Малыш Я не могу без Тебя

Тяжелый, пропитанный запахом пота и дорогого парфюма воздух гей-клуба «Le Muscle» вибрировал от низких частот. Симон Фуркад пробирался сквозь толпу, чувствуя, как каждый удар бита отдается в его собственных перекачанных мышцах. Он искал Мартена. Его муж, его младший брат, его одержимость — Мартен в последнее время стал слишком часто пропадать в этом заведении, оправдывая это необходимостью «сбросить напряжение» после изнурительных тренировок.

Симон поправил обтягивающую майку, которая едва сдерживала его мощную грудь. Он знал, что Мартен обожает его тело, его круглые, стальные ягодицы, ставшие результатом многолетних истязаний в качалке. Но сегодня внутри Симона росло нехорошее предчувствие.

Он миновал главный танцпол и направился к VIP-зоне, скрытой за тяжелыми бархатными шторами. Там, в полумраке, находились приватные комнаты, оборудованные как миниатюрные тренажерные залы — излюбленное место Мартена, где страсть к железу смешивалась с первобытной похотью.

Толкнув незапертую дверь одной из кабин, Симон замер. Зрелище, представшее перед его глазами, заставило его кровь застыть, а затем закипеть от ярости.

В центре комнаты, на скамье для жима, тяжело дышал огромный лысый качок. Его кожа блестела от пота, а мощные татуированные руки впивались в обивку. А над ним, доминируя и буквально вколачивая свою волю, возвышался Мартен. Мартен, чье тело под воздействием стероидов превратилось в совершенную машину из узлов мышц и вздутых вен.

– Мартен? – Голос Симона сорвался на хрип.

Мартен даже не обернулся сразу. Его движения были резкими, животными. Он глубоко и грубо входил в незнакомца, чья лысая голова моталась из стороны в сторону в экстазе. Лишь спустя несколько секунд младший Фуркад замедлился и, обернувшись через плечо, окинул мужа ледяным, затуманенным страстью взглядом.

– Ты пришел раньше, Симон, – выдохнул Мартен, не прекращая движения. – Посмотри на него. Разве он не великолепен? Идеальная форма, никакой лишней растительности. Как раз то, что мне было нужно сегодня.

– Ты... ты трахаешь его прямо здесь? – Симон сделал шаг вперед, его кулаки сжались. – Мы договаривались, Мартен! Только мы вдвоем!

– Правила созданы для того, чтобы их нарушать, когда тестостерон зашкаливает, – Мартен резко выдохнул и, оставив своего партнера, медленно пошел к Симону.

Он был полностью обнажен, если не считать кожаных ремней на предплечьях. Его эрекция была пугающей, а взгляд — хищным. Он подошел вплотную к старшему брату, возвышаясь над ним за счет своей новой, стероидной мощи.

– Ты злишься, Симон? – Мартен провел ладонью по лицу мужа, грубо схватив его за подбородок. – Я вижу, как напряглись твои бедра. Твоя задница так и просит наказания за то, что ты посмел прервать меня.

– Я ненавижу тебя, – прошептал Симон, хотя его тело уже предательски отзывалось на близость Мартена.

– Нет, ты любишь меня. Ты любишь то, во что я превратился, – Мартен толкнул Симона к стене, игнорируя лысого качка, который все еще лежал на скамье, пытаясь отдышаться. – И сейчас ты докажешь свою преданность. На колени.

Симон хотел ударить его, хотел уйти, но доминирующая аура Мартена подавляла его волю. Он медленно опустился на колени перед мужем. Глядя снизу вверх на этот памятник человеческой силе и химическому самосовершенствованию, Симон почувствовал, как во рту пересохло.

– Хороший мальчик, – прорычал Мартен. – Покажи, на что способен твой рот. Сделай так, чтобы я забыл об этом куске мяса на скамье.

Симон подчинился. Его губы сомкнулись на горячей плоти Мартена. Он делал это профессионально, со страстью, которую мог питать только по-настоящему влюбленный и одновременно униженный человек. Он чувствовал вкус пота и металла, слышал, как участилось дыхание Мартена.

Мартен запустил пальцы в волосы Симона, потянув их назад, заставляя его смотреть себе в глаза.

– Шикарно, Симон. Твой минет — единственное, что остается неизменно идеальным, – Мартен усмехнулся, глядя на лысого качка, который теперь с интересом наблюдал за ними. – Но мне мало этого. Я хочу большего. Я хочу чувствовать тебя изнутри.

Он резко поднял Симона на ноги и развернул его спиной к себе.

– Ты видел, как я работал с ним? – Мартен кивнул на незнакомца. – Теперь я сделаю это с тобой. Но намного жестче.

Мартен достал из сумки, стоявшей в углу, банку с лубрикантом и латексную перчатку. Симон вздрогнул. Он знал, что это значит. Мартен был фанатом фистинга, и его огромные, натренированные кулаки не знали жалости.

– Мартен, может не здесь? – Симон попытался обернуться, но тяжелая рука мужа прижала его голову к стене.

– Именно здесь. При нем. Пусть смотрит, как настоящий мастер работает со своим мужем.

Мартен обильно смазал перчатку. Его движения были уверенными и пугающе спокойными. Он начал медленно, растягивая Симона, заставляя его стонать от смеси боли и невыносимого удовольствия.

– Твоя задница... она такая круглая, такая упругая, – шептал Мартен на ухо Симону, в то время как его пальцы один за другим исчезали внутри брата. – Ты лучший качок в этом зале, Симон. Но ты принадлежишь мне. Весь. До последней капли пота.

Симон выгнул спину, его мышцы на ногах дрожали от напряжения. Когда кулак Мартена полностью вошел в него, Симон издал крик, который потонул в грохоте музыки, доносившейся из клуба. Это было за пределом человеческих возможностей, это было безумие, рожденное в качалках и подпитанное ампулами тестостерона.

– Смотри на нас! – крикнул Мартен лысому качку, который начал мастурбировать, глядя на это действо. – Смотри, как Фуркады доводят друг друга до предела!

Мартен двигал рукой внутри Симона ритмично и мощно. Он чувствовал, как внутренние мышцы брата сжимают его кисть, как Симон содрогается от каждого толчка. Это был акт абсолютного обладания.

– Я... я сейчас... – прохрипел Симон, его глаза закатились.

– Кончай, Симон! Кончай для меня! – Мартен перешел на неистовый темп.

Симон содрогнулся в мощном оргазме, заливая пол и свои собственные напряженные бедра. Мартен не останавливался еще несколько минут, наслаждаясь агонией удовольствия своего мужа, прежде чем медленно извлечь руку.

Симон бессильно осел на пол, тяжело дыша. Мартен сорвал перчатку и бросил её в сторону. Он выглядел как победитель на подиуме, только вместо медали на его шее блестели капли пота.

– Иди в душ, – бросил Мартен, даже не глядя на Симона. – И жди меня в машине. Мне нужно закончить дела с нашим другом.

Симон поднял взгляд. Мартен уже возвращался к лысому качку, который с вожделением ждал продолжения. Боль в сердце Симона была сильнее, чем растянутые мышцы, но он знал — завтра они снова будут вместе в качалке, и он снова будет делать все, чтобы заслужить одобрение своего младшего брата. Потому что в этом мире извращенной силы и химии, Мартен был его единственным богом.