Сын

В небе над Сеулом застыло безмолвное марево, невидимое для обычных людей. Там, в разрыве между измерениями, где время текло иначе, за миром смертных наблюдали трое. Сон Джин Ву, Монарх Теней, стоял, скрестив руки на груди. Его взгляд, пронзающий пространство и время, был прикован к одной-единственной точке — дому семьи Сон. Рядом с ним замерли Ча Хэ Ин и их сын, Сон Сухо.

В их реальности Сон Юкио не существовало. Сухо был единственным ребенком, наследником силы, тем, кто нес на плечах бремя величия отца. Но здесь, в этом ответвлении судьбы, у Сухо был младший брат.

– Он совсем на тебя не похож, – тихо произнесла Хэ Ин, не отрывая глаз от отражения в пространственной глади. – И в то же время... он — твоя истинная тень, Джин Ву.

Монарх Теней промолчал, но его глаза вспыхнули фиолетовым пламенем. Он видел то, чего не видели другие: пульсирующую тьму внутри шестнадцатилетнего мальчишки, который сейчас стоял перед зеркалом в своей комнате.

Юкио был полной противоположностью своего старшего брата. Если Сухо рос «золотым мальчиком», гордостью школы и идеальным сыном, то Юки выбрал путь бунта. Тишина была не для него. Его стихией были рев моторов, грохот тяжелого рока, скрежет колес скейта о перила и запах табачного дыма, который он тщательно скрывал от матери.

Перед зеркалом Юкио замер, критически осматривая себя. Его черные волосы были растрепаны, словно он только что вернулся из эпицентра шторма. Ярко-голубые глаза, унаследованные от матери, но горящие холодным огнем отца, смотрели дерзко и устало. По лицу и плечам стекали капли пота — он только что закончил изнурительную тренировку, о которой никто не должен был знать.

Юкио не просто махал кулаками. Его боевые искусства были отточены до автоматизма, а внутри него дремала сила, способная поставить мир на колени. Пока Сухо тренировался официально, Юки в тайне призывал из пустоты нежить. Не просто тени, а воинов-скелетов, чьи кости белели в лунном свете, и огромного призрачного дракона, чей шепот заставлял содрогаться саму реальность.

Он провел ладонью по обнаженному торсу. Мышцы пресса и груди были четко очерчены, как у профессионального атлета. Но главной его гордостью — и тайной — была массивная татуировка. Черно-белые узоры, напоминающие переплетение цветов и острых, как лезвия, абстрактных линий, покрывали его правое плечо, руку и уходили на бок. Это не было просто украшением. Каждый виток тату был печатью, сдерживающей его колоссальную ману.

– Опять ты на меня так смотришь, – прошептал Юки своему отражению, коснувшись черной серьги-гвоздика в ухе.

Он потянулся к тумбочке, достал тонкий черный шнурок с кулоном и надел его на шею. Кулон лег прямо на ключицу, поблескивая в свете лампы. Небрежно накинув на плечо черную куртку, он на мгновение замер. В этой позе, с полуобнаженным телом и дерзким взглядом, он выглядел гораздо старше своих шестнадцати. Высокий, статный, пугающе красивый.

– Пора развеяться, – усмехнулся он, натягивая футболку и застегивая куртку.

Через мгновение окно его комнаты тихо открылось, и тень скользнула вниз, растворяясь в ночных улицах Сеула.

***

– Он скрывает свою силу даже от нас, – Сухо из другого измерения сжал кулаки, наблюдая за тем, как его «альтернативный» брат ловко перепрыгивает через забор. – Отец, почему ты не скажешь ему, что знаешь?

Джин Ву покачал головой.

– В этой реальности я позволил ему быть собой. Его связь со мной крепче, чем ты думаешь, Сухо. Он курит, чтобы заглушить голос системы, которая пытается навязать ему задания. Он бунтует, чтобы не стать рабом долга. Но когда придет время, его армия теней будет не меньше моей.

***

Ночь пролетела в тумане. Вечеринка, громкая музыка, дешевое пиво, которое Юкио пил скорее для вида, и бесконечные разговоры со сверстниками, которые считали его «крутым парнем без способностей». Если бы они знали, что этот парень может призвать дракона прямо в центр танцпола, они бы в ужасе разбежались.

К двум часам ночи алкоголь все же взял свое. Юкио редко позволял себе лишнего, но сегодня внутри него что-то зудело. Сила требовала выхода, и он заливал этот зуд всем, чем мог.

До дома он добрался на автопилоте. Ноги заплетались, а мир перед глазами решил устроить сеанс абстрактного искусства. Подойдя к калитке, Юкио честно попытался попасть ключом в замочную скважину. Раз. Другой. Мимо.

– Да чтоб тебя... – пробормотал он, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Сделав неосторожный шаг назад, он потерял равновесие и с глухим шумом рухнул в густые декоративные кусты, которые так старательно подстригала Ча Хэ Ин. Прохладные листья и ветки немного привели его в чувство, но встать сил уже не было.

Кое-как выудив из кармана джинсов смартфон, он сфокусировал взгляд на экране. Список контактов плыл. «Братишка-идеал» — гласило имя в списке.

Сухо проснулся мгновенно. Телефон на тумбочке вибрировал, разрывая ночную тишину. Взглянув на экран, он вздохнул. Только один человек мог звонить ему в такое время.

– Да, Юки, – сонным, но строгим голосом ответил Сухо. – Ты хоть знаешь, сколько времени?

– Сухо... выручай, – раздался в трубке заплетающийся, но подозрительно веселый голос брата.

– Ты где? Опять в отделении? Или на крыше небоскреба?

– Я... я почти дома. Возле двери. В кустах. Тут уютно, но ветки колются.

У Сухо дернулся глаз. Он медленно поднялся с кровати, подошел к окну и отодвинул штору. Внизу, в свете садового фонаря, из кустов торчали две ноги в модных кроссовках.

– Твое счастье, что родителей нет дома, – прошипел Сухо, накидывая халат. – Лежи и не шевелись, катастрофа ты ходячая.

Сухо выскочил на улицу, стараясь не шуметь. Воздух был свежим, пахло озоном — верный признак того, что Юкио недавно использовал ману, пусть и неосознанно. Подойдя к кустам, он увидел брата, который лежал на спине и с интересом разглядывал звезды.

– Ты посмотри, Сухо, – Юкио ткнул пальцем в небо. – Звезды сегодня такие... четкие. Как будто их кто-то прорисовал тушью. Прямо как мои тату.

– Вставай, «художник», – Сухо схватил брата за руку и рывком поднял на ноги.

Юкио качнулся и привалился к плечу старшего брата. От него пахло табаком, перегаром и чем-то еще — холодным, древним, могильным. Сухо нахмурился, чувствуя этот запах силы, но решил промолчать. Он перекинул руку брата через свое плечо, фактически неся его на себе.

– Опять курил? – не выдержал Сухо, когда они ввалились в прихожую. – Мать тебя убьет, если узнает. А отец... отец просто посмотрит так, что ты сам захочешь в кустах закопаться навсегда.

Юкио издал тихий смешок, его голова свесилась на грудь.

– Не ворчи, старшой... – пробормотал он, заплетаясь ногами. – Зато тебе со мной не скучно. Правда ведь? Наш «золотой мальчик» Сухо... Идеальный сын, идеальный охотник... А со мной ты хоть чувствуешь, что живешь в реальном мире, а не в палате мер и весов.

Сухо затащил его в комнату и бесцеремонно сбросил на кровать. Юкио тут же растянулся на покрывале, даже не потрудившись снять куртку.

– Ты невыносим, – Сухо начал стягивать с него кроссовки.

– Я — твое отражение, – Юкио приоткрыл один глаз, и на мгновение в его зрачке вспыхнул фиолетовый огонек, точь-в-точь как у отца. – Просто я выбрал ту сторону зеркала, где можно дышать полной грудью. Даже если этот воздух пропитан дымом.

Сухо замер, глядя на брата. В этот момент он ясно увидел: перед ним не просто пьяный подросток. Перед ним стоял будущий Монарх, который сам решит, когда ему выйти из тени.

– Спи уже, тень отца Гамлета, – вздохнул Сухо, накрывая его одеялом.

– Спокойной ночи... золотой мой... – прошептал Юкио и мгновенно провалился в сон.

В пространственном разломе Сон Джин Ву едва заметно улыбнулся. Его младший сын был бунтарем, курильщиком и нарушителем спокойствия, но в его жилах текла та же первобытная тьма, что и в нем самом. И эта тьма была в надежных руках.

– Он будет великим, – тихо сказал Джин Ву своей жене. – Но по-своему.

Хэ Ин прислонилась головой к его плечу.

– Главное, чтобы Сухо успевал вытаскивать его из кустов.

Трое наблюдателей растворились в вечности, оставляя спящий дом под защитой двух братьев — света и тени, которые, несмотря на все различия, были неразделимы.