Здесь были аккуратные ряды пистолетов – от компактных «Глоков» до тяжелых «Беретт». На отдельных стендах красовались помповые ружья и винтовки с оптическими прицелами. В стеклянных витринах поблескивали лезвия: боевые ножи, кинжалы с гравировкой и даже два длинных меча из превосходной стали.

– О боже... – Гермиона прижала ладонь ко рту. – Гарри, это же... это же огнестрельное оружие! Это незаконно!

– В мире магов – возможно, – Гарри подошел к стене и снял с неё кожаную портупею. – Но у меня есть разрешение на ношение оружия в маггловском мире. И, как ни странно, пара бумаг из Департамента магического правопорядка, которые я получил через посредников ещё до того, как Министерство пало. Они думали, что я просто коллекционер-чудак.

Рон осторожно подошел к столу, на котором лежали коробки с патронами.

– Ты хочешь сказать, что всё это время... под мантией...

Гарри кивнул. Он расстегнул куртку, и друзья увидели то, чего раньше не замечали из-за свободной одежды. На его правом бедре в кобуре сидел небольшой пистолет. На левом – пара метательных кинжалов. На предплечье, под рукавом, была закреплена кобура для волшебной палочки.

– Я ношу это с начала шестого курса, – спокойно произнес Гарри. – Никто не смотрел. Все видели только «мальчика-который-выжил» с палочкой в руках.

– Но это же варварство! – Гермиона всплеснула руками, её голос сорвался на фальцет. – Мы волшебники! Мы выше этого! Как ты можешь полагаться на куски металла, когда у нас есть магия? Это... это почти лицемерие! Ты борешься против насилия, используя инструменты для убийства!

Гарри повернулся к ней. Его зеленые глаза за очками сверкнули сталью.

– Лицемерие, Гермиона? – спросил он тихо, но твердо. – Лицемерие – это идти на войну с палочкой, зная, что враг не постесняется использовать Непростительные заклятия. Ты думаешь, Беллатриса Лестрейндж будет ждать, пока ты закончишь взмах палочкой? Пуля летит быстрее, чем произносится «Авада Кедавра».

Он взял со стола пистолет, проверил магазин и с сухим щелчком загнал его на место.

– Я не собираюсь отказываться от магии. Но я не хочу умирать только потому, что у меня закончились силы или кто-то наложил на меня «Силенцио».

Рон, который всё это время завороженно смотрел на один из кинжалов с рукоятью из черного дерева, наконец подал голос.

– И... ты научишь нас?

Гермиона резко обернулась к нему.

– Рон! Ты не серьезно!

– А почему нет? – Рон вспыхнул, его уши покраснели. – Ты видела, что случилось в кафе в Лондоне? Те двое Пожирателей чуть не поджарили нас! Если бы у Гарри был этот его... пистолет... всё закончилось бы за три секунды. Мы на войне, Гермиона. Практичность важнее гордости.

Гермиона поджала губы. Её стремление к контролю и правилам боролось с очевидной логикой ситуации. Она посмотрела на Гарри, который в этот момент проверял заточку длинного ножа. Он выглядел таким сосредоточенным, таким... взрослым. Его низкая самооценка всегда заставляла его сомневаться в своих лидерских качествах, но здесь, среди холодного металла, он казался на своем месте.

– Я не буду из этого стрелять, – наконец отрезала она, хотя в её глазах уже читалось любопытство. – Но я возьму нож. Для самообороны. И для... хозяйственных нужд.

Гарри едва заметно улыбнулся. Он знал свою подругу слишком хорошо.

– Возьми тот, с серебряным напылением на лезвии, – предложил он. – Если встретим оборотня, он будет полезнее, чем «Диффиндо».

Следующие несколько часов прошли в странном, почти сюрреалистичном обучении. Гарри показывал Рону, как правильно держать рукоять, как целиться и, самое главное, как соблюдать технику безопасности.

– Это не игрушка, Рон. Палец на спусковой крючок кладешь только тогда, когда готов убить. Не пугать, не ранить, а именно убить. Понял?

Рон серьезно кивнул, его обычная лень и небрежность исчезли. Он понимал, что это не школьный урок.

Гарри тем временем подошел к тяжелому сейфу в конце комнаты.

– У меня здесь есть еще кое-что. Ружье 12-го калибра. Я не взял его в Хогвартс, слишком громоздкое. Но для охраны палатки ночью...

– Гарри, мы будем выглядеть как банда маггловских грабителей, – вздохнула Гермиона, примеряя ножны к поясу.

– Мы будем выглядеть как люди, которые собираются выжить, – поправил её Гарри. – Гермиона, я знаю, тебе это не нравится. Ты веришь в систему, в правила. Но системы больше нет. Есть только мы и они.

Он достал из сейфа несколько странных на вид гранат.

– Это – дымовые шашки с добавлением порошка из клыков докси. Создают густую завесу, которая блокирует зрение и вызывает жжение в глазах. Даже если они наколдуют «Анео», дым не рассеется мгновенно, потому что это физическая взвесь, а не магия.

Рон присвистнул.

– Ты действительно подготовился, приятель. Откуда у тебя всё это?

– Частично купил в Лондоне, частично достал через старые связи Сириуса в криминальном мире, – Гарри пожал плечами. – Он всегда говорил, что чистокровные волшебники слишком заносчивы, чтобы обращать внимание на «маггловские хлопушки». И это их самая большая слабость.

Когда они закончили сборы, каждый из них был вооружен. Рон выбрал массивный револьвер – он сказал, что тот выглядит «внушительно», – и длинный боевой нож. Гермиона, несмотря на свои протесты, спрятала в сумочку пару пистолетов и несколько гранат, убеждая себя, что это «просто на всякий случай».

Гарри надел свою привычную портупею, проверил палочку в кобуре на руке и накинул сверху мантию. Оружие исчезло, скрытое складками ткани, но он чувствовал его приятную тяжесть. Это придавало ему уверенности, которой так не хватало в последнее время.

– Ну что, – Гарри посмотрел на друзей. – Теперь мы готовы.

– Куда теперь? – спросил Рон, похлопывая по карману, где лежал запасной магазин.

– Обратно в лес, – ответил Гарри. – Нам всё еще нужно найти крестражи. Но теперь, если мы встретим егерей или Пожирателей... пусть они молятся своим богам.

Они вышли из лачуги. Дождь почти прекратился, оставив после себя запах сырой земли и хвои. Мир вокруг казался прежним, но для троих подростков он изменился навсегда.

Гермиона шла чуть впереди, уже что-то вычисляя в уме. Рон замыкал шествие, поглядывая по сторонам с непривычной бдительностью. А Гарри шел посередине, чувствуя, как холодная рукоять пистолета касается его кожи.

Он знал, что магия – это чудо. Но сталь в его руках была реальностью. И в этой войне он собирался использовать всё, что поможет им дожить до рассвета.

– Гарри? – позвала Гермиона, остановившись у края оврага.

– Да?

– Ты ведь понимаешь, что если мы выживем, мне придется написать об этом статью в «Трансфигурацию сегодня»? О неэффективности чисто магической защиты.

Гарри рассмеялся – впервые за долгое время.

– Пиши, Гермиона. Главное, чтобы нам было кому её читать.

Они растворились в сумерках леса, три тени, несущие в себе и древнюю магию, и современную ярость металла. Охота продолжалась, но теперь хищники могли сильно удивиться, встретив свою добычу.