Грубо

Вечер в деревне Хеджхог-Виллидж выдался необычайно душным. Даже морской бриз, обычно приносящий прохладу к хижине Соника, сегодня казался тяжелым и липким. Внутри дома царил полумрак, разбавляемый лишь мягким светом луны, проникающим сквозь панорамные окна. Соник мерил шагами комнату, не в силах найти себе места. Его иглы подрагивали, а внутри всё горело от странного, тягучего возбуждения, которое не давало покоя уже несколько часов.

Шедоу сидел на диване, вальяжно откинувшись на спинку. Он выглядел как всегда невозмутимым, погруженным в свои мысли, но его алые глаза внимательно следили за каждым движением синего ежа. Совершенная Форма Жизни прекрасно чувствовал состояние своего партнера — запах феромонов Соника стал слишком сладким, почти одурманивающим.

Соник остановился напротив него. Его дыхание было прерывистым, а щеки горели румянцем. Он больше не мог сдерживаться. Подойдя вплотную, он опустил взгляд на колени Шедоу, а затем решительно посмотрел ему прямо в глаза.

– Шедоу, я больше не могу... – голос Соника сорвался на хриплый шепот. – Трахни меня, пожалуйста. Папочка, накажи меня за то, что я такой нетерпеливый.

Шедоу замер на мгновение, а затем на его губах заиграла опасная, торжествующая ухмылка. Он медленно выпрямился, чувствуя, как внутри него просыпается ответный жар.

– Вот как? – Шедоу приподнял бровь, наслаждаясь видом смущенного, но жаждущего Соника. – Ты сегодня особенно смелый, еж. Хорошо, я исполню твое желание, но при одном условии. Сначала ты должен хорошенько обслужить меня.

Шедоу раздвинул ноги пошире, демонстрируя свою готовность, и похлопал по дивану между своих колен.

– Приступай, – скомандовал он низким, вибрирующим голосом.

Соник сглотнул, его зрачки расширились. Он послушно опустился на колени прямо на пушистый ковер. Его пальцы, слегка дрожа, коснулись застежки на экипировке Шедоу. Когда он освободил плоть темного ежа, его дыхание перехватило. Член Шедоу был внушительным, горячим и уже полностью возбужденным, пульсируя в такт его сердцебиению.

– Какой огромный... – выдохнул Соник, обхватывая его ладонью.

– Меньше слов, Соник, – отозвался Шедоу, откидывая голову назад и закрывая глаза. – Посмотрим, на что ты способен.

Соник подался вперед, слизывая капельку предтопа с самой вершины, а затем медленно взял головку в рот. Он старался действовать аккуратно, обхватывая губами плотный ствол, чувствуя на языке вкус соли и мускуса. С каждым его движением Шедоу издавал сдавленные звуки.

– Ах... вот так, – прошептал Шедоу, запуская пальцы в синие иглы Соника и слегка надавливая, заставляя его заглатывать глубже. – Хороший мальчик.

Соник работал языком и губами, стараясь доставить Шедоу как можно больше удовольствия. Он слышал, как дыхание черного ежа становится всё более рваным, как его бедра непроизвольно дергаются навстречу. Шедоу стонал, и этот звук действовал на Соника лучше любого афродизиака. Он чувствовал, как его собственное возбуждение достигает предела, как внизу живота всё скручивается в тугой узел.

– Мх-х... Соник, хватит, – внезапно произнес Шедоу, перехватывая его за плечи и заставляя отстраниться. – Если ты продолжишь, я кончу прямо здесь, а у меня на тебя другие планы.

Шедоу резко поднялся, подхватывая Соника на руки, словно тот ничего не весил. Синий еж вскрикнул от неожиданности, обхватывая шею партнера руками.

– Теперь моя очередь, – прорычал Шедоу, направляясь в сторону спальни.

Он буквально ввалился в комнату, ногой захлопнув за собой дверь, и бросил Соника на широкую кровать. Соник едва успел перевести дух, как Шедоу уже навис над ним, придавливая своим телом к матрасу.

– Ты просил наказания? Ты его получишь, – прошептал Шедоу прямо в ухо Сонику, прикусывая мочку.

Он не стал тратить время на долгие прелюдии. Развернув Соника спиной к себе и заставив его встать на четвереньки, Шедоу одним резким движением вошел в него.

– Ах! Шедоу! – Соник выгнулся в спине, вцепляясь пальцами в простыни.

Боль и удовольствие смешались в единый коктейль. Шедоу начал двигаться — сначала медленно, давая Сонику привыкнуть, но с каждым толчком его темп становился всё более яростным и неумолимым. Кровать скрипела под их весом, а в комнате слышались лишь шлепки тел и тяжелое дыхание.

– Да... именно так... – всхлипывал Соник, подставляясь под каждый удар. – Глубже, пожалуйста!

Шедоу не сдерживался. Он вбивался в Соника, чувствуя, как тесные мышцы ежа сжимают его член, сводя с ума. Он кусал Соника за плечи, оставляя отметины, заявляя на него свои права. Весь мир сузился до этой комнаты, до ритмичных движений и всепоглощающего жара.

– Ты мой, слышишь? – хрипел Шедоу, ускоряясь до предела. – Только мой.

Соник уже не мог отвечать словами, лишь нечленораздельно вскрикивал, когда Шедоу задевал его простату. Наслаждение накрывало его волнами, перед глазами плыли цветные пятна. Он чувствовал, как Шедоу внутри него становится всё горячее, как его движения становятся резкими и дергаными.

– Я сейчас... Соник! – Шедоу сделал несколько последних, самых мощных толчков, проникая так глубоко, как только возможно.

С громким рыком он излился внутрь, заполняя Соника горячим семенем. Соник вскрикнул в последний раз, содрогаясь в мощном оргазме, и бессильно уткнулся лицом в подушку.

Несколько минут в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь их тяжелым, восстанавливающимся дыханием. Шедоу медленно вышел из Соника и повалился рядом, притягивая обмякшее тело синего ежа к себе.

– Ну что, получил свое наказание? – тихо спросил Шедоу, целуя Соника в затылок.

– Да... – выдохнул Соник, прикрывая глаза и блаженно улыбаясь. – Это было... невероятно.

Шедоу лишь крепче обнял его, чувствуя, как их сердца постепенно начинают биться в унисон. В эту ночь в Хеджхог-Виллидж было жарко не только из-за погоды.