Трах трах

Соник никогда не считал себя существом, склонным к чрезмерной импульсивности в личных делах, но сегодняшний день перевернул всё с ног на голову. Всё началось с обычной стычки с Эггманом, где в пылу сражения он случайно столкнулся с Шедоу. Тот короткий, искрящийся момент, когда их тела соприкоснулись, а суровый взгляд черного ежа прожег Соника насквозь, оставил после себя странный, тягучий жар внизу живота.

Едва бой закончился, Соник, не прощаясь с друзьями, сорвался с места. Синяя вспышка пронеслась по пляжу, оставляя за собой лишь поднятый песок. Он влетел в свой дом, едва не сорвав дверь с петель, и тут же запер её на все замки. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица.

– Ах… ах… – тяжело дышал он, прислонившись спиной к прохладному дереву двери.

В доме было пусто. Тейлз ушел в мастерскую, а значит, никто не мог помешать ему справиться с тем безумием, что творилось в его теле. Возбуждение накатывало волнами, заставляя колени дрожать. Соник почти бегом поднялся в свою комнату и, даже не включая свет, скинул обувь.

Его движения были лихорадочными. С тихим рыком он стащил штаны, а следом и белье, отбрасывая их в сторону. Его возбужденный член, тугой и горячий, требовал немедленного внимания. Соник упал на кровать, чувствуя, как простыни холодят разгоряченную кожу, и обхватил себя рукой.

– М-м-м… – сорвалось с его губ, когда он начал двигать рукой.

Он закрыл глаза, и перед мысленным взором тут же возник образ Шедоу. Эти алые глаза, эта холодная уверенность… Соник представлял, что это не его собственная ладонь сжимает плоть, а сильные пальцы соперника. Он ускорял темп, в такт своим рваным вздохам. Стены комнаты словно сжимались, наполняясь звуками его собственного удовольствия.

– Ах, Шедоу… – прошептал он, выгибаясь в спине.

Движения стали резкими, почти грубыми. Соник чувствовал, как внутри него закипает вулкан. Еще несколько быстрых рывков, и он, вскрикнув, кончил прямо на кровать. Тяжело дыша, он смотрел в потолок, чувствуя временное облегчение, но огонь внутри не угасал. Ему хотелось чего-то большего, чего-то более осязаемого.

Сползая с кровати, Соник вспомнил о своей тайной покупке, спрятанной глубоко в шкафу под грудой старых вещей. Это была дорогая силиконовая секс-кукла, выполненная с поразительной анатомической точностью. Доставая её, он чувствовал, как новая волна возбуждения накрывает его с головой.

Он уложил куклу на пол, её холодная поверхность контрастировала с его пылающим телом. Соник навис сверху, глядя в пустые стеклянные глаза, которые в полумраке напоминали ему чей-то знакомый взгляд.

– Мх… мх… – простонал он, снова входя в раж.

Он начал трахать куклу, входя в неё резко и глубоко. Звуки шлепков плоти о силикон заполняли тишину комнаты. Соник кусал губы, стараясь сдержать слишком громкие стоны, но удовольствие было слишком сильным. Он представлял, что это тело под ним — живое, податливое, отвечающее на каждый его толчок. В какой-то момент он окончательно потерял контроль и, издав протяжный стон, кончил глубоко внутрь куклы.

Обессиленный, он повалился рядом, но странное чувство неудовлетворенности всё еще грызло его. Его задница ныла от странного, тянущего желания. Ему хотелось почувствовать что-то внутри себя, что-то твердое и заполняющее.

– Черт… – выдохнул он, переворачиваясь на спину.

Соник подтянул колени к груди и несмело коснулся пальцами своего входа. Сначала один палец, смазанный его собственными соками, скользнул внутрь.

– Ах! – он вздрогнул от острого ощущения.

Это было непривычно, но невероятно приятно. Он добавил второй палец, имитируя толчки, которые он только что совершал сам. Внутри всё сжималось, приветствуя вторжение. Соник закрыл глаза, представляя, как Шедоу берет его сзади, грубо и властно.

– Еще… хочу еще… – бормотал он, задыхаясь.

Он вспомнил про дилдо, который шел в комплекте с куклой. Дрожащими руками он нащупал игрушку. Она была крупной и внушительной. Соник приставил головку к своему входу, делая глубокий вдох.

– Мх-х-х… – его тело выгнулось дугой, когда он медленно начал вставлять дилдо в себя.

Ощущение полноты было ошеломляющим. Он двигал игрушку медленно, наслаждаясь тем, как растягиваются его мышцы. С каждым разом он вталкивал её всё глубже и быстрее. Стоны Соника стали громче, он больше не заботился о том, услышит ли его кто-нибудь. В этот момент для него существовало только это чувство — дикое, первобытное наслаждение, которое заставляло его разум туманиться.

Он представлял, как Шедоу стоит над ним, наблюдая за этим позором, и эта мысль возбуждала его еще сильнее. Соник продолжал терзать себя, пока очередная вспышка оргазма не ослепила его, заставляя тело зайтись в мелкой дрожи.

Когда всё закончилось, он долго лежал на полу, глядя на тени, пляшущие на стенах. Его дыхание постепенно выравнивалось, а разум возвращался в привычное русло. Соник знал, что завтра он снова будет тем самым веселым героем, но эта тайна, сокрытая в стенах его комнаты, навсегда останется с ним.