Земля и огонь

Прошло пять лет с того дня, когда небо окрасилось в багровый цвет, а мир навсегда изменился. Комета Созина ушла, оставив после себя шрамы на земле и в душах тех, кто пережил ту войну. Но время — странный скульптор. Оно не просто залечило раны, оно перекроило саму суть тех, кого мир привык называть «Командой Аватара».

Аанг больше не был тем щуплым мальчишкой с вечной улыбкой. Теперь это была статная, невероятно красивая девушка. Женственные черты лица, мягкий изгиб губ и та же невинная мудрость в серых глазах, которая теперь пугала и притягивала одновременно. Рядом с ней всегда был Катар — юноша из Южного Племени Воды, чья сила магии могла сравниться лишь с его решимостью. Он вытянулся, раздался в плечах, и в каждом его движении сквозила уверенность воина.

Тоф тоже изменилась. Маленькая «Слепая бандитка» превратилась в крепкого, подтянутого парня с острыми чертами лица. Его магия металла стала легендой, а его манеры — кошмаром для аристократов. Сокка же, напротив, расцвела, став настоящей красавицей, чья острота ума теперь сочеталась с изяществом, достойным королевских дворов.

И, конечно, Зуко. Принцесса Народа Огня, чья судьба была выкована в пламени предательства и искупления. Она была прекрасна в своем суровом величии, но сегодня её лицо выражало лишь холодную ярость, скрытую за маской этикета.

Празднование в столице Народа Огня было в самом разгаре. Дворец утопал в огнях, музыке и смехе. Но на высоком балконе, скрытом в тени резных колонн, царила иная атмосфера.

Юки сидел на перилах, свесив одну ногу в пустоту. Он был воплощением земной мощи и пугающей красоты. Черные, как безлунная ночь, волосы обрамляли лицо с фарфоровой кожей, а небесно-голубые глаза, казалось, видели человека насквозь. В его ушах поблескивали серьги, а на руке виднелась сложная татуировка — знак его мастерства в магии земли, металла и лавы. В свои двадцать он выглядел как древнее божество, сошедшее с фресок.

На нем был темно-зеленый камзол с золотыми вставками, подчеркивающими широкие плечи. Левый рукав, расшитый золотыми стеблями, плотно облегал руку, которой он сейчас держал тлеющую самокрутку. В другой руке у него был сочный персик.

Он затянулся, выпустив облако дыма, и прищурился, глядя вниз, во внутренний двор.

Там, среди гостей, Аанг смеялась, прикрывая рот ладонью. Она стояла слишком близко к Катару. Маг воды что-то шептал ей на ухо, и его рука как бы невзначай покоилась на её талии. Катар был женихом Зуко, их союз должен был скрепить мир между народами, но взгляды, которыми он обменивался с Аватаром, говорили о чем-то совсем ином.

– Просто друзья, да? – тихо проговорил Юки, и в его голосе послышалась горькая усмешка. – Просто друзья не шепчут чужое имя во сне, Аанг.

Тихие шаги за спиной заставили его обернуться, но он не шелохнулся. Он знал этот запах — аромат дыма и дорогих благовоний. Принцесса Зуко подошла к перилам, встав рядом. Она смотрела туда же, куда и он. Её тонкие пальцы впились в холодный камень, а костяшки побелели.

– Ты тоже это видишь, – не вопрос, а утверждение сорвалось с её губ.

– Трудно не заметить пожар, когда стоишь в эпицентре, – ответил Юки, не глядя на неё. Он откусил кусок персика, чувствуя, как сладкий сок течет по подбородку. – Твой жених и моя девушка. Иронично, не находишь?

Зуко резко повернулась к нему. Её глаза полыхнули золотым огнем. Она видела, как Катар внизу нежно коснулся плеча Аанг, и как та, вместо того чтобы отстраниться, лишь ближе прильнула к нему.

В этот момент Аанг и Катар подняли головы. Они увидели их — Юки и Зуко, стоящих на балконе в полумраке. Между четырьмя людьми повисло напряжение, которое можно было резать ножом.

Зуко сделала шаг ближе к Юки. Её движения были медленными, хищными. Она знала, что за ними наблюдают. Она видела, как замер Катар, как расширились глаза Аватара.

– Знаешь, Юки, – её голос стал громче, обретая бархатистую глубину, – мне кажется, мы слишком долго были... понимающими.

Она протянула руку и накрыла его ладонь, в которой он держал надкушенный персик. Её пальцы были горячими, почти обжигающими. Юки замер, глядя ей прямо в глаза. В этом взгляде не было любви, лишь общая боль и желание нанести ответный удар.

Зуко медленно потянула его руку к себе. Она не отрывала взгляда от Катара, который внизу сжал кулаки так, что из его фляги начала сочиться вода, подчиняясь его гневу.

Принцесса склонила голову и прильнула губами к плоду в руках Юки. Она откусила кусочек, намеренно медленно, слегка задев его пальцы кончиком языка. Юки почувствовал этот мимолетный, горячий контакт, и внутри него что-то дрогнуло.

– Персики и вправду сладкие, – сказала она, проглотив мякоть, но руку не убрала. Напротив, она переплела свои пальцы с его, демонстрируя это тем, кто стоял внизу.

Юки усмехнулся. Его голубые глаза сверкнули опасным блеском. Он понял правила игры.

– Сладкие, – согласился он, наклоняясь к её лицу так близко, что их дыхание смешалось. – Но у них горькая косточка.

Он снова затянулся, и выдохнул дым прямо ей в губы, прежде чем продолжить:

– Интересно, им будет больно так же, как и нам, если мы тоже будем так тесно общаться? Как думаешь, Зуко?

Зуко лишь плотнее прижалась к его плечу, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Катара.

– Я думаю, – прошептала она, – что им пора узнать, каково это — терять контроль над тем, что считаешь своим.

Внизу Аанг не отрывала взгляда от своего парня. Она никогда не видела его таким — холодным, отстраненным и пугающе красивым в компании принцессы огня. Катар же не сводил глаз со своей невесты. Его кулаки дрожали. Магия воды вокруг него начала непроизвольно замерзать, превращаясь в острые ледяные шипы на полу террасы.

– Юки... – сорвалось с губ Аанг, но её голос потонул в шуме праздника.

А на балконе Юки медленно выпустил персик из рук. Плод упал вниз, разбившись о каменные плиты прямо у ног Катара, забрызгав его сапоги сладким, липким соком.

– Кажется, ужин окончен, – Юки выпрямился, не отпуская руки Зуко. – Пойдем внутрь, принцесса? Гости заждались хозяев вечера.

Зуко кивнула, на её губах играла торжествующая, холодная улыбка. Они развернулись и ушли вглубь залов, оставив Аватара и мага воды стоять внизу, среди осколков чужого доверия и липкого сока раздавленных надежд.

Вечер только начинался, и пламя, которое они зажгли на этом балконе, обещало сжечь дотла всё, что команда строила эти пять лет.